Готовый перевод Game of Thrones Viserys the Three-Headed Dragon / Игра Престолов: У дракона три головы: 35. Поднимается ветер

Острая болезнь чрева, налетевшая словно внезапный вихрь, всего за одну ночь сразила старика, который долгие годы правил государством вместо короля Роберта. Мейстер Колемон из Орлиного Гнезда был первым, кто осмотрел старого десницу. Заподозрив отравление, он лишь вскользь упомянул о старой болезни желудка, посетовав на привычку Джона Аррена добавлять лед в вино, что пагубно сказалось на его внутренностях. Мейстер заставил милорда выпить слабительное и перечный отвар, надеясь, что тот извергнет яд.

Однако состояние лорда Джона продолжало ухудшаться. Жар усилился, и он уже не мог связно говорить. Обитатели Башни Десницы в ту же ночь поспешили за Великим мейстером Пицелем, но тот, осмотрев больного, принес лишь горестные вести. Великий мейстер признал свое бессилие: надежды на выздоровление лорда-десницы не осталось. Он велел давать умирающему маковое молоко, дабы облегчить его страдания на пороге вечности.

Леди Лиза отказывалась в это верить. Долгое время она не подпускала никого к постели, отчаянно умоляя Великого мейстера спасти её супруга, а позже, перейдя к крикам, гневно вопрошала, почему они не могут его исцелить. Старый десница, пребывая в бреду, раз за разом выкрикивал имя «Роберт». Окружающие хотели привести Роберта Аррена к отцу, чтобы тот побыл с ним в последние минуты, но леди Лиза запретила вводить ребенка в покои, страшась, что он подхватит заразу.

В последний час подле лорда Джона находился сам король Роберт Баратеон. Узнав о беде, его милость немедленно прибыл и долго сидел у постели старого десницы, вспоминая добрые былые времена в надежде взбодрить наставника. Но внезапный недуг полыхал в старике, точно лесной пожар, и королю оставалось лишь беспомощно наблюдать, как огонь болезни выжигает жизнь из Джона Аррена.

Когда Великий мейстер Пицель во второй раз предложил дать больному маковое молоко, никто уже не возражал. Прежде чем навсегда сомкнуть веки, старый десница отчаянно пытался что-то произнести. Он выдохнул: «Семя крепко», но жар сделал его речь неразборчивой, и смысл слов остался неясен. Старый десница не дожил до следующего рассвета.

Единственным утешением было то, что лорд Джон успокоился, выпив маковое молоко. Великий мейстер Пицель заверил короля, что его десница ушел с миром. Похороны лорда Аррена торжественно прошли в Великой септе Бейлора. Все – от короля до последнего слуги – скорбели о внезапной кончине этого человека.

Траурную церемонию проводил сам король. На следующий день после смерти лорда Джона леди Лиза, никого не предупредив, покинула Королевскую Гавань вместе с сыном Робертом Арреном и отправилась в Долину. Малый совет и знать Королевских земель прибыли почтить память усопшего – не было лишь лорда Станниса Баратеона, мастера над кораблями. Он исчез той же ночью, когда заболел десница, и не явился на заседание Малого совета, созванное королем на следующий день. Роберт не нашел брата, да и не больно-то хотел его искать.

Никто не придал значения этим двум мелочам. Однако когда все гадали, кто же станет новым десницей, король преподнес всем сюрприз. Он объявил о своем намерении отправиться на Север, чтобы навестить Винтерфелл.

Когда весть об этом достигла берегов Узкого моря и дошла до Иллирио, толстый магистр от неожиданности едва не выронил кубок. Перемены в Семи Королевствах и внезапная смерть десницы застали его врасплох – к такому он не был готов. В письме Вариса говорилось, что за всеми этими заговорами стоит нечто иное. Даже оскопленный не смог выяснить, кто приложил руку к смерти старика; он лишь почуял неладное и попытался предотвратить беду, но потерпел неудачу. У него было несколько подозреваемых, но обсуждать это с Иллирио в письме не имело смысла.

Свершившееся не воротишь, оставалось лишь подстраиваться под обстоятельства. Варис полагал, что раз всё произошло столь внезапно, то Король-Попрошайка и силы за его спиной тоже должны быть в замешательстве. Иллирио следовало воспользоваться моментом и выяснить истинные цели этого «короля» – знать лишь о способе односторонней связи было явно недостаточно.

Скоропостижная кончина старого десницы была неожиданной, а решение короля Роберта ехать на Север и вовсе спутало все карты. Чем сложнее становилась игра, тем больше требовалось выдержки: нужно было делать свое дело и ждать, когда поднимется настоящий ветер. Иллирио сжег письмо, даже не перечитав его во второй раз.

