Готовый перевод Pokemon: The Tech Specialist / Pokemon: Путь технологий: Глава 8 (Часть 1)

Эволюция покемона чем-то напоминала наполнение воздушного шарика водой: энергия внутри постепенно накапливается, создавая давление до определённого предела. Затем она словно «взрывается», вырываясь наружу и вызывая стремительную, радикальную трансформацию. У разных видов свои пути к этому внезапному преображению, но подавляющему большинству покемонов достаточно лишь достичь необходимого уровня силы. Однако у такого вида, как Белдум, есть два способа эволюционировать в Метанга: он может либо стать достаточно сильным, либо «слиться» с другой особью своего вида.

Все эти знания были важны из-за одной особенности разума Метанга. Этот покемон, по сути, представляет собой совокупность двух Белдумов. Такая черта может натолкнуть на мысль, будто Метанг вдвое умнее своей предыдущей формы, но возросшая мощь мозга служит лишь для увеличения его потенциала как Психического типа.

Иными словами, Метанг не становился умнее. Просто его обычные мысли неслись в два раза быстрее.

Когда этот Метанг наконец пришёл в себя в кратере от Гиперлуча, мы ждали неподалёку, укрывшись за деревьями. Голубой покемон со скрипом разомкнул глаза и тяжело поднялся с земли. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сориентироваться, а затем он встряхнулся, смахивая остатки пепла со своего парящего тела.

Метанг пристально вглядывался в темноту пещеры Метагросса, словно взвешивая шансы на новый вызов. Однако он быстро принял решение: развернулся и бросился обратно в лесную чащу.

— Ты, должно быть, шутишь, — тихо произнёс я, глядя вслед улетающему покемону. — Метанг всё ещё рвётся вперёд. Он думает, что если одержит ещё несколько побед, то станет достаточно сильным, чтобы попробовать снова.

Ротом ехидно хихикнул, оценив этот безрассудный план.

Продолжая преследование, Лайпард пошёл во главе, а мы двинулись следом. Метанг нас не замечал; он летел с яростной целеустремлённостью, не обращая внимания на ветки и кусты, преграждавшие путь. Во все стороны летели щепки, когда он с треском проламывался сквозь лес, но даже с его травмами Стальной тип обеспечивал ему достаточную прочность, чтобы игнорировать такие мелочи.

Затем вдалеке раздался слабый лязг металла о металл, и Метанг мгновенно оживился – неподалёку шёл бой. Скользя по воздуху под кронами деревьев, он изменил направление, сворачивая к месту схватки. Он вышел на охоту, чтобы накопить ещё больше опыта.

К сожалению, пока мы спешили за ним, держась на расстоянии и выжидая идеальный момент, я не мог не посочувствовать паре покемонов, которых обнаружил Метанг. Одинокий Арон, маленький Стальной тип в твёрдом панцире, рычал на парящего Белдума, пытаясь использовать Провокацию, чтобы заманить того поближе и откусить кусок от его металлического корпуса.

Эти двое были самыми базовыми из базовых; оба ещё ни разу не эволюционировали. В Гигантской Расселине им удавалось выживать лишь потому, что они не представляли ни для кого угрозы. Честно говоря, реальными противниками они могли быть только друг для друга.

Но теперь здесь появился Метанг.

Настоящая стихийная беда.

— Пора с этим заканчивать, — сказал я, кивнув в сторону парящего покемона, чтобы дать команде сигнал к готовности. — Ночной Разрез, Вэлиант. Лайпард, Ротом, проследите, чтобы он не ушёл.

Когти Метанга уже блеснули, готовясь к атаке Металлический Коготь, но он так и не успел завершить приём. Прежде чем он успел взмахнуть ими, мелькнула вспышка, и Вэлиант уже оказался рядом.

Клинок окрасился в иссиня-чёрный цвет, и восходящий удар обрушился на стальное брюхо Метанга с гулким, эхом отдающимся звоном. Тьма этого Ночного Разреза – навыка, вдохновлённого Лайпардом, – практически разъедала Метанга, ведь из-за вторичного Психического типа у него была уязвимость к Тёмному типу.

