Готовый перевод A Kiss Seals Love: The CEO's Priceless Actress / Поцелуем скреплённая любовь: Дорогая актриса президента: Глава 16

Она смотрела на его спящее лицо, слегка сжала губы, вернулась в спальню, взяла плед и укрыла им мужчину. Случайно взгляд упал на листок с результатами обследования, который он держал в руке.

Пациентка — Чэнь Фэй

Диагноз — рак в терминальной стадии

Тан Цзиньлин наконец поняла, почему он предпочитает ночевать в кабинете, а не возвращаться в спальню. У Чэнь Фэй рак — ей осталось недолго. Он, конечно, вне себя от тревоги.

Глупый мужчина.

Про себя она бросила ему это прозвище. Внизу Ся снова звала её, и Тан Цзиньлин поспешно накинула одежду и спустилась по лестнице.

Когда звук мотора за окном стал постепенно затихать, глаза мужчины медленно распахнулись — ясные, осмысленные, совсем не похожие на взгляд только что проснувшегося человека.

Чжоу Мо посмотрел на плед, укрывавший его, и сердце сжалось от боли: «Рак в терминальной стадии!»

Его родная мать больна неизлечимой болезнью, и он ничего не может сделать. Вчера вечером, вернувшись домой, он увидел её безжизненной, лежащей на кровати. Она сжала его руку и умоляюще просила: пусть он женится и заведёт детей, пусть его жизнь будет гладкой и счастливой.

Он всё понимал. Всё знал.

Отец никогда не любил мать и тем более не любил его, своего сына.

Он упорно учился и в итоге создал собственную империю, не взяв ни единого юаня из состояния семьи Чжоу.

Мать, узнав о своём страшном диагнозе, сказала, что в жизни у неё больше нет сожалений — единственное, чего она хочет, это видеть надежду своей жизни, любимого сына, рядом с кем-то, кто будет с ним разговаривать, чтобы он не остался совсем один после её ухода.

Слушая эти слова, он чувствовал, как горечь заполняет грудь, и мог лишь кивнуть.

Тан Цзиньлин… та женщина, которую он любил больше всех на свете, с которой мечтал провести всю жизнь. Поэтому ночью он вернулся сюда, смотрел на её спящее лицо — и сердце его стало невероятно мягким.

Он подумал: три года назад он упустил свой шанс, и она многое пережила; теперь же он ни за что не позволит ей уйти снова.

* * *

Хэндянь.

Когда Тан Цзиньлин приехала, на площадке как раз снимали сцену между второй актрисой и первым мужчиной.

Это была постельная сцена. Су И играла вторую героиню Линь Фэй, а Цинь Байюй — главного героя Сун Юаньфэна. Между Суном и первой героиней произошёл серьёзный конфликт, и Сун напился до беспамятства. Он всё ещё бормотал имя первой героини, Фан Мяо, когда Линь Фэй подвела его к дивану. Внезапно Сун резко оттолкнул её. Линь Фэй испугалась, а внутри у неё боролись два противоречивых чувства.

— Отвали, не трогай меня, — холодно бросил он.

Его ледяной тон ранил Линь Фэй.

Она страдала от внутреннего смятения, подошла к нему и поставила бокал с вином на стол. Осторожно коснувшись его мускулистого предплечья, она попыталась подражать интонации Фан Мяо:

— Афэн, не отталкивай меня, хорошо?

— Мяо-Мяо… не уходи. Я так тебя люблю… Не покидай меня…

Сун Юаньфэн стонал в муках и снова схватил бокал, чтобы опрокинуть его в себя.

Увидев это, Линь Фэй ещё ближе прижалась к мужчине. Его приятный запах почти лишил её чувств. Но Сун не поддался соблазну и, пошатываясь, поднялся, собираясь уйти.

Линь Фэй не могла упустить такой шанс.

Она резко обхватила его сзади, и её голос, так напоминающий голос Фан Мяо, заставил Сун Юаньфэна на миг замереть.

После этого всё будто бы произошло само собой.

Тан Цзиньлин стояла рядом с камерой и наблюдала за происходящим. Внезапно её охватило тошнотворное чувство. Прикрыв рот рукой и нахмурив изящные брови, она пристально смотрела на съёмочный аппарат. Только команда режиссёра Цяо Линьюя «Стоп!» вернула её в реальность.

Цяо Линьюй махнул рукой Су И. Та подошла и, заметив, что Тан Цзиньлин всё ещё прикрывает рот, тут же почувствовала зависть и злобу. Она забыла о предупреждении того мужчины и, не подумав, выпалила:

— Неужели госпожа Юй беременна?

Вопрос был задан в форме сомнения, но тон звучал уверенно.

