Готовый перевод Game of Thrones Viserys the Three-Headed Dragon / Игра Престолов: У дракона три головы: 18. Обитатели Красного замка (II)

На сегодняшнем заседании Малого совета, как это обычно и бывало, не присутствовали ни король, ни лорд-командующий Королевской гвардией. У государя имелось слишком много дел, требовавших его внимания, а командующий гвардией, без сомнения, повсюду следовал за ним, охраняя во время поездок по столичным улицам, так что обоим было чем заняться.

По сложившемуся обычаю, совет вел Десница Короля, Джон Аррен. Несмотря на седину в волосах и бороде, лорд Джон оставался крепок телом и бодр духом. Оглядев присутствующих, он поднял насущный вопрос:

— Как продвигаются приготовления к турниру в честь именин наследного принца? — Ныне этот турнир был самым важным делом в Семи Королевствах, и как бы старому Деснице ни хотелось избежать этой темы, игнорировать её было невозможно.

Как только разослали глашатаев, рыцари со всех концов страны потянулись в столицу. А за каждым рыцарем следовали вольные всадники, толпы ремесленников, наемников, торговцев и шлюх. Воры и карманники тоже не упускали случая поживиться. Королевская Гавань и без того была перенаселена, а городская стража с трудом поддерживала порядок. Теперь же, когда в город хлынуло столько людей… За последние несколько дней число стычек, убийств, трактирных драк, поножовщины, грабежей и изнасилований росло пугающими темпами. Королю стоило лишь слово молвить, чтобы добавить славы именинам сына, а всему городу и советникам теперь приходилось надрываться, работая без сна и отдыха.

— Средства собраны в полном объеме, — ответил мастер над монетой Петир Бейлиш, невысокий мужчина, чьи серо-зеленые глаза с легкой усмешкой замерли на лице Десницы. — Ланнистеры из Западных земель и Тиреллы из Простора с великой радостью согласились поддержать торжество в столице. Полагаю, когда этот праздник закончится, в казне даже останется пара медных грошей.

Старый Великий мейстер Пицель поднял голову от края длинного стола. Сонный вид его не обманывал никого; он подхватил шутку Мизинца:

— Лорд Тайвин и лорд Тирелл воистину щедры.

— О да, — парировал Мизинец, — они были бы еще щедрее, согласись они хоть немного снизить проценты по займам.

— Милорды, — суровый мастер над кораблями Станнис Баратеон оборвал шутливую беседу. Его лицо было напряжено, а глаза под густыми бровями казались двумя глубокими ранами, синими, как холодный океан. — Как и обещал, я выделил двадцать человек из своего конвоя для усиления городской стражи и поддержания порядка. С морскими делами проблем нет.

Лорд Ренли Баратеон подхватил слова брата:

— Я полагаю, если бы лорд Станнис стал командующим городской стражи, для наведения порядка в городе потребовалось бы куда меньше людей.

Ренли был облачен в роскошный зеленый камзол. Высокий, красивый, с черными волосами до плеч, которые всегда были безупречно уложены. Ренли знал толк в нарядах; говорили, что он поразительно похож на короля Роберта в юности. Он понимал, что Роберт, глядя на него, вспоминает свои лучшие годы, и потому старался одеваться так, чтобы угодить брату. Это, несомненно, делало его любимцем короля, в отличие от угрюмого Станниса.

Станнис бросил косой взгляд на легкомысленного младшего брата, явно рассерженный скрытой насмешкой:

— Тебе следует научиться уважать старшего брата, Ренли.

— Прошу прощения, лорд Станнис, брат мой, — с извиняющейся улыбкой отозвался Ренли. — Язык мой – мой враг. Мне не следовало сравнивать вас с сыном мясника.

— Ренли, — раздался голос старого Десницы. — Как обстоят дела в твоем ведомстве?

— Милорд Десница, мои двадцать человек также приступили к службе. Кроме того, в эти дни темницы пополняются завидными темпами, — Ренли занимал пост мастера над законами.

— Значит, пока все в порядке, — старый Десница проигнорировал молчаливого евнуха Вариса, сидевшего в углу, и властно закрыл тему. — Лорды, на этом подготовку можно считать завершенной. Надеюсь на ваше усердие, дабы избежать серьезных бед в будущем.

После окончания совета Десница отправился в тронный зал, чтобы занять Железный трон. Король тяготился государственными делами, и Деснице приходилось вершить суд от его имени. В Вестеросе издревле существовал обычай: споры знати и даже тяжбы простолюдинов разрешались волею Железного трона. Король ненавидел это, называя финансовые вопросы «подсчетом грошей», а дела, требовавшие его присутствия на троне – «куриной возней».

Лишь к вечеру, закончив прием просителей, лорд Аррен вернулся в Башню Десницы. Его встретил гвардеец Хью.

— Милорд, лорд Станнис дожидается вас, — доложил он.

Джон Аррен, уставший от дневных забот, слегка приободрился и распорядился:

— Пусть никто нас не беспокоит.

Десница поднялся по ступеням. Когда он подошел к дверям малого чертога в башне, изнутри доносился шум. Хью, проявив расторопность, распахнул перед лордом тяжелые створки.

