Готовый перевод Overwhelming Passion, Cold Young Master Stay Away / Неистовая страсть, Лэн Шао, не приближайся: Глава 35

Со стороны Лэна Ияна, напротив, не было подготовлено ровным счётом ничего — он просто выслал на сцену молодого ассистента. Тот заикался и прерывисто представлял их компанию.

Ися не понимала: как можно доверить столь важный тендер зелёному новичку? Разве это не всё равно что самому себе подставить ногу?

А Лэн Иян лишь улыбался. С самого начала и до конца его губы не переставали изгибаться в той же хищной, насмешливой усмешке, устремлённой прямо на них.

Ися подняла глаза и увидела Лэна Юйфаня. Его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. Он холодно наблюдал за всем происходящим в зале, вбирая каждую деталь в свои чёрные, как ночь, зрачки.

Постепенно торги перешли ко второму раунду. Ися затаила дыхание — в зале царила напряжённая тишина, слышались лишь редкие, глубокие вдохи…

Она была уверена: во втором раунде Лэн Иян наконец применит свой козырь. Ведь в первом он выглядел так самоуверенно, отправив на сцену такого неопытного ассистента — явно не воспринимая Лэна Юйфаня всерьёз.

Но, к её удивлению, и во втором раунде всё повторилось: «Лэньши» демонстрировала подавляющее преимущество, тогда как противоположная сторона лишь сухо изложила свою позицию, не прилагая особых усилий.

Наступил финальный раунд. Лэн Юйфань встал. Его высокая фигура мгновенно привлекла всё внимание. От него исходила ледяная, пронизывающая аура. Едва он произнёс первое слово, как весь зал замер.

Внезапно из задних рядов раздался голос:

— Убийца!

За ним последовали другие, сливаясь в единый хор:

— Убийца… Убийца…

Ися сбоку заметила, как лицо Лэна Юйфаня мгновенно обледенело. Однако гнева в нём не было — лишь мёртвая тишина. Он на миг замолчал, затем развернулся и вернулся к своей команде.

Ися крепко сжала его руку. Впервые она увидела в его чёрных глазах отблеск крови — того самого кровавого оттенка, которого никогда прежде не замечала. Кровь становилась всё гуще, плотнее… Ися вдруг почувствовала: он больше не видит её.

Лэн Юйфань пронзительно взглянул на Лэна Ияна. Так вот до чего тот додумался! Весь зал взорвался шумом. Те, кто не знал правды, уставились на Лэна Юйфаня. Тот сидел, окружённый ледяной аурой убийцы, и даже Ися не могла его остановить.

Лэн Иян лишь легко приподнял уголки губ, продолжая смотреть на него с вызовом в глазах.

Эти слова — «убийца» — будто распахнули дверь в прошлое, вырвав на свет давно похороненную правду.

Ту самую правду, которую Лэн Юйфань не мог простить себе до сих пор…

Он не сумел защитить того человека…

Шум в зале полностью сорвал процедуру торгов. Люди перешёптывались, бросая на Лэна Юйфаня взгляды, полные сомнений. Председатель поднял микрофон:

— Сегодняшние торги приостанавливаются из-за беспорядков в зале. Продолжим в другой день.

Лэн Юйфань мгновенно покинул помещение. За ним следом выскочил Хань Чэн, напряжённый до предела. Давно он не видел своего босса в такой ярости. В чёрных глазах Лэна Юйфаня уже не было места для сдержанности — только холодная решимость убивать.

Ися бросилась вслед за ним. У выхода из зала два мужчины почти одинакового роста — один с хищной, дерзкой красотой, другой — с ледяным величием — встали лицом к лицу. Их противостояние заставило всех присутствующих невольно затаить дыхание. А за дверями уже толпились журналисты.

