Готовый перевод Abandon Morals, Enjoy an Unethical Life / К черту совесть: Как я стал счастливым мерзавцем: Глава 34. А-Бэй, ты это серьёзно?

Глава 34. А-Бэй, ты это серьёзно?

На другом конце города Лин Бэй наконец-то встретился с тем самым легендарным персонажем, известным как Внезаконный безумец Чжан Сань.

Адвокат оказался мужчиной под два метра ростом, худощавым, в очках в тонкой оправе и длинном черном плаще, который сидел на нём слегка мешковато, придавая образу некую загадочность. На его лице застыла вежливая, едва уловимая улыбка.

— Здравствуйте, Чжан-люйши, — Лин Бэй первым протянул руку для приветствия.

— Добрый день, добрый, — отозвался тот, отвечая на рукопожатие.

Когда они заняли свои места, Чжан Сань переплел пальцы рук и, внимательно глядя на собеседника, произнес:

— Лин-сяньшэн, я уже немного знаком с вашим делом по материалам в сети, но для того, чтобы выстроить безупречную стратегию, мне нужно, чтобы вы максимально объективно изложили всю последовательность событий еще раз.

— Без проблем. Дело было так... — Лин Бэй начал подробно излагать всю хронологию, не упуская ни единой детали.

Выслушав рассказ, Чжан Сань прищурился и с мягкой улыбкой спросил:

— Лин-сяньшэн, скажите честно, есть ли у вас желание, чтобы противоположная сторона задержалась на казенных харчах подольше?

— Подольше? — Лин Бэй на мгновение задумался, но в его глазах тут же вспыхнул азартный огонек. — Вы имеете в виду статью за хулиганство?

— О? — Чжан Сань удивленно приподнял бровь. — Лин-сяньшэн, неужели вы тоже изучали право?

Он явно не ожидал, что клиент так быстро уловит суть его юридической ловушки. Лин Бэй, подражая героям популярных романов, небрежно коснулся кончика носа и скромно ответил:

— Так, нахватался понемногу. Это ведь знаменитая «универсальная» статья, не так ли?

— Совершенно верно. — Чжан Сань довольно хмыкнул. — Статью за хулиганство действительно часто называют «универсальной», хотя в профессиональных кругах мы предпочитаем термин «карманное преступление». Названия разные, но суть едина: если чьи-то действия вызвали серьезный общественный резонанс и привели к явным социальным конфликтам, их всегда можно подвести под этот состав.

Адвокат откинулся на спинку стула и продолжил:

— В данном случае распространение клеветы в сети, манипуляция общественным мнением и подстрекательство к кибертравле уже привели к серьезному нарушению общественного порядка. Доказать состав хулиганства здесь не составит труда. На этот счет есть четкие разъяснения Верховного суда касательно дел о сетевой клевете.

Лин Бэй согласно кивнул. Не зря Чжана прозвали Внезаконным безумцем — хватка у него была железная.

— За клевету дают до трех лет, — рассуждал вслух Лин Бэй, — а за хулиганство — до пяти. Жаль только, что в данном случае одно действие нарушает сразу несколько статей. Применяется идеальная совокупность преступлений, а значит, судить будут по более тяжкой статье. Сложить сроки, увы, не получится.

Голос Лин Бэя звучал искренне разочарованным. Впрочем, замена «трех лет» на «пять» уже была отличным апгрейдом наказания.

— Похоже, вы действительно глубоко погрузились в тему, раз даже про идеальную совокупность знаете, — Чжан Сань посмотрел на Лин Бэя с возрастающим уважением. — Это избавляет меня от лишних объяснений.

Работать с таким подкованным клиентом было одно удовольствие. Как адвокат, Чжан Сань знал: сложнее всего не в суде сражаться, а доносить мысли до доверителей, которые порой бывают вопиюще юридически невежественны и не понимают элементарных вещей. С Лин Бэем же они понимали друг друга с полуслова.

Разговор шел гладко, и вскоре они пришли к полному согласию, скрепив свои договоренности подписями в контракте. Чжан Сань официально стал представителем Лин Бэя. Будучи человеком дела, он тут же развил бурную деятельность: начал нотариально заверять доказательства и готовить исковое заявление, чтобы подать частное обвинение сразу, как только суд откроется после праздников.

Лин Бэй, не теряя времени, записал новое видео для Douyin.

— Всем привет, дорогие зрители! С вами ваш Интернет-рупор Лин Бэй, — произнес он, глядя прямо в объектив с непроницаемым лицом. — Хочу поделиться свежими новостями по делу. Сегодня днем я встретился с адвокатом Чжан Санем. Мы обсудили все детали, и он уже готовит материалы для иска. Как только на восьмой день праздников суд возобновит работу, мы подадим частное обвинение!

