Готовый перевод Bleach: Reincarnated a Million Years Before the Story Begins / Блич: Миллион лет до канона: Глава 14: Он тот ещё странный тип

Раньше мой образ жизни был зациклен исключительно на мне самом.

Я просыпался в тот миг, когда солнечный свет пробивался сквозь листву, разминался и начинал махать своей дубиной.

Закончив тренировку, ставшую уже привычкой, я притаскивал бревно, раскалывал его на восемь частей и вырезал из этих кусков разные скульптуры. Я строгал дерево, пока солнце не заходило за горизонт, а когда наконец подкрадывалась сонливость, укладывался на деревянную кровать, которую сам же вырезал и собрал. К слову, никаких одеял. Как-то раз я решил придурнуться и вырезать одеяло из дерева, так меня чуть не раздавило насмерть.

Конечно, это лишь фигура речи. На самом деле я не собирался помирать. В конце концов, после всех моих тренировок, если бы я погиб под тяжестью обычной деревянной доски, мне было бы слишком стыдно оставаться мёртвым.

В любом случае... тот жизненный цикл, что годами вращался без изменений, разлетелся вдребезги в тот самый миг, когда на сцене появилось ключевое слово «Ученик».

— Эх...

Не то чтобы я это так уж сильно ненавидел... Ну, вообще-то ненавижу...

...Может, совсем чуть-чуть, но я начал ловить себя на мысли, что эти перемены не так уж и плохи. Моё тело всё ещё может инстинктивно их отвергать, но это уже забота того парня, который так настойчиво напрашивался ко мне в ученики.

Ну кто будет рад тому, что его мирная рутина, длившаяся несколько лет, превратилась в труху?

Суть дела такова. В итоге мне пришлось разгребать этот огромный бардак — то «горячее дерьмо», что подкинули мне Король Душ и тот Лысый Монах: человека по имени Цунаюаширо.

И этот Цунаюаширо оказался куда более занозистым парнем, чем я предполагал.

Почему занозистым? Ну...

— Учитель!

Потому что учёная страсть этого человека сравнима с температурой земного ядра. Он засыпает меня вопросами по меньшей мере сотни — а иногда и десятки тысяч — раз в день, не считая времени, которое мы тратим на тренировки.

Вот и сегодня... Какой это уже по счёту? Именно этот. Я перестал считать после первой сотни, так что даже не помню.

Так или иначе, услышав голос Цунаюаширо, я перестал строгать дерево и оглянулся.

— Что? Что ещё такое?

— Какой образ вы вкладывали в эту скульптуру?!

Я с недовольным видом посмотрел на Цунаюаширо, а затем опустил взгляд, чтобы рассмотреть фигурку в его руках.

А... эта. Что это было-то? Нет, я точно знаю, что это, просто название вдруг вылетело из головы. Как же её там...

— ...Неужели вы и сами не знаете, учитель?

— Да замолкни ты. Сейчас вспомню.

— Слушаюсь!

Я закрыл глаза, глубоко нахмурился и постучал кончиком пальца по лбу.

А, вспомнил.

— Поза, в которой ты выглядишь как крутой боец.

— О... Значит, если принять такую стойку, будешь казаться мастером боя. Вот так? Или так? Мне стоит расставить ноги пошире?

Говоря это, Цунаюаширо слегка развёл ноги и упёрся руками в колени. Он продолжал спрашивать, то и дело поправляя позу, но как бы он ни извивался, с моей точки зрения... он выглядел как полный идиот.

— Нет, ты выглядишь как законченный придурок. Я сделал это просто ради забавы, так что не воспринимай всерьёз.

— Я понял! Вы хотите сказать, что мне не стоит искать смысл во всём подряд! Это был великий урок!

Да когда я такое говорил?!

Прежде чем я успел вставить хоть слово, Цунаюаширо с улыбкой поклонился и удалился.

...Честное слово, он утомительная личность.

— Фух...

Трагедия в том, что он вернётся через десять-двадцать минут. Серьёзно. В следующий раз, когда Король Душ и Лысый Монах заявятся сюда, я им точно вмажу.

Дав себе этот внутренний обет, я продолжил вырезать из дерева фигурку человека.

— Учитель!

Да твою же мать...

Прошло пять лет с тех пор, как я приютил то «дерьмо», что подбросили мне Король Душ и Монах.

За это время произошло много всего. Столько, что даже Зоро наклонил бы голову набок и выдал: «Ого, даже по моим меркам это перебор...»

Во-первых: у меня появился дом.

Вы можете удивиться и спросить, неужели у меня до сих пор не было крыши над головой, но правда в том, что я просто не умею строить. Думаете, легко навалить брёвен кучей и дело с концом? По-вашему, я не пробовал?

У меня даже получилось соорудить нечто, напоминающее дом, но, должно быть, я совершенно неправильно распределил вес, потому что через несколько дней всё это рухнуло. Благодаря этому я получил бесценный опыт погребения заживо под грудой дров, пока спал. Чёрт бы его побрал.

Но этот мой самопровозглашённый ученик... Я просто набросал на земле грубый эскиз, а он такой: «Хм. М-гм. Ясно!», и не успел я опомниться, как он уже освоил архитектуру и предложил построить всё точь-в-точь по чертежу.