За дверями открылась длинная комната с высоким купольным сводом. В углу, за обеденным столом, способным вместить две сотни человек, собралась стайка женщин. В самом центре восседала леди Лиза Талли. Она прижимала к себе своего ребенка, Роберта Аррена, и вовсю распекала молодую служанку.

Когда Десница вошел, его жена как раз перешла на истошный крик:

— Я же говорила: «Зяблику» нельзя на солнце в полдень! Нельзя! Нельзя! Что ты с ним сделала? Я отлучилась лишь на мгновение, а ты вывела его во двор под это палящее пекло! Как я раньше не разглядела в тебе столько злобы!

— Миледи, я… — голос служанки дрожал, она едва не плакала.

— Как ты смеешь! — Оборвала её леди Лиза.

— Что здесь происходит? — Спросил старый Десница, вынужденный вмешаться, так как женщины преграждали ему путь.

Лиза, словно только что заметив мужа, поднялась с ребенком на руках и запричитала:

— Они совершенно не умеют заботиться о моем «Зяблике»! Посмотри, что случилось, стоило мне отвернуться!

Единственному сыну Десницы, Роберту Аррену, было уже шесть лет, но он рос болезненным, бледным и недоразвитым. Его жиденькие каштановые волосы намокли от пота. Мальчик прижался к матери, сонный и безучастный; любому другому он показался бы больным, но для него это было обычным состоянием после небольшой прогулки. Однако леди Лиза не упускала случая устроить сцену, и у нее на то всегда были свои причины. Джон Аррен, догадавшись, в чем дело, лишь спросил:

— Вы послали за мейстером?

— Мейстеры, мейстеры! — Из глаз Лизы брызнули слезы. — Если бы от мейстеров был прок, мой ребенок не был бы таким.

Роберт страдал недугом, вызывавшим припадки от любого волнения. Мейстеры часто пускали ему кровь и давали успокоительные зелья. Старый Десница со вздохом спросил:

— Чего же ты хочешь?

— Тебе совсем нет до него дела! — В сердцах бросила Лиза. — Ты только и думаешь, как бы отослать его подальше, чтобы они забрали его у меня!

— Разумеется, я забочусь о своем сыне, — Десница начинал терять терпение. — И никто не собирается отнимать у нас ребенка.

Лиза замолчала, глаза её покраснели, а слезы потекли ручьем.

— Эй, кто-нибудь! — Позвал лорд Джон. — Проводите леди Лизу в её покои.

Служанки окружили Лизу и увели её, оставив лишь ту девушку, которую хозяйка только что отчитывала. Старый Десница махнул ей рукой:

— Ступай к старой септе, пусть она найдет тебе другое занятие.

Покончив с этой нелепой сценой, затеянной женой, Десница наконец прошел в кабинет для личных бесед, где его ждал Станнис. Как только он переступил порог, гвардейцы закрыли дверь.

…

— Лиза, ты должна рассказать мне, что видела. Только так я смогу помочь тебе помешать им забрать «Зяблика».

Мизинец, рискуя собой, пришел на тайное свидание с леди Лизой вовсе не для того, чтобы выслушивать её жалобы. Будучи мастером над монетой, выдвинутым самим Десницей, Мизинец не мог не заметить, что мастер над кораблями зачастил в Башню Десницы для тайных совещаний. Более того, под предлогом турнира они оба распорядились, чтобы их собственные люди пополнили ряды городской стражи. И хотя повод был законным – командующий стражей не раз просил помощи у советников, и в итоге Десница, Станнис и Ренли выделили своих людей – Мизинец чувствовал неладное.

Старый Джон и Станнис явно что-то замышляли. Мизинцу во что бы то ни стало нужно было узнать, что предвещают эти странные маневры и как он сам может извлечь из этого выгоду.

— В кабинет мне хода нет, они всё скрывают от меня! — Негодовала леди Лиза. — Они знают, что я никогда не соглашусь отдать Роберта Станнису. Боги, я и представить боюсь, сколько мучений ждет моего мальчика под началом такого сурового человека! Я не позволю! К тому же его дочь – уродливое чудовище, мой Зяблик никогда не возьмет её в жены!

— Десница планирует союз со Станнисом? — Уточнил Мизинец.

— Пока я жива – ни за что! — Отрезала Лиза.

Мизинец терпеливо направлял её мысли:

— Почему ты так решила? Насколько я знаю, даже если Десница ценит Станниса, он вряд ли захочет женить Роберта на Ширен Баратеон.

— Именно это они и задумали! — Крикнула Лиза. — Я знаю, как мыслят великие лорды. Ради союза они пойдут на любой брак. Он думает, я не понимаю его планов: женить моего мальчика на дочери этого монстра ради какой-то великой цели… Он хочет уговорить короля передать титул Хранителя Востока Станнису вместо моего сына!

— О, Лиза. Дорогая моя, — Мизинец взял её за руки. — Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.

Пользуясь моментом, Лиза прильнула к груди Петира Бейлиша:

— Спасибо тебе, любимый. Я знала, что ты меня любишь.

http://tl.rulate.ru/book/167883/11626486