Готовый перевод Once a Wicked Woman / Однажды став злой женой: Глава 66

Дело семьи Нин стало известно всем, кроме самой госпожи Ань. Все — и те, кому полагалось знать, и те, кому знать не следовало, — уже слышали обо всём. В доме Ан решили не огорчать её и строго приказали прислуге держать язык за зубами, так что никто и не осмеливался говорить при ней ни о чём подобном.

Старший советник Нин с сыном вскоре покинули дом Ан. О чём они там беседовали, никто не знал, но лицо старшего советника заметно прояснилось по сравнению с тем, каким было до визита. У старшего господина Нина, напротив, настроение стало куда хуже.

Прошло несколько дней. В первый из них старший советник прислал распоряжение снять запрет с нескольких женщин, которым ранее предписывалось находиться под домашним арестом. Когда Юэцяо вышла из своей комнаты, она недоумённо спросила Люйя, которая как раз добавляла в воду лепестки цветов:

— Почему старший советник вдруг снял с нас запрет?

Люйя закончила раскладывать лепестки по купальне, поставила баночки с маслами на край и ответила:

— Тётушка Цинь только что передала: завтра день рождения старого господина дома Ан. Как родственники по браку, дамы из рода Нин обязаны явиться на торжество.

А Юэцяо, разумеется, не исключение — будучи внучатой невесткой дома Ан, она непременно должна присутствовать.

Юэцяо кивнула и позволила Люйя снять с неё одежду. Обнажились гладкие белоснежные плечи и стройные длинные ноги. Её лицо, отпаренное тёплым паром, слегка порозовело и теперь сияло особой прозрачной свежестью, словно сочная, налитая румянцем персиковая щёчка, готовая к тому, чтобы её сорвали.

Люйя взяла мягкое полотенце и осторожно протирала ей кожу. Юэцяо тихо вздохнула от удовольствия, и служанка улыбнулась:

— Барышня, вы так устали за эти дни! Только что я отнесла переписанные вами сутры в покои старого господина — главный управляющий даже удивился!

Она вспомнила, как тот дважды переспросил, точно ли это писала пятая молодая госпожа, и внутренне довольно хмыкнула: пусть теперь знают, что их барышня умеет не только красотой блистать!

Ведь раньше, хоть и восхищались её внешностью, в глазах прислуги всё равно мелькало снисходительное сочувствие. Ходили слухи, что пятая молодая госпожа — всего лишь деревенская девчонка, у которой ничего, кроме лица, и нет. Мол, пусть сейчас и в фаворе, но надолго ли хватит?

Теперь же все увидят, что она умеет читать и писать! Интересно, какую мину скорчат эти господа?

— Ты шалунья, — сказала Юэцяо, зачерпнув ладонью ароматную воду и наблюдая, как струйки скользят между пальцами. Она чуть приподняла бровь: — Похоже, старшая госпожа скоро вернётся.

— Откуда вы так решили? — удивилась Люйя. — Ведь госпожа Ань уехала решительно: заперла все свои вещи, забрала даже повседневные принадлежности и увела с собой всех слуг, которых привезла из дома Ан.

Весь особняк Нинов шептался, что госпожа Ань, возможно, собирается развестись с главой дома. Именно поэтому, когда старая госпожа приказала ограничить Юэцяо в покоях, все безропотно подчинились: ведь если госпожа Ань уйдёт, глава дома непременно женится снова, и у нового сына от новой жены будет такой же статус, как у пятого молодого господина. А тогда ветер в доме может перемениться.

Юэцяо лениво откинулась на мраморный выступ, запрокинув голову и обнажив изящную шею.

— Она просто злилась, — сказала она. — Но в этом доме есть Нин Хэн. Ради него госпожа Ань не станет разводиться по-настоящему — ей нужно сохранить его положение. Прошло уже столько времени, а теперь старший советник сам пошёл на уступки… Значит, дом Ан получит возможность спуститься со ступенек, и всё уладится. Правда…

— Правда что? — заинтересовалась Люйя.

Юэцяо прищурилась:

— Правда, семья Нин наверняка преподнесёт госпоже Ань некую компенсацию.

