Готовый перевод The Little Lucky Koi of the 1970s / Маленький карп удачи семидесятых: Глава 68

Детям разрешалось бывать лишь в пределах подножия горы. Взрослые быстро нашли обоих малышей возле коровника — те как раз собирались домой. Ничего не говоря, каждый взял на руки своего ребёнка и поспешил обратно.

— Доченька, где ты играла? — едва захлопнулась дверь, как Вэй Шухуа тут же спросила Гу Цзинъюй. — Расскажи маме всё, что вы с волчьим братиком делали на улице!

Гу Цзинъюй, хоть и не понимала, зачем это нужно, всё равно подробно рассказала матери обо всём, что случилось после выхода из дома.

Гу Чуньлай и Вэй Шухуа переглянулись и обменялись взглядом, полным «вот оно!».

Однако в душе у них всё ещё шевелилось смутное беспокойство: неужели дождь в четвёртой бригаде прекратился только потому, что их дочь сказала — не будет дождя?

Пусть они и знали, что у их девочки особая способность, но подобная магия всё равно внушала трепет.

Разве не божественной силой является власть над дождём и ветром?

— С ней ничего не случится? — с тревогой спросила Вэй Шухуа. — Лучше бы у неё вообще не было никаких дарований, лишь бы не подвергалась опасности.

Гу Чуньлай немного подумал и ответил:

— Думаю, всё в порядке. Если бы она действительно могла управлять погодой по-настоящему, то дождь прекратился бы не только в четвёртой бригаде, а во всей провинции — вот тогда бы мы точно испугались. Разве не так?

— Пожалуй, верно, — кивнула Вэй Шухуа.

Гу Цзинъюй совершенно не замечала родительских тревог. Она ведь ещё маленькая — откуда ей знать такие сложные вещи?

Рассказав всё, что требовалось, она уже заскучала дома. Из-за дождя целый день просидела взаперти и порядком изнывала от скуки.

— Пап, мам, вам больше ничего не нужно? — вытянув шею к окну, нетерпеливо спросила она. — Мы с волчьим братиком хотим пойти в поле ловить рыбу!

После дождя в рисовых полях обязательно прибывает вода, а детишки не понимают опасности затопления. Для них разлившаяся вода — просто веселье.

В каждом поле есть водоспускной желобок: во время засухи через него пускают воду внутрь, при наводнении — выпускают наружу, а когда он не нужен, его замазывают глиной.

Теперь, когда вода прибыла, стоит только поставить широкую бамбуковую корзину у желобка — и улов обеспечен. Мало ли что попадётся: мелкие креветки или крупная рыба — детям всё равно, лишь бы ловилось. Бывало даже, что самые задиристые ребятишки не дожидались конца дождя и лезли ловить рыбу прямо под проливным ливнём.

Гу Цзинъюй считала себя не такой — она ведь послушная девочка и ни за что не пошла бы без разрешения старших.

Увидев, как её дочь беззаботно рвётся на улицу, Вэй Шухуа легко кивнула:

— Идите, только будьте осторожны.

— Хорошо! Мы будем очень осторожны! — хором заверили Гу Цзинъюй и Вэй Линьлан и, весело хихикая, выбежали на улицу. Под навесом они схватили широкую бамбуковую корзину и, крепко держась за руки, зашагали вперёд.

— Дедушка говорил, что пруды в четвёртой бригаде переполнились, и рыба наверняка выскочила на поля, — сказала Гу Цзинъюй, надев резиновые сапоги и нарочно ступая в лужи. Её даже не пугали брызги грязи — она радостно смеялась.

Вэй Линьлан же был чистоплотным мальчиком и указал на только что пройденную лужу:

— В эту лужу вчера Да Чжу нагадил и написал. Сестрёнка, не наступай туда.

Гу Цзинъюй, которая уже собиралась снова шагнуть в лужу: «…» Так вот какой неряха этот братец Да Чжу!

Увидев, как сестра послушно убрала ногу, Вэй Линьлан едва заметно улыбнулся — великий подвиг, совершённый втихомолку.

