Готовый перевод Ascension: How a Forgotten NPC Became the Emperor of the Universes / Восхождение: Как забытый NPC стал Императором Вселенных: Глава 6. «Тренировка в реальности! Изгнание нечисти!»

Метод дыхания, который сейчас практиковал Гу Чун, основывался на десятом ярусе его техники – он в корне отличался от изначального варианта.

Время шло, за окном светлело, тьма уступала место предрассветным сумеркам. Внутри дома Гу Чун погрузился в странное состояние.

Он продолжал дышать, но перестал делать это осознанно. Разум опустел, мысли замерли. Он перестал думать о цели медитации, достигнув состояния «отсутствия себя».

Постепенно те крохи жизненной энергии-цзин, что еще теплились в его теле, начали пульсировать в такт дыханию. Возникло ощущение, будто его окутывает прозрачная дымка, а внизу живота зародилось тепло, которое крепло с каждой секундой.

Даже обладая опытом прошлой жизни, в игре Гу Чуну потребовалось три дня, чтобы почуять ток энергии. Обычному человеку на это нужно не меньше трех месяцев, а бесталанные могут и вовсе никогда не ощутить ци.

Гу Чун же справился за пятнадцать минут. Лишь величайшие гении, рождающиеся раз в столетие, могли сравниться с ним в скорости.

Конечно, дело было не в его природной гениальности – на девять десятых это была заслуга десятого яруса «Базового искусства дыхания».

Эта техника позволяла мгновенно входить в состояние глубокого транса.

В этом состоянии Гу Чун словно сливался с миром, его восприятие обострялось, а понимание сути вещей возрастало, что и позволило так быстро пробудить энергию.

В хижине, крытой соломой, Гу Чун сидел с закрытыми глазами. Его живот мерно вздымался. Сама его аура изменилась, а лицо заметно порозовело.

Внезапно он распахнул глаза, и в полумраке комнаты на мгновение вспыхнул едва заметный блеск. Он глубоко выдохнул, направляя первую каплю своей новой внутренней энергии в даньтянь для хранения и укрепления.

— Не думал, что за какой-то час я не только пробужу ци, но и выработаю первую нить энергии. Десятый ярус – это нечто.

Закончив упражнение, Гу Чун позволил себе улыбнуться. Он коснулся живота – там, внутри, словно струился тончайший, как волос, поток чистого тепла. Его первая внутренняя сила.

Панель персонажа обновилась.

Имя: Гу Чун.

Сила (слабость): 0.6 (норма 0.8)

Ловкость (слабость): 0.3 (норма 0.7)

Телосложение (слабость): 0.5 (норма 0.8)

Интеллект: 1.5.

Внутренняя энергия: 0.2.

Техника: Базовое искусство дыхания (2 ярус, усиленное).

Телосложение упало еще на 0.1 пункта. Несмотря на появление энергии, Гу Чун стал еще слабее.

Преобразование сущности в энергию при нехватке жизненных сил лишь истощало организм.

С его нынешним здоровьем и скудным рационом продолжать тренировки было просто опасно.

«У меня есть тот нефритовый браслет из гроба. Если продать его в городке Сяочи, вырученных денег должно хватить на первое время», – подумал он.

Нужно было купить укрепляющих снадобий и мяса. Путь боевых искусств – удел богатых, и это не пустые слова.

Его изможденному телу требовалось усиленное питание.

…

Солнце встало, и чета Гу принялась за свои ежедневные хлопоты.

Чтобы растянуть запасы, в семье Гу ели лишь раз в день. Завтрак был непозволительной роскошью – только зажиточные крестьяне могли позволить себе двухразовое питание.

После вчерашних двух чашек пустой каши в животе Гу Чуна уже вовсю урчало. Ему предстоял путь до городка Сяочи, и идти натощак было плохой идеей.

После долгих уговоров матушка Гу всё же развела огонь и сварила ему отдельный ковшик каши. У маленькой Сяосан, стоявшей рядом, от одного запаха слюнки потекли.

Когда вторая миска была доедена и Гу Чун уже собрался в путь, старик Гу ввел в хижину скрюченную старуху с глиняным горшком в руках.

Гу Чун нахмурился. Это была деревенская Шаманка, особа крайне влиятельная. В деревне ни одна свадьба или похороны не обходились без ее гаданий.

А уж если случалось что-то странное – звали именно ее «чистить» дом.

Судя по памяти прежнего владельца тела, тот Шаманку одновременно и почитал, и до смерти боялся.

Старуха подошла к кровати и уставилась на Гу Чуна холодными колючими глазами. — На старшем сыне семьи Гу печать инь и скверна, — проскрипела она. — Хорошо, что позвали меня вовремя, иначе через пару дней нечисть свела бы его в могилу.

Гу Чун внутренне напрягся. «Неужели она и впрямь что-то видит?» – промелькнула мысль.

Сказав это, Шаманка застыла с горшком в руках, не делая ни шагу дальше.

Старик Гу, зная, что за спасибо такие дела не делаются, поспешно протянул ей три ляна серебра. — Прошу вас, госпожа Шаманка, изгоните заразу из моего сына.

Старуха прибрала деньги, кивнула и, вооружившись ивовым прутом, принялась кропить Гу Чуна водой из горшка. При этом она принялась выкрикивать всякую нелепицу:

— Изыди, демон! Прочь, нечистая сила! Изыди!

