Готовый перевод Game of Thrones Viserys the Three-Headed Dragon / Игра Престолов: У дракона три головы: 54. Медные гроши и лимоны

Дейнерис смотрела на огонь.

Пламя плясало на темной, лоснящейся от масла коже фокусника, прежде чем он ловким движением перенес его на причудливый факел. Глотая крепкое вино, он выдувал огненные струи, которые с ревом расцветали в воздухе, вызывая восторженные крики гостей. Дейнерис не могла оторвать взгляда от этого танца стихии.

— Прекрасно, не так ли? — Раздался голос слева.

Она обернулась и увидела черного жреца. Его лицо обрамляла грива белых волос, а на лбу и щеках алели татуировки пламени. Жрец смотрел на нее спокойно и кротко.

Дени промолчала. Она инстинктивно искала глазами Буча, и тот мгновенно шагнул вперед, закрывая ее собой от взора чужака.

Сир Джорах тоже выступил вперед:

— Послушайте, господин… септон, или кто вы там есть. Моя леди желает покоя. Не беспокойте ее.

— Я вижу, — спокойно ответил странный жрец. Его голос звучал нараспев, точно он читал молитву или пророчество. — Я видел вас в пламени, благородная леди. Прямо сейчас, в огне… я видел вас.

Дейнерис нахмурилась.

Джорах бесцеремонно взял жреца за плечо, оттесняя прочь:

— Уходите. Нам не нужны предсказания колдунов.

— Красное облако застит небо, слушая рык великого зверя, — жрец послушно отступал под натиском Мормонта, но продолжал вещать свой речитатив. — Твой путь лежит на восток, к свету. Ты пройдешь сквозь тени, дабы пробудить ярое пламя, и оно охватит мир!

Слова жреца напугали Дени. Она спряталась за спину Буча, украдкой наблюдая за уходящим жрецом. Тот не сопротивлялся, его лицо оставалось безмятежным и даже набожным. Закончив свое пророчество, он опустил глаза и, больше не глядя на нее, растворился в толпе гостей.

Дейнерис сделала глоток из своего кубка, не проронив ни слова.

— Миледи, не слушайте этих шарлатанов, — проворчал Джорах. — Им нужно лишь ваше золото.

— Спасибо, сир, — коротко ответила она и замолчала. Мормонт, чувствуя ее странное настроение, не стал настаивать и молча встал рядом.

Вскоре в залу вернулся Визерис. Выглядел он совершенно подавленным, словно вся его спесь испарилась. Дени посмотрела на него с тревогой, но брат ничего не сказал, лишь залпом осушил кубок вина. Джорах задумчиво прищурился.

В этот момент в залу вошла череда слуг, тащивших тяжелые сундуки, укрытые белой тканью. Сундуки при каждом шаге издавали звон металла. Их поставили в самом центре залы, приковав к себе внимание всех присутствующих. Следом внесли целые тюки с фруктами, и по залу поплыл свежий, сладкий аромат лимонов.

Пока гости гадали, что за новое развлечение их ждет, вперед вышел напудренный евнух. В руках он держал свиток с тяжелой оловянной печатью. Сорвав ее, он торжественно провозгласил высоким, певучим голосом:

— Архонт Тироша, Рогаро Сеалис, сего дня жалует Визерису из дома Таргариенов, третьему этого имени, Королю андалов, ройнаров и Первых Людей, Лорду Семи Королевств и Протектору Края, в долг… — Евнух выдержал паузу. — …Десять тысяч тирошийских медных грошей и две тысячи фунтов свежих лимонов!

Голос евнуха эхом разнесся под сводами. Слуги сорвали покровы с сундуков, являя миру груды тускло-желтой меди. Монеты блестели в свете светильников, точно издевка.

Евнух свернул свиток, отвесил общий поклон и направился прямиком в угол, где стоял Визерис. Все взгляды в зале последовали за ним.

Лицо Визериса исказилось от ярости и стыда. Дейнерис стояла в полном оцепенении. Джорах густо покраснел. Лицо Буча осталось каменным.

— Нет! — Вскричал Визерис, и в его голосе слышалось исступление. — Это ошибка! Он обещал мне золото! Как он мог… как он посмел?!

Евнух подошел вплотную и протянул ему свиток:

— Извольте подписать договор о приеме заклада.

— Никогда! — Визерис схватил Дени за руку, словно не в силах вынести позора. Он потащил ее через толпу к выходу, расталкивая гостей. — Прочь! Я не приму этого!

Они стремительно миновали мраморные галереи, пробежали через сад с фонтанами и вырвались за ворота резиденции архонта. Джорах и Буч едва поспевали за ними.

Но следом за ними, гремя сундуками и благоухая лимонами, спешила процессия слуг архонта под предводительством все того же набеленного евнуха.

Визерис, бледный от гнева, почти бегом довел Дени до самой гавани. Под недоуменными взглядами портовых грузчиков они поднялись по сходням на палубу «Седуриона». Джорах, оглянувшись, не выдержал:

— Государь, они идут за нами.

Визерис замер на палубе и издал странный, тяжелый вздох:

— Пусть поднимаются.

Евнух, задыхаясь и вытирая размазанные по лицу белила, протянул свиток:

— Извольте подписать. Наш архонт всегда честен: если обещал долг – он его отдаст.

Джорах положил руку на эфес меча, который он только что забрал у стражи ворот. Визерис заскрежетал зубами:

— Ладно. Ладно! Перо!

Евнух услужливо вытащил из рукава птичье перо. Визерис размашисто черканул свое имя и швырнул свиток обратно:

— Доволен?

Евнух изучил подпись и довольно улыбнулся, выуживая из-за пазухи второй лист:

— Договор в двух экземплярах. Один я забираю, второй – ваш. Распоряжайтесь им как знаете. — Он махнул потным слугам: — Живее, несите груз в каюту господина. Мы служим на совесть, до самой двери.

Когда евнух и слуги сошли на берег, к кораблю, отдуваясь, прибежал капитан Гролео. По плану они должны были отплыть лишь завтра в полдень, и ночной переполох застал его в постели любовницы.

Гролео поднялся в каюту Визериса. У дверей стояли разъяренный Джорах и бесстрастный Буч. Капитан попытался знаками выспросить у Мормонта, что случилось, но тот проигнорировал его. Гролео уже решил, что лучше уйти подобру-поздорову, но дверь распахнулась.

Визерис, чей лик был чернее тучи, бросил:

— А, капитан. Как раз вовремя. Передай команде: мы уходим на рассвете! Джорах, Буч – живо в гостиницу. Заберите вещи и Ани, и немедленно возвращайтесь. — Он обернулся к рыцарю: — И верни мой кинжал.

Джорах отдал клинок. Дверь захлопнулась с грохотом.

Когда шаги в коридоре стихли, Дейнерис робко спросила:

— Визерис, что всё это значит?

Брат приложил палец к губам, призывая к тишине. Его лицо вдруг стало пугающе серьезным. Он подошел к сундукам с медью и жестом подозвал ее ближе.

Ничего не понимая, Дени подошла. Визерис молча открыл верхний ящик, разгреб слой медных грошей и нащупал потайное дно. Он не стал открывать его сам, а кивнул сестре, в чьих глазах уже начало мелькать осознание.

Дейнерис, затаив дыхание, поддела деревянную панель.

Ослепительный золотой блеск заполнил комнату, отражаясь в ее фиалковых глазах.

http://tl.rulate.ru/book/167883/11626639