«И я до сих пор живу в этом доме».

Это само по себе впечатляло, но когда я начал учить его другим вещам, он схватывал всё на лету и повторял за мной. Нет, он пошёл ещё дальше и начал применять знания на практике.

«Я, внезапно переродившийся в мире Блич, изнывал от тоски в миллионолетней изоляции, но стоило мне взять ученика, как он оказался абсолютным гением, и теперь моя жизнь превратилась в изи-мод!?»

Звучит как название, которое легко попало бы в двадцатку лучших на Мировом кубке на самое длинное название ранобэ.

Но самое забавное, что я сейчас не фантазирую; это история, основанная на реальных событиях.

Переродился в мире Блич (верно). Миллион лет (верно, на самом деле даже дольше). Изнывал от тоски (наполовину верно). Взял ученика (тоже верно). Ученик — гений (верно).

Изи-мод... ладно, допустим, тут я приукрасил. Один ученик редко когда способен перевернуть всю твою жизнь с ног на голову.

— Учитель! Я создал железо, используя те техники металлургии, которым вы меня обучили!

— ...

Но мы только что проскочили палеолит, неолит и бронзовый век, прыгнув прямиком в железный. Думаю, я имею полное право повесить на это ярлык «изи-мод».

На самом деле, какой там легкий режим. Этот парень в буквальном смысле перекраивает эпоху.

...Эх. У меня уже нет сил удивляться.

Я глубоко вздохнул и кивнул.

— Ага. Впечатляет.

— Ха-ха! Это всё благодаря вашим наставлениям по металлургии, учитель!

Он говорит, что я научил его металлургии, но я в ней ни черта не смыслю. Называть это «обучением» — явное преувеличение. Я просто скормил ему те крупицы знаний, которыми обладал.

Всё сводилось к чему-то вроде: «Есть такая штука — железо, у неё такие-то свойства, и обычно её находят в определённых местах. Когда оно ржавеет, то краснеет, поэтому некоторые камни выглядят красными... Чтобы его расплавить, нужна безумная жара...» Это были просто байки дилетанта, который и понятия не имел о самой сути металлургии, но прикидывался экспертом, нахватавшись случайных фактов.

«И всё же, он действительно это сделал».

Этот парень реально пошёл и выплавил настоящее железо. Он не просто понимает десять вещей, когда ему объясняют одну; он понимает их, даже если я вообще ничего не объяснял.

Как-то раз он сказал мне, что уверен в своей способности учиться, но, честно говоря, это начинает пугать. Как это вообще может быть «учёбой», если ты доходишь до всего сам ещё до того, как тебя научат? Это уже не талант к обучению, это талант к озарению.

Гениальность в своих крайних проявлениях ужасает.

— Вот! Прошу, взгляните, учитель!

«Ну надо же».

Я взял металл — возможно, самый первый кусок железа в этом мире — из рук Цунаюаширо и осмотрел его со всех сторон. От веса до текстуры, от твёрдости до прочности. На ощупь он казался немного мягким, но с моими силами даже сталь показалась бы мягкой, так что я не стал брать это в расчёт.

Я размял его в руках, придав форму прута, и постучал им по дереву.

Дзынь, дзынь...

Раздался знакомый звон железа. Это была не имитация, а самый настоящий металл.

— Это и правда железо.

— Верно? Разве это не чудо! С этим «железом», о котором вы мне рассказали, мы сможем сделать гораздо больше! Оно обладает прочностью, несравнимой с деревом или камнем. Если его правильно обработать, мы сможем создать вещи куда острее любого каменного топора!

— Ага. Наверное.

— Тогда не стоит ли нам немедленно что-нибудь из него создать? Что это должно быть?

— Давай просто ковать то, что нам нужно, и пользоваться этим. Нет нужды зацикливаться на чём-то одном.

— Именно! Я всё понял!

Каждый раз, когда ты это говоришь, мне становится не по себе, мелкий ты засранец. В прошлый раз, когда я немного рассказал ему о созвездиях, он вдруг вскрикнул: «Я всё понял!» — и через пару дней выдал карту звёздного неба. У меня чуть инфаркт не случился.

...Впрочем, толку ему что-то говорить. Всё равно не послушает.

Я внутренне вздохнул и посмотрел на Цунаюаширо, похлопывая по плечу железным прутом, который только что согнул.

Поймав мой взгляд, Цунаюаширо захлопал глазами, невинными, точно у оленя, замершего в свете фар на ночном шоссе. Сейчас смотреть на него было почти жутко. Нет, дело не в этом...

— Цунаюаширо.

Когда я назвал его по фамилии, глаза Цунаюаширо расширились. Поскольку за всё время нашей совместной жизни я ни разу не называл его по фамилии, он выглядел слегка ошарашенным, но быстро опустился передо мной на колени с торжественным видом.

— Да.

— ...Есть кое-что, о чём я всё это время хотел спросить, но не решался.

Его запредельная искренность заставила и меня посерьёзнеть, и я почесал затылок. Жить проще, когда в голове не хватает пары винтиков... Эх...

— Почему ты так одержим учёбой?

Я обязан был это спросить.

— ...Ха-ха!

Услышав мой вопрос, Цунаюаширо рассмеялся.

#

http://tl.rulate.ru/book/168321/12058485