Тан Цзиньлин улыбнулась, прикрыв рот. Её черты лица были изысканны и прекрасны, а каждое движение излучало благородную, чистую элегантность. Она широко раскрыла невинные глаза и игриво изогнула губы.

— Без парня откуда мне быть беременной? Су-цзе, пожалуйста, не подшучивайте надо мной.

Это обращение «Су-цзе» прозвучало так искренне, что сразу после этих слов Су И почувствовала, как со всех сторон на неё обрушились насмешливые, презрительные и даже пренебрежительные взгляды съёмочной группы.

Все знали, что Юй Мэй, прославившаяся менее чем за год после дебюта и ставшая лицом всей планеты, была лично выбрана Корпорацией «Ваньсы» в качестве единственного официального представителя. Контракт с «Ваньсы» всегда считался «золотым билетом», за который ежегодно сражались все звёзды индустрии. А несколько дней назад изнутри компании просочилась информация: с этого момента Юй Мэй станет единственным лицом бренда «Ваньсы».

Что это значило?

Это означало, что Юй Мэй — единственный и неповторимый символ корпорации.

Её первый исторический сериал вышел в эфир в восемь часов вечера на всех крупных каналах и установил рекорд по рейтингам среди всех дебютанток за всю историю телевидения. Онлайн-просмотры стремительно росли и в первую же ночь превысили 1,3 миллиарда.

«Обаятельна, но не кокетлива; чиста, но не наивна» —

стали её визитной карточкой.

А что было у Су И?

Она дебютировала на пять лет раньше Юй Мэй, но так и не получила ни одной награды. За годы в индустрии она повидала многое. Раньше, будучи молодой, она презирала подобные игры, но теперь вынуждена была склонить голову.

Су И смотрела на стоявшую перед ней молодую женщину с завистью, обидой и глубокой… тоской.

Цяо Линьюй терпеть не мог подобных сцен. Его красивое лицо исказилось от раздражения:

— Су И, хватит уже!

На площадке воцарилась тишина. Все наблюдали за этим спектаклем между «первой актрисой» и «второй».

Цинь Байюй вышел из гримёрки, всё ещё не понимая, что происходит, и уставился на Цяо Линьюя. Тот многозначительно подмигнул ему, и Цинь Байюй тут же всё понял. Он подошёл к Тан Цзиньлин и взял её за руку:

— Юй Мэй, пойдём, нам пора проговорить следующую сцену. Наша очередь.

Его чистое, красивое лицо оказалось прямо перед ней. Тан Цзиньлин невольно рассмеялась, даже не осознавая, насколько этот жест выглядел интимно. Она протянула руку, щёлкнула его по щеке и даже слегка потрепала его мягкие чёрные волосы. Её голос звучал ясно и радостно:

— Пойдём, мне как раз надоело стоять.

Цинь Байюй долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась в комнате отдыха. Затем он растерянно коснулся своей щеки и глупо улыбнулся, прежде чем последовать за ней.

Никто из присутствующих никогда не видел Цинь Байюя таким. Все повернулись к Цяо Линьюю с любопытством, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что и сам ничего не знает, после чего направился в режиссёрскую вместе с Су И.

Остальные разошлись по своим местам и продолжили работу.

* * *

VIP-комната отдыха.

Тан Цзиньлин только вошла внутрь, как за ней следом появился Цинь Байюй. Его ясные глаза смотрели на неё, а высокая, слегка худощавая фигура, озарённая солнцем, будто обрамлялась золотым сиянием.

Тан Цзиньлин подошла к зеркалу, взяла сценарий, и за её спиной раздался голос Цинь Байюя:

— Юй Мэй, тебе не кажется, что эта история очень печальна?

Она обернулась и улыбнулась:

— Как так? Ты ведь снялся в стольких дорамах — и вдруг так растрогался этой историей?

Цинь Байюй почесал затылок и нахмурил брови:

— Просто… мне почему-то стало очень тяжело на душе.

— Ладно, хватит чесать голову. Давай лучше проговорим сцену, а то Цяо снова начнёт ругаться.

Тан Цзиньлин игриво подмигнула ему. Они сели рядом — красивая пара, словно сошедшая с обложки журнала, — и сосредоточенно начали репетировать.

* * *

Гонконг.

Просторный, светлый конференц-зал был совершенно пуст. Лишь один человек — необычайно высокий мужчина — сидел в кресле во главе стола, подперев подбородок рукой, и слушал доклад подчинённого.

— Сегодня госпожа Су поссорилась с госпожой Юй.

Си Юйань опустил глаза:

— А?

— Госпожа Су первой начала.

— Выходи.

