Готовый перевод My Best Friend is a Joseon Lady / Моя лучшая подруга — леди из Чосона: Глава 2: Указ о запрете браков

— Барышня, господин вернулся со службы.

Юн Соль, ожидавшая возвращения отца, чтобы рассказать о звёздах, которые она видела, поспешно обулась и направилась в главные покои.

Она не могла выдать свои странные фантазии, но кто знает. Возможно, отец, узнав о желании в её сердце, смог бы понять свою дочь.

С чувством глубокого удовлетворения Юн Соль ускорила шаг и вскоре достигла внутренних покоев.

— Оте... ц...

Юн Соль открыла рот, чтобы сообщить о своем приходе, но замерла. Сквозь приоткрытую дверь просачивались знакомые голоса.

Она не собиралась подслушивать разговор родителей. Просто вздохи и стоны, доносившиеся от них, были настолько непривычными, что она не смогла сделать ни шагу дальше.

Долгое время их дни были мирными и лишенными забот. Отец пользовался глубоким доверием при Королевском дворе, а после недавнего визита в империю Цин выглядел еще более воодушевленным. Даже глазами маленькой дочери было видно, что всё идет хорошо.

Юн Соль уже хотела было уйти, не зная, что предпринять, как вдруг до её уха снова долетел вздох матери.

— Господин, правда ли, что скоро будет объявлен Запрет на брак?

«Запрет на брак?»

Приказ о запрете свадеб по всему Чосону мог отдать только король. Если в Королевской семье предстояла свадьба, по закону полагалось объявить Запрет на брак, чтобы провести Королевский отбор и выбрать лучшую пару.

Юн Соль, которая не могла этого не знать, недоуменно наклонила голову.

«Ни наследного принца не женят... ни для принцессы мужа не ищут... Странно?»

— Неужели и нам придется участвовать в отборе? А? Господин, ну скажите же хоть что-нибудь!

После долгого вздоха, отвечая на отчаянную просьбу супруги, отец Юн Соль наконец заговорил:

— Похоже... придется подать список девственниц от нашей семьи.

— Что? О чем вы говорите? Разве это не отбор, чтобы выбрать Вторую королеву-супругу для Его Величества?! Но тогда должен быть установлен определенный возраст для девственниц... Наша Соль не должна под него подпадать!

— Говорят, Его Величество, учитывая свой возраст, лично отдал приказ включить в список девушек до двадцати лет.

— Если он отдал такой приказ... неужели... не-неужели...

Отчаяние матери перехлестнуло через порог и вырвалось наружу. Ей, словно предчувствовавшей нечто ужасное и не способной продолжать, отец тихо ответил:

— Как мне не знать, что на сердце у супруги? Мы не выдавали нашу Соль замуж так долго не потому ли, что она — наша радость? Ха... Мое сердце точно так же разрывается на части, но я чувствую, что моих сил недостаточно.

— Нельзя. Я ни за что не могу её так отпустить.

— При Королевском дворе... и в нашем клане уже решили, что наш род должен вновь обрести былое величие.

— Почему именно наша Юн Соль! Разве в клане Андон Кимов нет других дочерей?!

— Кажется, и в Королевской семье обратили внимание на нашего ребенка. Возможно... Указ о королевском отборе — лишь формальность. Если они этого хотят, что мы можем поделать?

Вернувшись в свою комнату, Юн Соль плотно заперла дверь и бессильно опустилась на матрас. Необъяснимый холод окутал её хрупкое тело, и она обхватила себя руками. Она впервые слышала плач матери, но еще больший шок лишил её всех сил.

Королю было шестьдесят шесть лет. После смерти первой королевы он наотрез отказывался принимать Вторую королеву-супругу, ссылаясь на преклонный возраст, но в конце концов не смог устоять перед мольбами чиновников. Она понимала их преданность, считавшую, что пустующее место Чунджон — это угроза стабильности.

Однако, когда Юн Соль осознала, что дело, которое, казалось, её не касается, может быть связано с ней напрямую, в её голове всё помутилось.

< Указ о королевском отборе — лишь... формальность. Если они этого хотят, что мы можем поделать... >

«Отец сказал, что это может быть лишь формальностью. Тогда... они уже нацелились на меня? Значит... я могу стать Чунджон?!»

Лицо Юн Соль побледнело в тон её мыслям. Это была реакция на воображаемую картину, где её мужем становится шестидесятишестилетний король. Его возраст, который был намного больше, чем у её отца, вызывал ассоциации скорее с дедушкой.

Юн Соль прекрасно понимала, насколько греховны такие мысли, но при мысли о том, что это может стать реальностью, у неё кружилась голова.

Если это ради славы семьи...

Если бы она всё это время ждала подходящего момента, лелея мечту стать королевой...

Тогда это было бы возможно. Но у Юн Соль не было таких мечтаний. Мысли о том, чтобы стать матерью нации, были для неё чем-то недосягаемым и нежеланным. Власть и интриги были от неё бесконечно далеки, а богатство и слава также не прельщали её сердце.

Для девушки, которую не интересовала не то что роль Чунджон, а даже камни в дворцовом саду, единственным желанием была Астрономия и, кроме того, фантазии о будущем.

Если бы нашелся мужчина, который принял бы это и смог бы говорить с ней об этом, тогда — другое дело. Но шестидесятишестилетний король славился своей суровостью, и, судя по тому, что он разбил Телескоп, он определенно был человеком, бесконечно далеким от сердца Юн Соль.

К тому же, все знали, что жизнь в глубине дворца подобна свече на ветру. Никто не мог предсказать, когда на род обрушится гнев и истребление.

Однако, если Королевская семья, двор и клан будут настаивать, результат был очевиден как день. Если всё уже решено, никакой силы, способной этому противостоять, не существовало.

