Готовый перевод Game of Thrones Viserys the Three-Headed Dragon / Игра Престолов: У дракона три головы: 1. Дейнерис

— Я видел! Видел! Я – Истинный Дракон! — Сквозь грохот бури до ушей Дэнни донесся охрипший голос Визериса. В его истошном крике ужас перемешивался с безумным восторгом. — У дракона три головы! Три головы! Я пробудил дракона!

Дейнерис с трудом разлепила веки. Визерис уже вскочил со своей койки и, пошатываясь, точно пьяница, бросился к иллюминатору. С маниакальной силой он рванул на себя узкую раму, впуская внутрь потоки ледяного ливня, хлеставшего его по лицу и плечам.

За окном бушевала стихия. Небо то и дело разрывали вспышки ослепительно-белых молний, в чьем призрачном свете фигура мечущегося по каюте брата казалась зловещей тенью. Дэнни окончательно пришла в себя; в голове гудело, а сердце сковал безотчетный страх. Внезапно комнату залил яростный свет – молния ударила совсем рядом.

Следом за вспышкой грянул оглушительный гром, от которого заложило уши. Дейнерис зажмурилась, но даже сквозь пелену шума она услышала странный, леденящий душу треск, а затем – внезапно оборвавшийся вопль агонии Визериса. В ушах продолжал стоять невыносимый звон. Глаза слезились от резкой боли.

Когда зрение начало возвращаться, Дэнни показалось, что она все еще во власти кошмара. Тесная каюта торгового судна исчезла, как и ее брат. Девочка обнаружила себя парящей над бесконечным морем облаков, охваченных золотым штормом. С небес градом сыпались искры пламени и осколки льда, а в вышине, среди рокочущих черных туч, кружила исполинская трехглавая тень.

Ужасающее чудовище имело три головы, на каждой из которых горел единственный глаз. Почувствовав на себе взгляд, монстр медленно повернул шеи. Три ока, подобных раскаленным горнам, уставились прямо на нее. Дейнерис вскрикнула.

В тот же миг видение рассыпалось белой мглой. Сфокусировав взгляд, она поняла, что снова находится в каюте. Визерис лежал на полу у распахнутого окна, не подавая признаков жизни. Дэнни застыла, не в силах отличить реальность от бреда, пока ледяные брызги дождя, влетавшие в каюту, не обожгли ей щеки. Осознание ударило током: в брата попала молния.

Она в ужасе скатилась с постели. Корабль сильно кренило на волнах, Дэнни упала, но, не обращая внимания на ушибы, на четвереньках поползла к брату. Дрожащими пальцами она откинула с его лица мокрые спутавшиеся волосы и коснулась кончика носа. Почувствовав слабое дыхание, она наконец выдохнула – сердце, замершее от страха, забилось вновь.

Внезапно из горла Визериса вырвался хриплый, нечеловеческий звук. Вскрикнув, Дэнни отпрянула и забилась в угол каюты, испуганно наблюдая за ним. Брат что-то бессвязно бормотал, не приходя в сознание. Собравшись с духом, она снова приблизилась, пытаясь разобрать слова, но не поняла ни единого слога. То не был ни общий язык, ни наречия Вольных городов, ни даже высокая валирия. Это были чуждые, гортанные звуки, от которых по коже шел мороз.

Дверь в каюту распахнулась от удара.

— Что случилось? Убийцы?! — В комнату ворвался крепкий безбородый мужчина с мечом наголо. Оглядевшись и увидев распростертое тело, он пронзительно закричал, призывая стражу. В коридоре поднялась суматоха. Дэнни хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она лишь теснее прижалась к брату, испуганно втянув голову в плечи.

Вскоре порядок был восстановлен. Хозяин судна, магистр Иллирио Мопатис, лично явился в каюту.

— Миледи Дейнерис, что здесь произошло? — Вкрадчиво спросил он. Иллирио был огромен; его сальная желтая борода двоилась на подбородке, а во рту желтели неровные зубы. Несмотря на внешнюю заботливость в его взгляде, Дэнни отвела глаза. Она помнила ту мимолетную вспышку алчности, которую заметила при их первой встрече в Пентосе, и это пугало ее.