Через некоторое время она, запыхавшись, объявила:

— Плохо дело. Скверна эта непростая, за ним старый бес увязался! Святая вода его не берет!

Родители Гу побледнели. Отец дрожащим голосом спросил:

— Госпожа Шаманка, неужто спасения нет?

Та нахмурилась и призадумалась. — Выход один – призывать божество, чтобы оно само сразило беса. Только вот подношение за такой обряд немалое… Впрочем, вы же получили от семьи Ян двадцать лянов приданого, этого должно хватить.

— Но… — старик Гу с понурым видом выудил последние два ляна. — Всё остальное соседи да родня в долг разобрали. Только эти два и остались.

Он тяжко вздохнул:

— Если и это не поможет, значит, такова его судьба.

— Ладно уж, ради соседей попробую за два ляна, — Шаманка мигом выхватила деньги, пока старик не передумал. — А придет ли божество – зависит от того, много ли вы добрых дел в жизни совершили.

Она поставила горшок, забилась в конвульсиях, а затем резко распахнула глаза и проревела чужим басом:

— Сей истинный я – Туди-шень, божество земли деревни Синего Нефрита!

— Божество явилось! — Родители Гу рухнули на колени, не переставая отвешивать поклоны.

Шаманка с величественным видом уставилась на лежащего Гу Чуна и громогласно провозгласила:

— Прочь, мелкие бесы! Коли посмеете еще раз явиться, дух мой развеет ваши души, и вовек вам не переродиться!

Гу Чун наблюдал за этим с таким чувством неловкости, что едва сдерживался. Он-то видел настоящий обряд призыва в своих странствиях, и он определенно не сопровождался таким нелепым кривляньем.

Актерская игра Шаманки была настолько топорной, что могла бы составить конкуренцию разве что бездарным «звездам» из Галактической Федерации.

Он-то думал, что за годы практики она набралась хоть какого-то опыта, а оказалось – обычный шарлатан, дурачащий темных крестьян.

Закончив речь, старуха снова закрыла глаза, немного подергалась и, открыв их, произнесла усталым голосом:

— Божество земли прогнало скверну. Больше она не вернется. Ваш сын вне опасности.

Отец с матерью, рассыпаясь в благодарностях, вывели Шаманку из дома.

Вернувшись, матушка Гу просияла:

— Повезло же нам! Это всё потому, что мы люди добрые, иначе бы Туди-шень не откликнулся. Счастливчик ты, сынок.

Гу Чун лишь промолчал.

«Ну, спасибо тебе, Шаманка. И тебе, Туди-шень, огромное спасибо!»

…

Проводив гостью, Гу Чун достал нефритовый браслет и объявил, что отправляется в городок Сяочи, чтобы заложить его.

Счастье еще, что он не показал его вчера, иначе Шаманка наверняка выманила бы украшение «для нужд обряда».

Видя слабость сына, старик Гу предложил сходить самому.

Гу Чун понимал: отец – честный пахарь, в ломбарде его оберут до нитки.

После долгих споров они отправились вдвоем. Путь до Сяочи был недолгим – всего три-четыре версты.

Дошли за час, и то лишь потому, что Гу Чун постоянно останавливался передохнуть.

Расспросив прохожих, они нашли самую крупную лавку ростовщика. Приемщик с порога оценил браслет в десять лянов. Гу Чун же затребовал пятьдесят.

На глазах у изумленного отца Гу Чун вступил в яростный торг и в итоге выбил тридцать лянов серебра.

Он видел, что для лавочника это был предел.

Пойди сюда старик Гу один – и он бы отдал вещь за десять, прыгая от радости.

Отец и представить не мог, что в его тихом и скромном сыне проснется такая коммерческая жилка.

Из полученных тридцати лянов Гу Чун отдал отцу десять, а двадцать оставил себе.

Старик Гу насупился: он считал себя главой семьи и полагал, что все деньги должны быть у него.

Гу Чун на это не пошел. Отдай он всё отцу – и к вечеру половину бы уже раздали «нуждающимся» соседям, а семья бы снова сосала лапу.

Затем Гу Чун повел отца в аптекарскую лавку за укрепляющими средствами.

Он набрал корня черного костяка, алых лиан, кровавого женьшеня и прочих снадобий.

Следом на рынке он отыскал змеелова и купил у него царскую хлопковую змею.

Эта змея была неядовитой, мясо ее сластило – она была лучшим средством для укрепления крови и изгнания хвори. Из нее и трав выходил отличный целебный бульон.

Гу Чун даже договорился со змееловом, чтобы тот приносил новых змей прямо в деревню Синего Нефрита, если поймает.

Мяса птицы или свинины он брать не стал, купил лишь одну живую утку.

Стояла жара, мясо быстро тухло, а свежую дичь всегда можно было достать у деревенских охотников.

Вся закупка обошлась в шесть лянов. Почти всё съели лекарства.

Видя такое расточительство, старик Гу едва не плакал, у него даже руки мелко дрожали.

На шесть лянов семья Гу могла безбедно жить целый год.

Он не понимал, зачем сыну все эти коренья, когда можно было просто купить кусок мяса.

Но Гу Чуну нужны были не просто калории, а энергия для трансформации в ци через «Базовое искусство дыхания».

Без должной подпитки такая практика превращалась в самоистязание.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/168073/11613571