Тем не менее Метанг выдержал удар, широко распахнув глаза, а два слабых покемона, не теряя ни секунды, бросились наутёк. Вэлиант завершил свой росчерк, пока парочка удирала, а Метанга отшвырнуло в небольшую рощицу, где он лишь в последний момент успел выровняться, едва не коснувшись земли.

— Ещё раз, — скомандовал я из-за деревьев. По краям рощи Лайпард и Ротом заняли позиции, перекрывая Метангу пути к отступлению.

Когти Стального типа снова вспыхнули металлической энергией, но, израненный, он не смог двигаться достаточно быстро, чтобы отразить второй выпад.

На этот раз клинок Вэлианта опустился сверху. Прежде чем лапы Метанга потянулись к противнику, удар пришёлся прямо по его голове. От этой атаки на корпусе Стального типа осталась новая борозда, а мощь удара впечатала Метанга прямо в землю.

Но Вэлиант не закончил. Мне не нужно было отдавать лишних приказов, чтобы он понял мой план. Для верности он ударил древковым оружием вниз, навалившись обеими руками. Одновременно с этим нажатием последовало слабое Ослепительное Сияние, которое вдавило Метанга ещё глубже, окончательно закрепив его в грязи.

Наконец, я вышел вперёд.

— Не буду лгать о своих намерениях, — произнёс я, не сводя глаз с Метанга и выходя из лесной тени. — Я тренер покемонов. Я ловлю и тренирую их. Несколько дней назад ты привлёк моё внимание, и теперь я хочу, чтобы ты стал частью моей команды.

Алые глаза Метанга сощурились, он яростно и вызывающе уставился на меня, но покемон не мог оторваться от земли – Вэлиант надёжно вбил его в почву. К тому же Вэлиант стоял рядом, готовый к немедленному ответу. Его негласная угроза ощущалась кожей, даже когда он сделал несколько шагов назад, давая мне пространство.

— Итак, — продолжил я, подходя ближе. Чтобы он не вздумал сбежать, я поставил ногу на центр головы Метанга. — Мой покемон победил тебя. Ты тяжело ранен. Большинство тренеров на моём месте просто бросили бы Покебол. По обычным правилам у меня есть право на поимку, но я здесь не ради такого захвата.

Я перенёс вес тела, надавливая на Метанга. От этого покемон слегка накренился назад, так что он мог смотреть вверх, прямо мне в лицо.

— Мне нужно задать тебе вопрос, — сказал я ему. — Прежде чем что-то случится, просто скажи мне – почему?

Метанг моргнул, явно не понимая. Не буду врать, что я не пытался выглядеть устрашающе, но всё же я пришёл сначала поговорить и предложить этому покемону место в команде. Метанг должен был присоединиться к нам, но мне нужно было его понять. Я ни за что не стал бы просто кидать Покебол и тащить его с собой, не попытавшись сперва нормально объясниться.

… Кроме того, это был, пожалуй, первый раз, когда я пытался поймать покемона «классическим» способом. Со всеми остальными членами моей команды я заводил дружбу без изначального намерения их ловить.

— Зачем бросаться в такое нелепое количество сражений? — Продолжал я допрос. — Зачем так рисковать и доводить себя до крайности? И… зачем вообще бросать вызов Метагроссу? Мы оба знаем, что у тебя не было шансов на победу.

Я не был знаком с этим Метангом достаточно близко, чтобы хорошо его «читать», но покемоны в целом общаются скорее языком тела, чем звуками. Однако у меня было достаточно опыта в интерпретации жестов моей команды и того, как светились глаза Вэлианта, чтобы уловить общую суть чувств Метанга.

Это был вызов. Это была решимость. Смесь самых разных чувств. Но при упоминании Метагросса одна эмоция вытеснила все остальные.

Метанг был переполнен благоговением.

Для него преклонение перед тем Метагроссом было глубоким, почти отчаянным чувством. Это было всепоглощающее восхищение, точь-в-точь такое же, какое гнало вперёд многих тренеров в прошлом.