Люйя кивнула — логика была железной. Увидев, что барышня клонится ко сну, она мягко предложила:

— Вам, наверное, хочется спать? Давайте я намажу вам ароматное масло и уложу.

Юэцяо тихо застонала от усталости.

Люйя положила её на каменную скамью, открыла коробочку с маслом — и вдруг нахмурилась:

— Ой! Я забыла взять масло с красными цветами!

Она посмотрела то на Юэцяо, то на коробочку и тихо спросила:

— Барышня, я забыла принести масло с красными цветами. Сейчас сбегаю за ним.

Юэцяо, уже проваливаясь в сон, смутно услышала шум и кивнула, как цыплёнок, клевавший зёрнышки. Лишь только голос служанки затих вдали, она полностью погрузилась в дрёму.

Именно в этот момент вернулся Нин Хэн.

Сам он не знал, почему вдруг захотелось вернуться. Может, чтобы рассказать Юэцяо о завтрашнем визите в дом Ан, а может, по другой причине. Он долго стоял у дверей бокового дворца, а потом всё же вошёл внутрь.

В комнатах мерцал тусклый свет свечей, но Юэцяо нигде не было видно. Нин Хэн осмотрелся, заглянул в спальню — никого. Уже собираясь уходить, он вдруг услышал журчание воды.

Его шаг замер. Но ноги сами понесли его к купальне.

Пол здесь был выложен мрамором, вокруг царила изысканная элегантность, лёгкие занавесы едва колыхались. С обеих сторон купальни были отведены полупрозрачные алые шторы, открывая вид на изящную птичью голову, из клюва которой струилась вода. Поверхность бассейна окутывал лёгкий пар, а по воде плавали белые, розовые и алые лепестки… Но ничто не могло сравниться с той, что отдыхала у края — прекрасной, как нефритовая статуэтка.

В глазах Нин Хэна осталась лишь она одна.

Её длинные волосы, чёрные как смоль, рассыпались по плечам и спине, контрастируя с белоснежной кожей. Этот контраст чёрного и белого на фоне алых занавесей, румянец на лице от горячего пара — всё это вдруг ворвалось прямо в его сердце. С каждым шагом оно билось всё сильнее.

Подойдя ближе, он увидел, как сладко и безмятежно спит Юэцяо.

За всё время с тех пор, как он похитил её, она всегда держалась настороже. Даже в постели, даже спящая, она казалась напряжённой, с лёгкой тревогой во взгляде. Но сейчас… сейчас она выглядела по-детски доверчивой и беззащитной.

Нин Хэн вздохнул и машинально взял с каменного выступа коробочку с маслом. Принюхавшись, он перевёл взгляд на её обнажённое тело…

Люйя была выдворена молодым маркизом Нином под предлогом, что она мешает Юэцяо спать.

Но кто на самом деле кого беспокоил?

Кстати… как он вообще здесь очутился?!

Сжимая в руке забытую коробочку с маслом, Люйя растерянно смотрела, как наследный маркиз берёт барышню на руки и уносит в спальню. Она топнула ногой и последовала за ними.

Нин Хэн уложил Юэцяо на постель, аккуратно укрыл одеялом и долго смотрел на неё. Потом, заметив всё ещё стоявшую в комнате Люйя, удивлённо спросил:

— Ты ещё здесь?

Люйя чуть не выпалила: «А ты-то чего не уходишь?!»

Но вместо этого запнулась и пробормотала:

— Господин… молодая госпожа ещё не натёрта маслом. Может, вы подождёте в соседней комнате, а я быстро всё сделаю и позову вас?

Нин Хэн взглянул на коробочку в её руках и вспомнил, как сам только что втирал масло в каждую частичку её кожи — гладкую, шелковистую, от которой до сих пор мурашки по коже… Он отвёл глаза:

— Я уже сам намазал молодую госпожу маслом. Уходи!

Люйя широко распахнула глаза и второй раз была выгнана из комнаты.

Она стояла у дверей бокового дворца, глядя на потухший свет в окнах, и никак не могла успокоиться. Сегодня она так оплошала — позволила молодому маркизу воспользоваться моментом! Что скажет барышня, когда проснётся?