Юн Соль, содрогаясь от подобных мыслей, потеряла силы и медленно сползла на матрас.

Было темно. Казалось, тело куда-то поднимается или её куда-то затягивает. Но она не могла открыть глаза. Нет, они просто не открывались.

Юн Соль хотела что-то сделать со своим телом, которое словно плыло в воде, колыхаясь, но ничего не выходило.

«Матушка... батюшка... мне страшно. Я не могу пошевелиться. Пожалуйста, помогите мне».

Проплавав в темноте долгое время, Юн Соль почувствовала холод, проникающий в её тело.

«Что... что это? Холодно... так холодно...»

В какой-то момент что-то влажное начало капать на её нежную щеку, и вместе с этим затуманенное сознание стало понемногу возвращаться. Однако окончательно Юн Соль пробудило нечто сверкающее и оглушительный грохот.

Глаза, которые, казалось, застыли навечно, наконец открылись. Облегчение от того, что она жива, длилось лишь мгновение — приподнявшись, она замерла, не в силах закрыть рот от открывшегося перед ней зрелища.

— Би-бип! —

— Ой, как шумно. Что за идиот опять давит на клаксон? Ух, ну и манеры... Тут дамочка пытается поучиться, а они так мешают?

Женщина, сидевшая за прилавком в Круглосуточном магазине и читавшая книгу, подняла голову, сильно нахмурившись. Увидев, что пейзаж за панорамным стеклом отличается от привычного, она всё же поднялась со своего старого стула.

Размашисто шагая, женщина открыла стеклянную дверь и, едва выйдя наружу, прикрыла голову руками.

— Ой, холодная! С чего вдруг такой дождь?

Пока она на мгновение смотрела в небо, до её ушей долетел гул голосов. Несколько человек остановились и что-то снимали на Смартфон.

— Что там такое?

Протиснувшись сквозь толпу, женщина в мгновение ока округлила глаза. На земле лежала девушка, одетая в изящный Ханбок, с волосами, заплетенными в косу с Тэнги. Однако её вид разительно отличался от благородного наряда. Лицо было изможденным, взгляд метался, а посиневшие губы даже дрожали.

Девушка, с тревогой озираясь по сторонам, уставилась на женщину из магазина. Это был момент, когда в воздухе встретились бесконечно удивленный и бесконечно испуганный взгляды.

— Боже мой... Она бездомная?

— Пф... Нынче бездомные и ханбоки носят? Наверное, косплей какой-то?

— Скорее снимай. Если выложим в соцсети, будет куча лайков. Кхе-кхе...

Когда столпившиеся люди начали хихикать и непрерывно водить Смартфонами в руках, женщина из Круглосуточного магазина раскинула руки в стороны, преграждая им путь.

— Эй вы! Вы что творите?

Когда внезапно раздался резкий голос, люди нахмурились.

— Что? А что мы такого сделали?

— Нет, человек в таком состоянии, а вам эти паршивые фотки важнее всего? Куда подевалась ваша гражданская совесть?..

— Слышь, ты чего? Совсем страх потеряла? Тьфу, что за баба такая?

Когда несколько человек отреагировали грубо, женщина из магазина с еще более решительным лицом выкрикнула:

— А что я не так сказала? Если видишь упавшего человека, первым делом нужно позвонить в 119 — вот это долг. Разве не в таком мире живут люди? Сейчас же удалите все фото этой девушки! Если хоть кто-то выложит в соцсети, вы же знаете? Это явное нарушение прав на изображение. К тому же, здесь есть признаки нарушения прав человека. Ну что, быстро удаляем? Если нет... я тоже просто так не оставлю.

Женщина из магазина достала Смартфон из кармана фартука и выставила его перед ними.

— Так, я снимаю видео, так что использую это как доказательство. Всем ясно? Вам ведь будет очень приятно, если ваши лица засветятся?

— Ой, ну что за человек? Дорогой, пойдем отсюда.

— Вот, я удалил. Довольна? Ну и дела... Чего только в жизни не встретишь...

Юн Соль видела, как люди, окружавшие её, один за другим расходятся. Эти существа, державшие маленькие прямоугольные дощечки и двигавшие ими туда-сюда, были кем-то, о ком она никогда прежде не слышала и кого не видела. То, что они выглядели как люди и она могла понимать их болтовню, было хотя бы каким-то утешением, но она не могла успокоиться.

Странные прически и облик были чем-то невиданным.

Юн Соль огляделась. Очевидно, была глубокая ночь, но почему-то было светло как днем. Время было совершенно невозможно определить.

— Послушайте. Вы в порядке?

Женщина, прогнавшая толпу, недоуменно склонила голову и подошла к Юн Соль.

«Что... что это? Говор вроде не тот же... но я понимаю. Какое странное место. Ох... страшно. Неужели я... у-умерла?»

Женщина с короткими вьющимися волосами, в круглых очках и в одежде из невиданной ткани, из которой торчали руки и ноги, снова приняла обеспокоенный вид.

Юн Соль, которая начала потихоньку отползать назад по мере её приближения, внезапно вздрогнула от чего-то, мчащегося позади женщины, и закрыла лицо руками.

— А-а-а!

Нечто огромное по размеру было похоже на кабана. Юн Соль никогда не видела его вживую, но когда-то слышала от прислуги. По словам тех, кто сталкивался с ним в темных горах, он несся с горящими глазами, издавая оглушительный шум.

«В итоге в этом незнакомом месте меня загрызет кабан... Что же делать... Хнык... Сейчас он меня ударит? Он меня укусит?»

────────────────────────────────────

────────────────────────────────────

http://tl.rulate.ru/book/168450/11737607