— Все знают, что пруды переполнились, поэтому у желобков рядом с прудами наверняка уже полно народу, — продолжал он, прищурившись и приложив пухленькую ладошку к подбородку, словно мудрец. — Но дождь шёл так долго, что взрослые наверняка уже закрыли эти желобки сетями. Значит…

— Иди за мной, сестрёнка, — поманил он Гу Цзинъюй.

Малыш, стараясь казаться взрослым, вызывал у окружающих умиление и восхищение. А для Гу Цзинъюй он был просто надёжным и умным братиком.

Она несла корзину, аккуратно обходя лужи, и, разделяя внимание между дорогой и комплиментами, воскликнула:

— Волчий братик самый умный! Сегодня мы точно наловим кучу рыбы!

— Ну, не факт! — скромно отозвался Вэй Линьлан, хотя уголки его губ невольно задирались вверх, а два торчащих прядками волоска на макушке будто гордо выпрямились.

Дети обошли всех и направились к самому низкому участку, где находился водоспускной желобок. Там они установили широкую бамбуковую корзину и устроились ждать улова.

Когда дождь прекратился, этот желобок ещё не открывали, поэтому вся вода из полей четвёртой бригады оставалась внутри. Только после того как прорыли дренажную канаву, Ли Шэнли открыл этот желобок.

Это означало, что почти вся рыба, вырвавшаяся из прудов четвёртой бригады, оказалась именно в этих полях. Стоило занять этот желобок — и улов гарантирован.

На свете всегда найдутся умники, но пока взрослые осмысливали странное прекращение дождя в четвёртой бригаде, этот желобок уже успели занять двое малышей.

Правда, никто не завидовал и не роптал: ведь это общее имущество, а значит, кто первый пришёл — того и улов. К тому же ловят ведь «утёкшую» рыбу — пусть детишки порадуются, а взрослым было бы неловко лезть за ними.

Тем не менее, поймав несколько рыб по два цзиня каждая, дети взяли корзину и ушли, не пытаясь выловить всё до последней рыбёшки.

По дороге домой они встретили товарищей с скудным уловом, и Вэй Линьлан дал пару советов Ли Да Чжу и Чжу Вэйхун, указав, куда идти ловить рыбу.

Увидев, как те помчались со всех ног, Гу Цзинъюй крикнула им вслед:

— Братец Да Чжу, не ловите слишком много! Оставьте и другим семьям!

— Понял! — отозвался тот, даже не оглянувшись.

Дети поступали так не потому, что уже в юном возрасте понимали великую добродетель бескорыстия, а следовали неписаному правилу четвёртой бригады.

Частная собственность — дело каждого, но коллективное имущество, не входящее в трудодни (например, добыча в горах или сегодняшняя рыбалка), можно добывать любыми способами, лишь бы не переборщить.

К примеру, все могут ходить в горы охотиться и продавать дичь в пункт приёма продукции. Кто удачливее или опытнее — тот заработает больше, и никто не станет возражать.

Но если кто-то совсем перестанет работать на общих полях, отправив всех трудоспособных членов семьи на охоту и вытравив всю дичь в безопасной зоне, — такое недопустимо.

В те времена коллективная собственность была не пустым звуком.

Горные богатства не выращены и не созданы трудом конкретного человека — просто приложить руки и присвоить себе — разве это не то же самое, что грабить прохожих?

Именно поэтому Гу Чуньлай и Вэй Шухуа, зная о необычной способности своей дочери, никогда не думали использовать её ради обогащения. Даже если бы никто не узнал, они сами не захотели бы пользоваться таким преимуществом.

Мелкие выгоды — пожалуйста, лишь бы обеспечить семью всем необходимым. А если хочется большего — добивайся честным трудом.

Так родители хотели подать пример своим детям, особенно учитывая, что их дочь обладает даром, о котором другие могут только мечтать — или даже не помышлять.

— Мам, мам! Выходи скорее! Мы наловили столько рыбы! Давай сегодня всё и приготовим! — ещё не дойдя до дома, закричала Гу Цзинъюй.