Очевидно, их специально сюда пригласили. Обычно никто не осмеливался писать о третьем сыне семьи Лэнь, но сейчас репортёры без стеснения совали микрофоны прямо в лицо Лэну Юйфаню — явно чувствуя за спиной чью-то мощную поддержку. Столько изданий сразу — газет, журналов — собралось здесь редко когда.

Ися всё больше тревожилась. Она прекрасно видела: гнев Лэна Юйфаня вот-вот вырвется наружу. Если он вступит в конфликт с прессой, пострадает в первую очередь он сам!

Хань Чэн встал перед ним, раскинув руки, чтобы сдержать напор журналистов:

— Прекратите снимать! Если не отступите, господин Лэн применит юридические меры!

Но репортёры будто не слышали. Они продолжали напирать.

Лэн Иян стоял в стороне, с наслаждением наблюдая за этой сценой. Он так долго ждал этого момента! Видя унижение Лэна Юйфаня, в его сердце мелькнуло злорадство. Его хищные глаза скользнули по толпе — и вдруг остановились на маленькой фигурке рядом с Лэном Юйфанем. Та крошечная, хрупкая девушка смело сверлила его взглядом, будто стараясь защитить Лэна Юйфаня, как наседка защищает цыплят.

Она даже раскинула руки, копируя Хань Чэна, пытаясь загородить журналистов. Но в этот момент один из операторов «Нью-Йоркской ежедневной газеты», потеряв равновесие в давке, уронил камеру — прямо на её хрупкое плечо.

Ися почувствовала, как острый металлический край врезается в правое плечо. Боль пронзила её до костей.

— А-а-а!.. — вырвался у неё крик.

Лэн Юйфань не сразу понял, что произошло, но увидел, как её тело, словно лепесток, медленно опускается на пол. На белоснежной рубашке уже расплывалось алое пятно крови.

Её лицо исказилось от боли, и она еле слышно стонала:

— Больно… больно…

Лэн Юйфань мгновенно подхватил её на руки. Взгляд его, полный ярости, заставил толпу инстинктивно отступить, освобождая проход. Он быстро направился к ожидающему у входа минивэну, а Хань Чэн спешил следом.

В машине Ися уже теряла сознание. Боль разливалась по всему телу, дыхание становилось всё слабее. Лэн Юйфань гладил её бледную щёку шершавыми пальцами, не отпуская:

— Тан Ися, держись!

В его приказном тоне дрожала паника. Второй раз он не смог защитить того, кого любит. Она только научила его чувствовать — как он может позволить ей уйти?

Ися с трудом сфокусировала взгляд на его лице, исчерченном тревогой, и протянула руку, чтобы коснуться его суровой скулы:

— Лэн Юйфань… пообещай мне одну вещь.

Её лицо становилось всё бледнее. Почему путь до больницы такой бесконечный?!

— Молчи, Ися. Не говори сейчас.

Но она улыбалась сквозь боль, её глаза изогнулись в тонкие лунные серпы:

— Лэн Юйфань… пообещай… не мстить… хорошо?

Её тихий, прерывистый голос ранил его ухо, как иглы:

— Тан Ися, молчи.

— Обещай мне…

Он встретился с её взглядом. Никогда ещё она не была такой упрямой.

Иногда она действительно чертовски упряма. То, что ему кажется бессмысленным, она готова отстаивать до конца. Её жизненная сила поражала его.

«Тан Ися… Я до сих пор тебя не понимаю?»

Наконец они добрались до Первой нью-йоркской больницы. Лэн Юйфань буквально ворвался внутрь, прижимая её к груди. Его паника напугала медсестёр на первом этаже. По полу больничного холла капала её кровь, оставляя за собой алые следы, словно цветы маньчжура — ядовито-красные, прекрасные и смертельные.

Врачи и медсёстры, увидев его состояние, немедленно принесли каталку. Лэн Юйфань осторожно уложил Ися на неё и проводил взглядом, как её увозят в операционную.

