Готовый перевод Journey of Elaina: Necromancer Companion / Некромант в мире Повелителя: Глава 10

— Чушь! — не выдержала Элейна, повысив голос. Она буквально скрежетала зубами от злости. — Ты-то не падал! — Она сверлила Рона взглядом, способным прожечь в нем дыру. — А я чуть не разбилась насмерть, свалившись с небес из-за твоей девицы Людмилы!

При воспоминании о пережитом ужасе гнев Элейны вспыхнул с новой силой.

Некромант, услышав это, издал редкий для него вздох.

— Раз ты так ставишь вопрос, значит, переговоры зашли в тупик.

Не успели эти слова затихнуть, как мертвая гладь спокойствия в глазах Рона пошла трещинами. На смену ей пришла густая, почти осязаемая жажда битвы. Его аура мгновенно изменилась: из чудаковатого ученого он в долю секунды превратился в хищника, готового рвать и метать.

— Хорошо. Если ты готова к последствиям, я пойду до конца! — голос Рона стал низким и властным, звенящим непоколебимой решимостью. — Некроманты не ищут проблем, но и никогда не бегут от них!

— Ха-ха-ха! — вместо того чтобы испугаться, Элейна рассмеялась. Её смех, звонкий и чистый, был пропитан вызовом. — Давай!

Она направила палочку на Рона, в её глазах плясали азартные искры.

— Покажи мне решимость некроманта!

Рон не остался в долгу. Его бледные пальцы ласково коснулись стоящего рядом гроба, а на губах заиграла ледяная усмешка.

— Не переживай, я позабочусь о твоем трупе.

— А ты уверен в себе, как я погляжу? — Элейна вскинула бровь, в её тоне сквозила насмешка.

— Разумеется, — невозмутимо ответил Рон. — Я впервые встречаю ведьму с такой четкой целью. Твое тело станет великолепным пополнением моей коллекции. Сюрприз будет отменным.

Он на секунду замолчал, а затем вдруг спросил:

— Кстати, какой цвет тебе нравится?

— К чему этот вопрос? — опешила Элейна.

— Просто выбери любимый цвет, — тон Рона оставался будничным, но от смысла слов кровь стыла в жилах. — Я сделаю так, чтобы трупные пятна на тебе расцвели именно этим оттенком.

— Пф-ф...

Невидимое напряжение между ними достигло пика, вздымая с земли пыль и опавшую листву. Воздух сгустился, казалось, еще мгновение — и грянет буря.

И именно в этот момент, когда битва казалась неизбежной...

— Ого, настоящая ведьма!

Звонкий, полный восторга детский голос, раздавшийся прямо с небес, прозвучал до нелепости неуместно.

Рон и Элейна одновременно вскинули головы. К ним стремительно приближался мальчишка лет десяти-двенадцати, одетый вполне прилично. Он летел на метле, крепко прижимая к груди увесистую стеклянную банку, а на его лице сияло неподдельное возбуждение.

Златовласый паренек с прической «под горшок» неуклюже спрыгнул с метлы на землю. На его лице было написано такое простодушие, что он, казалось, вовсе не замечал убийственной атмосферы, царившей здесь секунду назад. Он просто шел к ним легкой походкой, обнимая свою тяжелую банку, словно заглянул на ярмарку.

— Я заметил вас издалека! — он уставился на Элейну с тем особым восхищением, которое свойственно только детям. — Такая одежда... Сестрица, вы ведь, наверное, ведьма?

Услышав столь почтительный вопрос, Элейна невольно расплылась в улыбке. Она рефлекторно выпрямила спину и слегка выпятила свою скромную грудь, позволяя изящной броши в форме звезды поймать скудные лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву.

— Совершенно верно, я — ведьма, — заявила она с непоколебимой уверенностью.

Слова были излишни: эта брошь служила самым надежным доказательством, куда более весомым, чем любые речи. Конечно, в мире хватало глупцов, пытающихся подделать знак отличия ради минутной славы или выгоды, но подобные авантюры обычно заканчивались плачевно. Ношение фальшивки привлекало не только неприятности, но и внимание настоящих ведьм или надзорных органов.

Каждая официально признанная ведьма регистрировалась в специальных реестрах. Её титул был уникален, как паспорт, действительный во всех странах континента, и символизировал как силу, так и ответственность.

Например, титул Элейны — «Пепельная Ведьма». В этом огромном мире сейчас нет и не может быть второй ведьмы с таким же именем. Пока она сама не откажется от статуса или не умрет, вернув титул Ассоциации, никто другой не сможет назваться Пепельной Ведьмой.

В чистых глазах мальчика отразился блеск звезды на её груди.

— Как здорово! Настоящая ведьма! — выдохнул он. — Я впервые вижу ведьму вживую!

Искреннее восхищение в голосе ребенка подействовало на Элейну как ушат холодной воды, мгновенно потушив пламя гнева, разожженное Роном. Она почувствовала давно забытое, но такое приятное чувство заслуженного уважения.

Удовлетворив свое тщеславие, Элейна элегантным жестом приложила руку к броши, принимая позу, достойную обложки учебника по этикету.

— Рада встрече, — её голос вновь обрел привычную спокойную самоуверенность. — Я Пепельная Ведьма, Элейна.

— Привет! — мальчик расплылся в еще более широкой улыбке. Он поспешно поклонился и громко представился: — А меня зовут Эмиль!

Рон стоял в стороне, молча наблюдая за этой метаморфозой. Он чувствовал, как враждебность Элейны отступает, словно морская волна во время отлива. Жажда битвы и ярость в её ауре сменились мягким свечением самодовольства.

Раз она потеряла интерес к драке, Рону тоже не было смысла продолжать. Их конфликт, по его мнению, не стоил того, чтобы ставить на кон жизнь.

У некромантов был свой кодекс. Их философия боя проста и жестока, что породило известную поговорку: «Для некроманта любой бой — последний». Поэтому, вступая в схватку, Рон всегда выкладывался на полную, не оставляя путей к отступлению и не заботясь о случайных жертвах вокруг. Каждая битва — это рывок навстречу смерти. Только так можно доказать, что после гибели ты станешь ценным трупом.

Рон не знал, как поступают другие коллеги по цеху, но сам он, если уж начинал, то использовал любые средства для уничтожения врага, пока нить его судьбы не обрывалась окончательно.

Однако настоящий бой так и не начался. Внезапное появление мальчика стало камешком, изменившим течение реки судьбы. Некроманты обычно не вмешиваются в ход вещей без нужды и не отнимают жизни, чья нить еще прочна, а тела не созрели для посмертия.

Похоже, сама судьба благоволила этому пареньку по имени Эмиль.

Подумав об этом, некромант погасил внутренний огонь. Призрачное синее пламя в его глазах угасло, вернув им прежнее безразличие. Он лениво махнул рукой, и танцующий на крышке тяжелого гроба призрачный огонь исчез, словно его сдуло ветром. Дрожащий от нетерпения гроб замер.

http://tl.rulate.ru/book/167989/11766188