Пока она металась у входа, с галереи над прудом к ней поманили рукой тётушка Жуань и тётушка Пан. Люйя сначала посмотрела на дверь, потом на них — и, топнув ногой, побежала к ним.

— Тётушки, беда! — выдохнула она.

Женщины переглянулись. Тётушка Жуань ласково постучала пальцем по её лбу:

— Да что за беда, малышка? Вот, возьми корзинку — видно, ты совсем забыла поесть, всё бегаешь да хлопочешь.

Тётушка Пан тоже улыбнулась:

— Конечно! Если барышня плохо ест, тебе-то надо питаться вдвойне — ведь тебе ещё служить ей!

Люйя машинально приняла корзину:

— Спасибо, тётушки.

Но тут же вспомнила и указала на боковой дворец:

— Да нет же! Молодой маркиз вернулся!

Сердца женщин на миг сжалось, но тут же расслабилось.

— Ну и что ж такого? — усмехнулась тётушка Жуань. — Наша барышня умница. Да и благовония-то зажги — и всё будет в порядке.

Ведь молодой маркиз не впервые ночует в боковом дворце. После того случая, когда Юэцяо его ударила, он часто отсутствовал, даже в павильон Инъэ не заглядывал. Так что его возвращение — не повод для паники.

— Мужчины все такие, — добавила тётушка Пан. — Обидятся — и забудут. А уж эта-то была специально похищена им… Разве он сможет сердиться вечно?

— Нет, нет! — запротестовала Люйя. — Вы не поняли! Барышня уже спит! А когда я вернулась с маслом, молодой маркиз меня выгнал!

— Выгнал?!

Теперь уже тётушки Жуань и Пан встревожились всерьёз и поспешили к двери.

Но прежде чем они успели подойти, дверь бокового дворца скрипнула — и оттуда вышел Нин Хэн. Его внешний вид был растрёпан: верхняя одежда болталась в руке, нижняя — вся в складках. Не взглянув ни на кого, он растворился во тьме.

Женщины больше не думали о том, почему он ушёл так странно. Они поспешили в комнату, зажгли свет и осторожно отдернули занавес над кроватью.

На постели Юэцяо спала, укутанная одеялом, с румяными щёчками. Под одеялом была надета ночная рубашка, всё было в порядке. Для таких опытных женщин, как тётушка Жуань и тётушка Пан, достаточно было одного взгляда и чутья, чтобы понять — ничего не случилось. Они облегчённо перевели дух и уже собирались уходить.

— Тётушки, посмотрите! — вдруг тихо воскликнула Люйя, указывая на губы Юэцяо. — Почему у барышни губы опухли?

Как объяснить такое юной служанке?

— Иди-ка отсюда, — мягко, но твёрдо вытолкнула её тётушка Пан. — С нашей барышней всё в порядке.

(Хотя, конечно, выглядело так, будто её хорошенько «покусали»...)

На следующее утро, едва Юэцяо открыла глаза, в комнату вошла Люйя с тёплой водой. Услышав шорох в постели, она поставила умывальник и подошла к кровати:

— Барышня, просыпаетесь?

— Мм, — промычала Юэцяо, моргая сонными глазами.

Люйя уже привыкла к такому состоянию и сразу подала тёплое полотенце. Юэцяо машинально приложила его к лицу — и тут же окончательно проснулась.

— Который час? — спросила она, отдавая полотенце.

— Третий час утра, — ответила Люйя, мельком взглянув на её губы, которые уже почти пришли в норму. Но, вспомнив наставления тётушек Жуань и Пан, ничего не сказала и начала помогать с умыванием.

Ведь ей строго наказали: ни слова не говорить барышне о том, что молодой маркиз ночевал здесь. Зачем расстраивать? В конце концов, ничего же не произошло.

— Хорошо, — сказала Юэцяо, надевая туфли. — Причешите мне волосы. Просто, без изысков.

Люйя взяла гребень и осторожно возразила:

— Барышня, сегодня же ваш первый визит в дом Ан. Не слишком ли просто? Может, вас сочтут невежливой?

Юэцяо задумалась — служанка права.

— Ладно, — согласилась она. — Тогда добавьте пару украшений. Чтобы было прилично, но не слишком сложно.

— Слушаюсь!

http://tl.rulate.ru/book/167515/11367708