Ися лежала на каталке, чувствуя, как её везут всё дальше. Это напомнило ей тот день, когда она потеряла ребёнка. Тогда ушёл её малыш… А теперь уйдёт ли она сама?

Лэн Юйфань бежал рядом, не отрывая взгляда от её лица. Его голос дрожал, впервые звучал почти умоляюще — Ися впервые слышала, как этот гордый мужчина говорит так униженно:

— Тан Ися… умоляю, останься жить.

Её ресницы дрогнули. В последний момент перед тем, как двери операционной закрылись, она посмотрела на него — словно хотела сказать: «Я постараюсь».

Лэн Юйфань остался стоять перед красной надписью «Операция». Он со всей силы ударил кулаком в стену — по его костяшкам потекла кровь. Опять он допустил, чтобы она пострадала. Хань Чэн молча стоял рядом, не зная, что сказать.

Голос Лэна Юйфаня прозвучал ледяным эхом:

— Узнай, кому принадлежит эта газета. Завтра я хочу видеть её исчезнувшей с медиапространства Нью-Йорка.

Тем временем Лэн Иян всё ещё стоял у входа в конференц-зал, глядя на пятно крови на полу. Та хрупкая девушка приняла удар на себя… Даже ему, мужчине, было больно смотреть. Как она только смогла?

Его ассистент подошёл доложить:

— Господин Лэн, продолжать ли завтра атаку через прессу?

Обычно улыбающийся Лэн Иян впервые посмотрел на подчинённого с ледяной жестокостью:

— Я велел тебе атаковать Лэна Юйфаня, а не травмировать людей!

Образ её страдающего лица не давал ему покоя. Сердце сжалось от тревоги.

Ассистент, надеявшийся на похвалу, вместо этого получил нагоняй. Теперь он понял: ловить рыбу в мутной воде — занятие рискованное.

Лэн Иян с командой покинул зал. По дороге тревога в его душе нарастала. Он повернулся к ассистенту:

— Узнай, как там та девушка, получившая травму. Хочу знать сегодня же вечером.

— Но… — начал было тот.

— С каких пор мои слова стали пустым звуком? — хищный взгляд Лэна Ияна заставил ассистента содрогнуться.

Все, кто знал Лэна Ияна, понимали: его методы крайне жестоки. Некоторые люди исчезали из города буквально за ночь. Никто не знал подробностей, но ходили слухи, что процесс был мучительным… Невыносимо мучительным.

В больнице время тянулось медленно. Лэн Юйфань мерил шагами коридор перед операционной. Внутри находилась она — и страдала.

Прошёл целый час, прежде чем её вывезли. Он тут же бросился к каталке. Медсестра, видя его отчаяние, мягко сказала:

— Её организм очень ослаблен. Совсем недавно она перенесла выкидыш, а теперь ещё и обильное кровотечение. Дома ей нужно полное спокойствие и покой.

Лэн Юйфань кивнул в знак благодарности и крепко сжал её маленькую руку. «Ися, я здесь…»

Она лежала с закрытыми глазами. Он так хотел снова увидеть её улыбку и услышать, как она зовёт его: «Юйфань…»

Он последовал за ней в палату и не отходил от кровати, дожидаясь, когда она очнётся. В дверь постучали — вошёл Хань Чэн.

— Господин Лэн, мы выяснили: камера принадлежала оператору «Нью-Йоркской ежедневной газеты».

— Полная ликвидация, — коротко бросил Лэн Юйфань.

— Может, ограничиться предупреждением?.. — осторожно начал Хань Чэн. — Это же «Нью-Йоркская ежедневная»…

— Я сказал «ликвидация». Где ты услышал «предупреждение»? — ледяной взгляд Лэна Юйфаня скользнул по лицу Хань Чэна, затем вернулся к бледному личику Иси. Он уже делал уступку. Если бы он потребовал возместить ущерб в полной мере, последствия были бы куда страшнее…

http://tl.rulate.ru/book/167659/11412879