Подчинённый медленно вышел, закрыв за собой дверь. В помещении воцарилась тишина. Си Юйань потер виски, достал телефон и набрал номер. На лице его заиграла ослепительная улыбка:

— Прекратите сотрудничество с госпожой Су И. Штраф за расторжение контракта переведите на её счёт. Передайте ей: это цена за непослушание.

Положив трубку, он встал и подошёл к панорамному окну. Чёрная рубашка делала его похожим на благородного джентльмена, но лишь те, кто знал его, понимали: этот мужчина никогда не был джентльменом.

Когда он смотрел на тебя с улыбкой, это означало, что уже занёс нож тебе в сердце.

Он был опасен.

В деловом мире его боялись и уважали, но презирали за методы. Женщины в светских кругах обожали его, ненавидели его и всё равно бросались к нему, лишь бы удостоиться его взгляда.

Чёрный ультратонкий телефон в кармане брюк непрерывно вибрировал, но он не спешил отвечать. Он знал, кто звонит, и понимал, зачем.

Си Юйань беззвучно усмехнулся. Люди — существа неблагодарные.

Дают шанс — не ценят.

В последний раз Су И стояла за кулисами с бледным, искажённым лицом. Она и представить не могла, что он действительно пойдёт на такое.

Она думала, что, находясь в Гонконге, он не узнает о случившемся сегодня. Но забыла: этот мужчина всегда был хищником. Сказал «расторгнуть контракт» — и инвесторы тут же нашли замену.

Она звонила ему бесчисленное количество раз, но все вызовы перенаправлялись на ресепшен компании «Бода» в Гонконге. Он даже не давал ей свой личный номер — что это значило?

Позже ей с трудом удалось раздобыть его частый номер через его ассистента. Она позвонила — но никто не брал трубку.

Он наказывал её. Теперь она это поняла.

В последней попытке дозвониться она вдруг услышала его насмешливый голос:

— Алло.

— Си Юйань, что ты имеешь в виду?

Си Юйань ответил с многозначительной усмешкой:

— Мне казалось, я уже всё объяснил, госпожа Су.

— Я всего лишь пару слов сказала ей, а ты сразу отзываешь мой контракт? Не ожидала, что знаменитый господин Си из Гонконга окажется таким романтиком.

Он прекрасно уловил сарказм в её словах.

Но ответил лишь одно:

— А тебе-то какое до этого дело?

Су И сжала пальцами подол платья, слушая его ледяные, безжалостные слова. Ненависть к Юй Мэй в её сердце стала ещё сильнее.

— Сяо И, — сказал он, — в следующей жизни, если родишься женщиной, запомни: будь послушной. Мне не нравится двуличие.

Он положил трубку. Су И увидела в зеркале своё лицо, залитое слезами.

Юй Мэй!

Юй Мэй!

Из-за неё, только из-за этой женщины её карьера в кино была разрушена!

Она швырнула телефон в зеркало, отразившее её искажённое ненавистью лицо. В её душе бушевала лютая злоба.

* * *

После репетиции с Цинь Байюем уже наступил полдень.

Ся постучала и вошла, что-то шепнула Тан Цзиньлин на ухо. Та нахмурилась. Цинь Байюй смотрел на её прекрасное лицо и уже собирался пригласить её на обед, но Тан Цзиньлин опередила его:

— Байюй, у меня возникли дела. Мне нужно уехать.

Цинь Байюй улыбнулся ей с открытой искренностью:

— Хорошо, иди. Только не забудь поесть.

Тан Цзиньлин улыбнулась в ответ, развернулась и вышла вместе с Ся. Машина тронулась.

* * *

Чёрный «Мерседес» доехал до психиатрической больницы в Цзянчэне.

Ся первой вышла из машины и поздоровалась с директором. Тан Цзиньлин тем временем поправила макияж, надела солнцезащитные очки и бейсболку и последовала за ней.

Тихое, пустынное четырёхэтажное здание. С второго этажа доносился пронзительный, отчаянный крик. За тёмными стёклами очков глаза Тан Цзиньлин вспыхнули холодной решимостью. Директор шёл впереди и пояснял:

— Второй этаж предназначен специально для пациентов с тяжёлыми формами заболевания. Мы боимся, что они могут причинить вред другим.

Ся кивнула и бросила взгляд на Тан Цзиньлин позади. Из сумочки она достала пачку наличных и, улыбаясь, сказала:

— Господин Чжао, маленький подарок для вас.

Директор замер, не решаясь взять деньги.

Ся загородила камеру наблюдения и незаметно сунула купюры ему в карман, обняв его якобы в благодарность, и прошептала на ухо:

— Господин Чжао, надеюсь, после сегодняшнего вы забудете, что мы здесь вообще были.

http://tl.rulate.ru/book/167662/11413364