Готовый перевод Infinite Worlds: Starting with Assassin's Creed / Бесконечные миры: Начиная с Assassin's Creed: Глава 3. Авантюра

Решение рискнуть не означало, что Се Сюань был безрассудным глупцом.

Как затёртый жизнью работяга, он прекрасно понимал: права на ошибку у него нет. Тем более в ситуации, когда один неверный шаг — и можно смело сыграть в ящик.

И всё же он был почти уверен, что этот худощавый мужчина в капюшоне не собирается тащить его в подворотню, чтобы вырезать почку.

Почему?

Во-первых, его одежда. Этот капюшон… Да, некоторые священники носили похожие, но у капюшонов ассасинов были свои, едва заметные детали. Не присмотревшись, и не отличишь.

Возможно, именно поэтому Братство и выбрало такой наряд: если прижмут к стенке, всегда можно притвориться служителем церкви.

В западном мире у духовенства немало привилегий. Главное — не нарваться на настоящего священника… А во время проверки можно нести любую околесицу про божьи заповеди — тёмный народ всё равно ничего не поймёт.

Во-вторых, сам способ. Если бы его хотели просто убрать, то в тёмном переулке хватило бы одного удара ножом в спину.

Зачем устраивать весь этот спектакль с разговорами и ужином?

Поразмыслив, Се Сюань спокойно пошёл за незнакомцем. В конце концов… если его и вправду прирежут, то лучше уж быть сытым покойником, чем голодным.

Так он и оказался в таверне. В нос ударила гремучая смесь запахов: пот, перегар, смрад немытых тел и кислый запах чужих ног.

Ощущения были, мягко говоря, не из приятных, но Се Сюань мог это вытерпеть. Главное — похлёбка из бобов, что стояла перед ним.

Ярко-зелёные бобы говорили о своей свежести, а их аромат смешивался с запахом разваренного до мягкости картофеля.

Всё это выглядело невероятно соблазнительно. Любой, кто хоть раз по-настоящему голодал, не отказался бы от такого ужина.

Да, для азиата это была странная еда — ни риса, ни мяса. Но какая разница? Для человека, не евшего целый день, даже кусок чёрствого хлеба покажется изысканным яством, а каждое его пережёвывание отзовётся во рту сладким привкусом.

Поэтому Се Сюань не колебался ни секунды. Не обращая внимания на сочувствующий взгляд дородной хозяйки таверны, он схватил деревянную ложку, зачерпнул похлёбку и отправил в рот, смакуя аромат свежих бобов.

Не было ни театральных вздохов, ни закатывания глаз от удовольствия. Он просто ел. Ложка за ложкой.

Сидевший напротив худощавый мужчина усмехнулся. Он не торопил с разговором, вместо этого достав из кармана курительную трубку с длинным, почти изящным мундштуком.

Вычистив из чашечки старый пепел, он набил её свежим табаком, попросил хозяйку прикурить и с наслаждением затянулся. Выпустив изо рта облачко сизого дыма, он неспешно взял кусок хорошо пропечённого хлеба, отломил половину и съел. Другую половину он макнул в свою похлёбку и лишь затем отправил в рот.

Он не был какой-то шишкой в иерархии Братства, но и рядовым членом его назвать было нельзя. Ему удалось пережить чистку, последовавшую за падением семьи Аудиторе, и на него была возложена задача присматривать за собором Санта-Мария-дель-Фьоре — этим важным испытательным полигоном.

Очевидно, он был далеко не пешкой. Конечно, в его обязанности входил и сбор информации, так что наблюдательность была его вторым именем.

Поэтому он и заинтересовался, когда заметил, как Се Сюань сначала долго смотрел на их символ, а потом несколько часов просидел в углу.

Это было странно.

Доложив наверх, он решился на рискованный контакт. Для Братства Ассасинов каждый соратник был на вес золота. Особенно сейчас.

Разгром семьи Аудиторе нанёс сокрушительный удар по всему итальянскому Братству. Под покровительством флорентийских банкиров организация процветала, внедряя своих людей на ключевые посты, особенно благодаря союзу семей Аудиторе и Медичи. Но один неверный шаг — и семью Аудиторе стёрли в порошок.

Все их активы были поделены и поглощены людьми Ордена Тамплиеров, а любой, кто был хоть как-то с ними связан, попал под безжалостную зачистку.

Тамплиеры действовали по принципу «лучше казнить невиновного, чем упустить виновного». Сколько тогда было ложных доносов и невинных жертв, уже никто и не считал.

Для Братства эти потери были огромны. Можно сказать, им обрубили щупальца. Заявлять, что враг «сломал им кости», было бы преувеличением, но и отмахиваться от такого урона было нельзя.

Во Флоренции же отделение Братства было практически уничтожено. Выжившие затаились, стараясь не проявлять никакой активности.

Поэтому вербовка новичка в такое время была огромным риском. Но многолетний опыт и чутьё подсказывали худощавому мужчине, что на этот раз он не ошибся. После разговора с главой местного отделения он получил разрешение на контакт. Разрешение, за которым стоял смертельный риск.

Руководитель поставил ему три условия.

Во-первых, во время их встречи за ними будут наблюдать другие ассасины. Это была своего рода дополнительная проверка. Худощавый, будучи верным Кредо, с этим полностью согласился.

Во-вторых, даже если он одобрит кандидатуру новичка и завербует его на месте, тому предстоит пройти долгий период проверки, прежде чем его допустят в организацию. Это было суровое, но необходимое условие выживания в нынешней Флоренции. Он кивнул и на это.

И, наконец, последнее. Самое леденящее кровь условие.

— Если с этим новичком возникнут хоть какие-то проблемы, — сказал ему руководитель, — будь готов к последствиям.

Услышав это, мужчина глубоко вздохнул. На мгновение он заколебался. Смысл был предельно ясен — уберут не только новичка. Он, как его поручитель, разделит его судьбу.

Настаивая на контакте с Се Сюанем, он брал на себя полную ответственность за него. Это было жестоко, но такова была цена выживания Братства во Флоренции.

И всё же, после короткого колебания, он решил довериться своему суждению. На то у него было три причины.

Первая: за всё то время, что прошло с момента разгрома семьи Аудиторе, он повидал многое. Без ложной скромности, он мог учуять запах тамплиера за несколько километров. И даже самого искусного шпиона он если не распознает с первого взгляда, то уж точно вычислит со временем.

Вторая: он заметил Се Сюаня в тот самый момент, когда тот остановился и уставился на символ.

Когда человек в толпе вдруг замирает и смотрит в одну точку, это всегда бросается в глаза. А направление взгляда Се Сюаня было предельно ясным. Для них, для ассасинов, этот знак был символом веры.

Особенно если учесть, что этот парень простоял так несколько часов, даже не подумав о еде.

http://tl.rulate.ru/book/168112/11617587