Готовый перевод Retirement Life in the Seventies and Eighties / Пенсионная жизнь в семидесятые и восьмидесятые: Глава 64

На этот раз, едва он приехал, его ждало настоящее счастье: врач объявил, что болезнь полностью отступила. Если в будущем не случится ничего непредвиденного, у него и Ян Мэй скоро появится собственный ребёнок.

С появлением ребёнка он перестанет чувствовать вину перед Ян Мэй, больше не будет бояться давления со стороны родителей и братьев, которые всё настаивали на разводе, и не станет избегать дома из страха, что его снова начнут уговаривать усыновить чужого ребёнка.

Такая радостная весть — разве можно было не обрадоваться? Однако пока у Ян Мэй не подтвердится беременность, лучше никому ничего не говорить. Врач ведь чётко сказал: «если не случится ничего непредвиденного». А вдруг всё-таки случится? Пока он мог лишь один тихо ликовать и трепетать от волнения.

А тем временем и в семье Гао царило оживление.

У обоих зятьёв теперь работа на шахте. Ли Фэньфан и Чжоу Янь, конечно, радовались, но времени съездить к родителям у них не было — просто некогда было сообщить новость.

Однако молчание ничего не дало: семьи Ли и Чжоу всё равно узнали. Слухи уже разнеслись по всем окрестным бригадам.

Когда соседи спрашивали их, знают ли они об этом, обе семьи чувствовали неловкость: ведь как родственники со стороны жён они оказались последними, кто узнал такую важную весть.

Но это же хорошая новость! Им было и приятно, и за дочерей радостно: видимо, сватовство действительно удачное, теперь девушки будут жить в достатке! Посмотрите, как им все завидуют!

Сговорившись между собой, мама Чжоу взяла с собой сына Чжоу Цина, а мама Ли — дочь Ли Фэньлань, и обе семьи решили на следующий день отправиться в гости к Гао. Такое событие обязательно требует пира — как можно пропустить такое!

В деревне никто не считал выходными — работали каждый день, но в выходные попросить отгул было чуть легче. Боясь, что в семье Гао все уйдут на работу и они их не застанут, родственники заранее вышли из дома.

Накануне вечером сёстры услышали от мужей, что те внезапно уезжают в командировку. Как и Гао Минцзюань, они посчитали это странным, но особо не задумывались — ночь прошла спокойно.

На следующее утро, когда они ещё завтракали, в дверь постучали. Гао Минъи выбежал открывать и вскоре вернулся с гостями.

— Снохи, к вам пришли! — крикнул он ещё в дверях.

Ли Фэньфан и Чжоу Янь, услышав его голос, тут же вышли наружу. Увидев своих матерей и брата с сестрой, они обрадовались: ведь уже больше месяца не виделись с родными и очень скучали.

— Мама, вы как сюда попали? Да ещё так рано! — воскликнула Чжоу Янь, подходя ближе.

— Как же нам не прийти, раз слышали, что наш зять стал шахтёром! — улыбнулась мама Чжоу. — Вы уже готовитесь устраивать пир?

— Вот именно, что рано! Придём позже — вас уже и дома не застанешь. Да ещё спрашиваете, зачем пришли… Такое большое счастье, а вы и не удосужились сообщить нам сами!

Они стояли во дворе и разговаривали. Обе матери уже бывали в доме Гао, но Ли Фэньлань и Чжоу Цин были здесь впервые. Взрослые хотя бы старались быть вежливыми и не слишком открыто осматривались, а молодые люди просто без стеснения глазели по сторонам.

Особенно Ли Фэньлань: увидев аккуратный дом с серой черепицей и чистый, просторный двор, она невольно позавидовала. Не зря она настояла, чтобы её привезли сюда — ведь здесь почти так же красиво, как в городе!

Поболтав немного, Ли Фэньфан одной рукой обняла мать, другой — сестру Ли Фэньлань и повела их в дом:

— Ну хватит стоять на улице! Заходите скорее, мы ещё завтракаем!

Все весело вошли в дом, положили подарки и устроились на лежанке. Мама Чжоу огляделась и, заметив только двух подростков, тихо спросила дочь:

— А где же тёща и мой зять? Где они?

Чжоу Янь объяснила:

— Свекровь уехала к родственникам, а старший брат с Минцзюнем вчера улетели с заводской командировкой. Неизвестно, когда вернутся. Дома только мы.