Тот Метагрос, покемон на высшей стадии эволюции, был целью Метанга – точно так же, как Лидер Гима или Чемпион вдохновляют тренеров на их пути. Это была та самая вершина, которую Метанг хотел превзойти; он видел Метагросса в бою и теперь жаждал обладать таким же потенциалом.

В том, чтобы вдохновляться кем-то одним, нет ничего плохого, но этот Метанг шёл к цели безответственно. Он не был тренером. У него не было знаний или опыта, которые направляли бы его в поисках силы. Он просто знал, что битвы делают покемона сильнее, и бросался в них очертя голову. Снова, и снова, и снова.

В какой-то момент битвы стали единственным, что у этого Метанга осталось.

Но при всей его мотивации гнаться за целью, меня поразило то, как Метанг вёл себя, бросая вызов Метагроссу. И по его взгляду даже не нужно было объяснять, почему Метагросс казался ему таким впечатляющим – я и сам это видел.

Однако вскоре я поймал себя на том, что хмурюсь.

— Значит, я был прав, — пробормотал я, следя за реакцией Метанга. — Метагросс для тебя не просто очередной противник, он – тот самый оппонент. Твоя цель, твой ориентир. Ты постоянно сражаешься, чтобы стать таким же сильным, как он, вот только…

Я не мог перестать думать о разочарованном взгляде Метагросса и о том, как он контрастировал с отчаянием в глазах этого Метанга. И хотя жизнь Метанга была похожа на путь бесчисленных тренеров, о Метагроссе этого сказать было нельзя. Он не был Лидером Гима или Чемпионом; он не занимал пост, обязывающий отвечать претендентам с уважением.

— Ладно, — сказал я, ещё раз окинув Метанга взглядом. — Ты ведь понимаешь, что позволяешь этому Метагроссу диктовать, как тебе жить?

Сначала Метанг просто моргнул, не понимая прямоты моих слов. Затем смысл начал доходить до него, и он дернулся в своей ловушке, словно хотел возразить. Однако после бесчисленных необработанных ран у него просто не осталось сил, чтобы вырваться; ему не оставалось ничего другого, кроме как смириться.

Зажатый повреждениями, этот Метанг был вынужден слушать и думать.

— Послушай, — я убрал ногу с его головы и присел на корточки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Это нормально – использовать другого покемона как вдохновение. И… нормально считать кого-то сильнее тебя целью, которую ты хочешь достичь и перегнать. Честно скажу, я в той же лодке, но то, как ты это делаешь, несправедливо по отношению к самому себе. Оставим травмы, да, тебе можно бросать вызов сильным противникам, но лезть на того Метагросса раз за разом? Ты не даёшь себе шанса определить собственную силу. Ты просто… заставляешь Метагросса решать за тебя, насколько ты силён.

Красный взор Метанга буквально впился в меня. Я встал и, вздохнув, отошёл на несколько шагов. Вэлиант напрягся, когда я отвернулся от пленника, подставив ему спину, но хотя теперь у Метанга было место для побега, дикий покемон не пошевелился.

Нет.

Он был слишком занят, ловя каждое моё движение и вслушиваясь в каждое слово. Впервые ему бросили вызов не физически, а как-то иначе, и он оказался в ловушке – и в земле, и в глубоких раздумьях.

— Нельзя… жить, когда кто-то другой контролирует твои решения, — произнёс я, глядя вверх сквозь ветви деревьев и запуская руку в волосы. — У каждого есть свои желания и мечты. Нельзя позволять кому-то другому определять, имеешь ты право их достичь или нет. Только ты можешь воплотить задуманное в жизнь. И хотя ты вправе хотеть превзойти того Метагросса, делать его решения единственным мерилом своих усилий… Тьфу. Ненавижу это. Как я уже сказал, я почти в таком же положении, как ты.

Оглянувшись через плечо, я увидел, что Метанг снова моргает, всё ещё не до конца понимая меня, и коротко вздохнул. У меня было достаточно воспоминаний о подобных ситуациях, и далеко не все они были приятными. Но я всё же смог выдавить слабую улыбку, ведь каждая ошибка была шагом, приведшим меня туда, где я нахожусь сейчас.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/168398/11848073