— Брат… он… я не знаю, — едва слышно прошептала она.

Иллирио нахмурился, настаивая на объяснениях.

— Я не знаю… — Дэнни всхлипнула, пытаясь собрать мысли воедино. — Я спала… проснулась от грома, увидела, как он идет к окну, будто пьяный. Потом сверкнула молния… Нет, я… я не уверена.

Она начала тихо плакать. Несмотря на участливый тон магистра, Дэнни почувствовала тень нетерпения, промелькнувшую на его лице.

— Я видела, как он подошел к окну, раздался удар грома, и он упал, — добавила она совсем тихо, решив умолчать о безумных криках брата и жутком видении трехглавой твари.

Понял ли ее Иллирио, осталось неясным, но расспросы он прекратил. Магистр проверил пульс Визериса и распорядился:

— Он просто без чувств. Переложите его на кровать и позовите лекаря. А вы, — гаркнул он на столпившихся в дверях матросов, — чего уставились? Прочь отсюда!

Примчавшийся корабельный лекарь после осмотра заключил, что видимых ран нет, лишь жар и глубокий обморок. Опытный костоправ пустил больному кровь и влил ему порцию дорогого макового молока, чтобы тот погрузился в целебный сон.

— Как он? Поправится? — Спросил Иллирио.

— Э-э… полагаю, что так, магистр, — занервничал лекарь.

— Полагаешь? — Иллирио сдвинул брови.

— Да, милорд магистр, – лекарь поспешно склонил голову.

Магистр замолчал, а затем тяжело выдохнул:

— Ступай.

Лекарь исчез за дверью с видом человека, избежавшего плахи. В тесной каюте повисла тишина. Иллирио, пребывая в дурном расположении духа, не стал задерживаться.

— Легкая лихорадка, не более. Отдыхайте, дитя, — бросил он Дэнни и вышел вместе со своими людьми.

Оставшись наедине с спящим братом, Дейнерис почувствовала, как к горлу подступает запоздалый ужас. Ей вспомнилось, как умирал сир Виллем Дарри. Тогда она была совсем крохой и не понимала, что их ждет, пока их не выставили из дома с красной дверью в Браавосе. Последовали годы голода, бегства и бесприютности, полные страха и бессилия.

На мгновение ей стало по-настоящему страшно, что Визерис умрет. Пусть после продажи короны их матери он и начал впадать в безумие, пусть срывался на ней в приступах ярости, выкрикивая оскорбления и распуская руки… но он был ее единственной кровью. Вымотанная пережитым потрясением, Дэнни сама не заметила, как провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

Острая боль в пальце заставила ее вздрогнуть. Она инстинктивно попыталась отдернуть руку, но чья-то ладонь крепко сжала ее запястье.

— Не двигайся, — раздался голос Визериса, холодный и властный.

Дэнни замерла. Затем она почувствовала странное щекотание: кто-то слизывал кровь с ее пальца. Открыв глаза, она оцепенела. Визерис уже отпустил ее руку и сидел на противоположной койке. Он хмурился, и в его фиолетовых глазах читалась странная, необъяснимая печаль. Его бледное лицо выглядело изнуренным.

Заметив на его губах кровь – свою кровь, – Дэнни испуганно опустила голову.

— Что случилось? Тебе лучше? — Едва слышно спросила она.

— Все в порядке, — ответил он, вставая и поправляя камзол. — Спи. Мне нужно выйти подышать воздухом.

Не дожидаясь ответа, он вышел из каюты.

Дэнни была ошеломлена. В поведении брата появилось нечто такое, чего она не могла разгадать. Когда она взглянула на него, ей показалось, что он тоже избегает ее взгляда. Раньше такого никогда не бывало. Посмотрев на палец, она увидела аккуратный надрез, из которого выступала капля алой крови.

http://tl.rulate.ru/book/167883/11626468