Мама Чжоу кивнула:

— Понятно… Хотела повидать свекровь, но ничего страшного — успеем потом.

— Конечно, обязательно увидитесь, не переживайте.

— Это, наверное, Минцзюань? — обратилась мама Ли к девушке, любезно улыбаясь. — Какая красавица! Такая опрятная, гораздо лучше твоей снохи!

Гао Минцзюань чувствовала себя неловко среди стольких незнакомых людей. Она вежливо поздоровалась и теперь молча улыбалась, опустив голову. Услышав комплимент, она не знала, что ответить, и просто продолжила притворяться застенчивой.

Мамы Ли и Чжоу переглянулись: дочери не соврали — эта маленькая свояченица и правда робкая, вряд ли станет устраивать скандалы.

Мама Ли указала на свою дочь:

— Минцзюань, познакомься — это младшая сестра твоей старшей невестки. Вам примерно одного возраста, можете пообщаться.

Ли Фэньлань вовремя улыбнулась и спросила:

— Мы с тобой одного года. А ты какого числа родилась?

Гао Минцзюань тоже улыбнулась:

— В октябре. А ты?

— В августе. Я на два месяца старше.

...

С самого момента, как Ли Фэньлань вошла в дом, пока взрослые разговаривали, она успела внимательно осмотреть комнату, а потом незаметно изучила сестру мужа.

Внешность у неё примерно такая же, разве что кожа чуть светлее. Но одежда… Одета гораздо лучше, да и выглядит куда элегантнее.

Действительно, в семье Гао живут не как простые крестьяне. Даже мальчик, открывший дверь, одет аккуратнее других, а на столе еда такая, как у них дома только на Новый год…

Если бы она сама могла жить так — тогда бы ей не пришлось бы никому завидовать. Её сестра и двоюродная сестра ничем не отличались от неё — просто удачно вышли замуж.

Для женщины замужество важнее, чем рождение: ведь выбрать мужа можно самой, а в какую семью родиться — нет.

Хотя она и молода, но вокруг столько примеров: кто плохо женился — мается, кто удачно — цветёт. Она давно всё поняла и хотела использовать свои преимущества, чтобы обеспечить себе лучшую жизнь. На семью надеяться не приходилось.

Гости не остались завтракать, поэтому семья Гао продолжила есть сама. Затем Гао Минцзюань и Гао Минъи отправились на работу, а Ли Фэньфан с Чжоу Янь остались дома, чтобы побольше поговорить с родными, которых давно не видели.

Времени было мало, поэтому обе матери потянули дочерей в их комнаты, чтобы осмотреть обстановку и поговорить с глазу на глаз.

— Мама, зачем ты меня сюда затащила? — удивилась Ли Фэньфан.

Мама Ли усадила её рядом и, глядя на её всё более румяное лицо, серьёзно сказала:

— Слушай внимательно. Наша семья и семья Гао — разные. Теперь, когда Гао Минхуа сделал карьеру, тебе нужно как можно скорее забеременеть. Только так ты сможешь укрепить своё положение в доме мужа.

Ли Фэньфан сразу покраснела — как можно так прямо говорить!

Мама Ли, видя, что дочь молчит, добавила:

— Не упрямься. Каждая свекровь мечтает о внуках. Ты и Аянь вышли замуж одновременно. Кто первая родит наследника для рода Гао, того и будут больше любить. Ты ведь старшая невестка — постарайся первой забеременеть!

Ли Фэньфан кивнула и тихо ответила:

— Поняла… Но ведь мы всего месяц как замужем. Разве не рано об этом думать? Да и с Аянь у нас прекрасные отношения.

— Глупая девочка! Раньше вы были подругами, а теперь — свояченицы. И никакая дружба не важнее, чем отношения с мужем. Не будь наивной — не рассказывай всё Аянь!

В соседней комнате происходило то же самое: мама Чжоу тоже напоминала дочери, что ей нужно побыстрее завести ребёнка — это главное дело любой невестки.

— Поняла, — кивнула Чжоу Янь.

Мама Чжоу осмотрела комнату и заметила на столике у лежанки корзинку с шитьём. Она взяла одну из туфель и внимательно осмотрела:

— Хорошо сшила! Для себя или для кого-то?

Чжоу Янь взяла вторую туфлю и смущённо ответила:

— Для свекрови. Она так добра к нам, а у нас ничего нет… Решили сшить ей туфли своими руками. Вчера допоздна при лампе шила.