Лин Бэй сделал паузу, его взгляд стал ледяным.

— Кроме того, я выношу последний ультиматум всем сетевым хейтерам! Те, кто продолжал распространять клевету и травить меня даже после выхода опровержения: у вас есть 48 часов, чтобы удалить свои высеры и принести мне публичные извинения. Можете записать видео, написать в личку или оставить комментарий под любым моим роликом. Тех, кто прекратит травлю и извинится, я, так и быть, трогать не стану. Но если вы проигнорируете это предупреждение... — он сделал зловещую паузу, — я очень надеюсь, что в зале суда вы не расплачетесь! Да, вы всё правильно поняли: на этот раз я намерен судиться со всеми хейтерами интернета сразу!

Это не было пустой угрозой. Получив второй шанс на жизнь, Лин Бэй не собирался давать спуск никому. В этой истории с клеветой Ван Шуци и её приспешницы были лишь верхушкой айсберга. Когда сходит лавина, ни одна снежинка не считает себя виноватой. Инфо-каналы, ловившие хайп на скандале, тролли, поливавшие его грязью, не разбираясь в ситуации... все они были палачами.

И Лин Бэй, с его взрывным характером, не собирался это терпеть. Ладно те, кто ошибался до правды, но те, кто видел доказательства и продолжал изрыгать желчь... им прощения не было. Каждому из них предстояло узнать, что такое истинная жестокость.

Видео мгновенно взлетело в тренды. Союз Лин Бэя и Внезаконного безумца произвел эффект разорвавшейся бомбы. Но идея судиться со всем интернетом казалась многим безумием.

[Бэй-гэ, красава! Поддерживаю! Чжан Сань, задай им жару, пусть посидят!]

[Черт возьми, это надо поддержать! Бэй-гэ — мощь! Чжан Сань — легенда!]

[Офигеть! Бэй-гэ, ты реально решил засудить весь интернет? Вот это масштаб!]

[Хейтеры: резко вспотели.]

[А-Бэй, ты это серьёзно?]

В комментариях царило ликование, но, как и ожидалось, нашлись и те, кто продолжал гнуть свою линию, брызгая ядом и сарказмом.

[Ой-ой-ой, «засужу весь интернет»! Совсем парень берега попутал, законов не знает, только языком чесать горазд.]

[Девочки, ну вы посмотрите на него! Какой мелочный тип, вцепился в ерунду и не отпускает. Меня аж тошнит!]

[Ха-ха! Извинений захотел? Обойдешься! Даже если в этот раз ты ничего не сделал, кто даст гарантию, что ты не выкинешь какую-нибудь гадость завтра? Так что ругать тебя — дело правое!]

[Судиться он собрался, я сейчас умру от смеха! За двадцать лет ни разу не слышала, чтобы кого-то посадили за пару слов в сети. Ты меня прямо до смерти напугал, малыш.]

Один из комментаторов, представившийся юристом, разразился целой простыней текста:

[Девочки, не ведитесь на его пугалки! Я адвокат и со всей ответственностью заявляю: он просто берет на пушку. Это технически невозможно! Мало того, что установить личности всех ответчиков в сети — та еще задачка, так еще и стоимость такого массового иска будет астрономической. Помимо гонораров адвокату, нужно платить госпошлины, сборы, оплачивать расходы на свидетелей, экспертов, переводчиков, их проживание, расходы на транспорт и компенсацию за пропущенные рабочие дни... В среднем, суд с одним человеком обойдется ему в десять тысяч. Сто человек — это уже миллион! Лин Бэй живет в захудалом районе маленького северного уезда, их семья полжизни отдала бы за один только выкуп за невесту в двести тысяч. Судиться со всем интернетом? Просто смешно.]

Лин Бэй лишь усмехнулся, читая эти выпады. Пусть хорохорятся, пока могут. Главное, чтобы они не забыли эти слова, когда получат повестку.

Самозваный юрист был прав в одном: для обычного человека такой иск — непосильная ноша. Но Лин Бэй не был обычным человеком. У него был «чит».

Сложно установить личности? Неужели он должен был рассказать всему миру, что у него есть продвинутый навык хакера?

Астрономические расходы? Да знает ли этот «эксперт», какова на вкус маленькая цель в сто миллионов?!

К тому же, после победы все судебные издержки лягут на плечи проигравших. Добавьте сюда компенсацию за ущерб репутации и компенсация морального вреда... Если всё рассчитать, то после завершения этого глобального судебного марафона он не только не разорится, но и прилично заработает.

Разве это не прекрасно? Для Лин Бэя хейтеры теперь были как солдаты для Хань Синя: чем больше этих заносчивых глупцов, тем лучше!

http://tl.rulate.ru/book/167514/11491254