Нахмурившись, магистр обдумывал полученные вести. Как отреагирует Гриф, если передать это ему? А как поведет себя Король-Попрошайка? Вести из Вестероса доходили до Пентоса с опозданием: осведомители Иллирио опережали слухи на несколько дней, а то и на целую неделю. Сейчас в гавани Пентоса вовсю обсуждали лишь Лораса Тирелла, Рыцаря Цветов, который на турнире в честь именин принца Джоффри поверг самого Цареубийцу, Джейме Ланнистера, и завоевал чемпионский венок.

Лорас стал новой звездой в рассказах матросов с купеческих судов, прибывавших из Семи Королевств. Его юная отвага и красота, воспеваемые моряками, сделались притчей во языцех в портах Пентоса. По странному совпадению, Визерис узнал о смерти Джона Аррена в тот же день, что и лорд Эддард Старк на Севере, разве что Хранитель Севера получил весть чуть раньше.

— Сегодня я получил потрясающие известия, ваше величество. Мне не хотелось тревожить вас глубокой ночью, — произнес Иллирио, входя к Визерису за день до того, как в порт прибыли первые матросы с новостями. Толстый магистр самолично выставил служанку Арни из комнаты и добавил:

— Джон Аррен скончался.

— Кто? — На лице Визериса отразилось преувеличенное изумление, будто он не расслышал.

Иллирио сохранял серьезность:

— Джон Аррен. Десница Узурпатора, верховный лорд Семи Королевств.

На губах Визериса заиграла ликующая, почти театральная улыбка:

— Джон Аррен? Он мертв?! — Он словно не мог поверить в свалившуюся на него удачу. — Это достоверные сведения?

— Мои люди сообщили мне об этом лично. Едва узнав новость в Королевской Гавани, они тут же погнали пустой корабль, загруженный лишь балластом, обратно в Пентос, — Иллирио был готов к расспросам и протянул свиток с небрежными строками на общем языке. — Вот копия погребального извещения, ваше величество.

Руки Визериса задрожали, когда он взял бумагу. Он перечитывал её снова и снова, пока пальцы не оставили на листе влажные от пота следы.

— Где они, твои люди, Иллирио?

— Я велел им отдыхать в порту и не пустил сюда, — ответил магистр.

Дыхание Визериса участилось:

— Награди их! Награди щедро!

— Ваше величество, я уже выдал им золото – таков был уговор. Желаете ли вы пожаловать им что-то еще?

Визерис огляделся по сторонам:

— Сейчас у меня ничего нет, Иллирио. Выдай им двойную плату, запиши этот долг на мой счет вместе с теми драконьими костями. Когда-нибудь я верну тебе всё сполна.

— Как пожелаете, ваше величество, — охотно согласился Иллирио. — Будут ли еще распоряжения?

— Иллирио, я говорил тебе, что жду подходящего часа. И вот этот час настал! — Визерис так и лучился самодовольством. — Не думал, что это случится столь скоро. Боги милостивы!

Иллирио с притворным рвением спросил:

— Что я могу сделать для вас, государь?

— Что сделать… — Визерис на миг запнулся, умерив свой восторг, и серьезно, почти с жадностью спросил: — …Иллирио, ходят ли в Семи Королевствах какие-нибудь слухи?

— О чем именно, милорд? — Уточнил магистр.

— Хм? Ну те самые, о которых я тебе говорил. — Лицо Визериса было предельно серьезным.

— Э-э, боюсь, подобных слухов нет, — ответил Иллирио. — Возможно, вести еще не дошли, всё-таки нас разделяет Узкое море, ваше величество.

— Вели своим людям в Семи Королевствах внимательнее следить за этим, — наставительно произнес Визерис. — Это крайне важно.

— Слушаюсь, ваше величество.

Визерис задумался и, словно вспомнив о чем-то, спросил:

— Тот кулон из драконьей кости, что я просил выставить на продажу… им кто-нибудь интересовался?

— Ну, как вам сказать… — Иллирио замялся.

— И? — Визерис подался вперед.

— …Один коллекционер решил, что черненая серебряная цепочка сделана из какого-то диковинного материала. Узнав правду, он обозвал нас шарлатанами, ваше величество, — невозмутимо ответил магистр.

— … — Визерис на мгновение лишился дара речи. — И это всё?

— Больше ничего, государь.

— …Что ж, — Визерис явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Если кто-то еще спросит, немедленно доложи мне.

— Разумеется, — Иллирио выглядел так, будто не смел отказать ни в одной просьбе.

Внезапно Визерис умолк, пристально разглядывая магистра, словно взвешивая что-то в уме. Иллирио терпеливо ждал. Наконец Визерис заговорил:

— Кроме того, подготовь мне корабль.

— Ваше величество что-то задумали? — Участливо спросил толстяк.