У мамы Чжоу на душе стало и сладко, и горько: сладко от того, что дочь такая заботливая и умелая; горько — потому что дочь уже стала чужой женой.

Она положила туфлю и погладила дочь по плечу:

— Правильно делаешь. Чтобы жить хорошо, нужно отдавать и получать. Если свекровь добра — вам будет хорошо. Ничего не жалей на это.

— Я знаю. Мы так и делаем. Как только свекровь вернётся, сразу отдадим ей.

В доме Гао не было взрослых, поэтому долго задерживаться гостям было неприлично. Мамы Чжоу и Ли вскоре собрались домой вместе со своими детьми, а Ли Фэньфан с Чжоу Янь поспешили на работу.

По дороге Чжоу Янь заметила, что подруга выглядит невесело.

— Сестра Фан, что тебе сказала тётя? Ты будто расстроена?

Ли Фэньфан с трудом улыбнулась:

— Ничего особенного. Наверное, то же самое, что и твоя мама — всё про то же. Но ведь это не то, чего можно добиться силой воли.

Её мама только что говорила, что надо беречься от Аянь… Но ведь между ними не должно быть недоверия! Аянь так заботится о ней — сейчас ей даже неловко стало от этих слов.

— Ты права, — согласилась Чжоу Янь. — Всё зависит от судьбы. Я не тороплюсь — впереди ещё вся жизнь!

Она и правда ни о чём не беспокоилась: ведь прошёл всего месяц после свадьбы, они ещё молоды, и её мама просто предупредила заранее — чтобы она была внимательна.

В шесть часов утра Линь Цзя с сыновьями уже добралась до города. Линь Чжэнчан пошёл домой, а Линь Цзя с двумя сыновьями пешком направилась к дому Гао. Когда они пришли, уже стемнело.

Дверь открыл Гао Минъи. Увидев троих в темноте, он сначала испугался, а потом обрадовался: наконец-то вернулась мама!

Он выбежал наружу, схватил Линь Цзя за руку и взял её вещи, но тут же опомнился:

— Мама, почему ты вернулась вместе с братьями? Разве они не в командировке?

Линь Цзя последние дни почти не отдыхала — большую часть времени провела в дороге и ужасно устала. Она точно не собиралась больше никуда выезжать в ближайшее время.

— Об этом спроси у братьев. Я слишком устала, мне нужно отдохнуть.

Услышав эти слова, братья почувствовали, что дело плохо. Как же они раньше не подумали, что скажут дома?

Вчера, чтобы уехать, они придумали совершенно нелепый предлог, а теперь нужно было как-то выкрутиться.

Линь Цзя вошла в дом, а Гао Минъи, повесив её маленькую корзинку за спину, с недоумением спросил братьев:

— Вчера, когда я вернулся, Минцзюань сказала, что вы уехали в командировку. Мне показалось это странным!

Линь Цзя уже сказала, что их поездка — тайна, которую нельзя раскрывать домашним. Иначе ей, возможно, придётся снова ехать в больницу.

Гао Минцзюнь, стиснув зубы, выпалил:

— Мы не врали! Мы правда ездили в командировку, просто она внезапно закончилась…

— Ага! — подхватил Гао Минъи. — Тогда скажи, как вы вернулись вместе с мамой? Может, встретились по дороге?

— Именно так! Мы и встретились по пути, — с облегчением улыбнулся Гао Минцзюнь. Хорошо, что младший брат сам предложил выход.

Гао Минхуа добавил:

— Пойдёмте уже! Мы же вещи несём, а вы нас на улице держите! Темно же!

— Верно, заходите скорее! — Гао Минъи был просто любопытен, а не настаивал на ответе, поэтому вскоре все трое вошли в дом.

Внутри Гао Минцзюань и обе невестки, увидев Линь Цзя, тут же отложили палочки.

Гао Минцзюань особенно обрадовалась: она спрыгнула с лежанки и, даже не успев надеть тапочки, бросилась к Линь Цзя, обхватив её за руку. Линь Цзя еле устояла на ногах — неужели за несколько дней так соскучилась?

— Мама, ты наконец вернулась…

Линь Цзя погладила её по голове и рассмеялась:

— Да, я дома. Помоги мне сесть на лежанку — я совсем вымоталась.

http://tl.rulate.ru/book/167713/11426413