Визерис не ответил прямо. Он принял серьезный вид и с небывалой торжественностью посмотрел на магистра:

— Клянусь богами, Иллирио, сейчас я – король, у которого нет ничего. Но если я потребую, чтобы ты прямо сейчас исполнил обязанности моего Мастера над монетой, ты согласишься?

Лицо Иллирио просветлело:

— Для меня огромная честь знать, что ваше величество доверяет мне и желает видеть на своей службе.

— Хорошо. Я в тебе не ошибся, — в глазах Визериса блеснули слезы. Он обратился к Иллирио по новому титулу:

— Мой Мастер над монетой.

Магистр с готовностью принял это звание и с жаром спросил:

— Ваше величество, что я должен сделать?

Визерис шмыгнул носом, подавляя чувства. Помолчав, он произнес:

— Прежде я должен открыть тебе тайну, мой Мастер над монетой. Ты спрашивал меня, откуда возьмется моя армия, когда придет срок. Теперь я скажу: у меня есть тайный уговор с одним из верховных лордов в Семи Королевствах. Он выставит войско, чтобы помочь мне вернуть трон. Прости, я не могу назвать его имени, пока не получу их согласия. Но будь уверен – мы всё продумали.

— Ох! — Изумление Иллирио было безграничным. — Ваше величество… вы… вы доверяете мне столь важную тайну. Я… я просто потрясен…

— Мой Мастер над монетой, — Визерис положил руку ему на плечо, призывая к спокойствию. — Я говорю тебе это, чтобы ты не сомневался и действовал уверенно.

— Что же мне делать, государь? — Спросил польщенный магистр.

— Мое поручение таково, — изложил свою волю Визерис. — Ты отправишься на север, в Браавос, и от моего имени, от имени короля Визериса Третьего, тайно попросишь займа в Железном банке. Поезжай в Браавос, в Норвос, в Кохор – ищи надежных банкиров и купцов, готовых дать денег в долг.

Услышав это, Иллирио поспешно вставил:

— Если дело лишь в деньгах, ваше величество, то у меня найдутся кое-какие средства.

Визерис ответил заранее заготовленной фразой:

— Нет. Даже если ты мой Мастер над монетой, король не должен бездумно расточать личное имущество подданных. К тому же, дело не только в деньгах. Захотят дать – хорошо, нет – не беда.

Иллирио изобразил непонимание:

— Как так?

— Твоя истинная цель – когда будешь просить в долг, потихоньку распускай те слухи, помнишь? О «Трех наследниках».

Иллирио наконец выглядел по-настоящему встревоженным:

— Ваше величество, не слишком ли это рискованно?

— Мой Мастер над монетой, этот прием называется: «Новая песня Семи Королевств должна звучать и внутри, и снаружи», — пояснил Визерис. — Ты понимаешь?

[А если в Королевствах не поднимется шум? Если смута не начнется? Тогда за морем мы станем лишь посмешищем и живой мишенью!]

Иллирио сомневался – нет, он был уверен. Сидящий перед ним Король-Попрошайка даже не осознавал, насколько внезапно умер десница и какой переполох это вызвал. Визерис по ошибке принял это за идеальный момент и, даже не подумав посоветоваться с дорнийцами, решил действовать согласно своему неведомому плану.

Решимости ему не занимать, но вот ума, кажется…

— Ваше величество… может, стоит сперва переговорить с тем верховным лордом?

Визерис нахмурился:

— Ты отказываешься?

— Разумеется, нет, — Иллирио расплылся в улыбке. — Ах да, государь, вы упоминали, что вам тоже нужен корабль.

— Да. Верно. Подготовь мне судно, — сказал Визерис. — Пока ты будешь на севере, я отправлюсь на юг – в Мир, Тирош и Лисс, чтобы просить денег у тамошних магистров, архонтов и богатых купцов. Конечно, деньги мне не нужны – я еду, чтобы тайно сеять эти слухи.

Иллирио не знал, что и сказать. Он лишь полюбопытствовал:

— А как же Пентос, государь?

Визерис ответил:

— Это твой дом. Если люди Узурпатора начнут вынюхивать и раскроют нас здесь, это поставит тебя под удар.

«А ты и впрямь заботлив», – Иллирио едва не расхохотался. [И как же он собирается «тайно» проворачивать этот великолепный план в других городах, не выдавая себя?]

Пока магистр безмолвствовал в изумлении, Король-Попрошайка продолжал рисовать картины будущего триумфа:

— …Мы встретимся в Волантисе, мой Мастер над монетой. «Мы».

Он намекнул, что когда они прибудут в Волантис, там объявится и поддержавший его лорд. Толстый магистр открыл было рот, но решил, что не стоит портить королю настроение сразу после того, как тот оказал ему доверие. А потому он лишь произнес:

— Слушаюсь, ваше величество.

http://tl.rulate.ru/book/167883/11626544