Говорят, еда, добытая собственными руками, особенно вкусна — Гу Цзинъюй в это свято верила.

С тех пор как в уездном городе ей довелось поймать одну рыбку, вкус той рыбы не выходил у неё из головы. Действительно, самопойманная рыба намного свежее купленной.

Позже другие рыбы уже не казались такими вкусными, поэтому сразу после дождя Гу Цзинъюй и рванула на рыбалку.

Вэй Шухуа вышла из кухни и взяла у детей корзину:

— Отличный улов! Где вы ловили?

— Волчий братик привёл меня! Он самый умный — знает, где рыбы больше всего! — расхвалила Гу Цзинъюй братика, а потом и себя: — Там было полно рыбы! Как только мы пришли, сразу же начали ловить!

— Но мы же хорошие дети! Хорошим детям нельзя быть жадными! Поэтому мы ещё отправили братца Да Чжу и сестрёнку Вэйхун туда, и сказали им тоже не ловить слишком много!

Гу Цзинъюй выпалила всё одним духом, а потом гордо выпрямилась, широко раскрыв большие глаза, будто чего-то ожидая.

Кто, как не мать, знает свою дочь?

Вэй Шухуа сразу поняла, чего хочет её малышка. С одной стороны, ей было забавно, с другой — невероятно гордо, и слова похвалы сами текли с языка:

— Вы оба молодцы! Настоящие хорошие детки — даже лучше взрослых!

«Лучше взрослых» — лучшая похвала для двух малышей, которые так стремятся поскорее повзрослеть.

Однако одних слов было мало — требовалось и материальное поощрение.

Вэй Шухуа вынула две рыбы, а остальных опустила в водяной бак:

— Цзинъюй и Линьлан уже выросли: умеют ловить рыбу, знают, как делиться, и соблюдают правила бригады. Вы — гордость нашей семьи, и мы, взрослые, должны учиться у вас.

— Чтобы вас поощрить, сегодня приготовим две рыбы. Цзинъюй и Линьлан, каждый может выбрать по одному блюду.

Гу Цзинъюй первой выпалила:

— Я хочу сахарно-уксусную рыбу! Так можно и рыбу съесть, и сладкого попробовать — два в одном!

— Я хочу рыбный суп с тофу, — чуть заметно взглянул Вэй Линьлан на сестру. Он слышал, как бабушки в четвёртой бригаде шептались, что от такого супа становишься умнее.

Ему, конечно, умнее быть не надо — он и так умный. А вот сестрёнке не помешает.

— Отлично! Одно блюдо — сахарно-уксусная рыба, второе — рыбный суп с тофу! — решительно сказала Вэй Шухуа и ловко взялась за нож, чтобы почистить и разделать рыбу.

Дети не боялись — они присели рядом и с живейшим интересом наблюдали, даже руки чесались самим попробовать.

Когда Шэнь Шу Чжи вернулась домой после прогулки и узнала о подвигах малышей, даже скупая она одобрительно кивнула:

— Так и надо делать.

— Если бы все были такими короткоглазыми, думая только о себе и забывая об общем, хм… — фыркнула Шэнь Шу Чжи.

Вэй Шухуа удивлённо подняла глаза: с каких это пор её свекровь стала такой… э-э-э… принципиальной в домашних стенах?

Но в следующее мгновение та продолжила:

— Не думайте, будто все дураки. Если кто-то переборщит, его запросто могут отправить в коровник!

— Хотя вы двое тоже не будьте слишком честными. Видите выгоду — берите, только не перегибайте палку, — потрепала она детей по голове, и суровое лицо её смягчилось доброжелательной улыбкой. — Хорошо, что вы оба пошли в меня — характер у нас такой, что не позволим себя обидеть! Это я вас так хорошо воспитала!

Хваля детей, она не забыла и себя, отчего сердце её наполнилось довольством. Затем она выловила из бака ещё одну рыбу и великодушно махнула рукой:

— Приготовим ещё и варёную рыбу!

— А теперь идите к дому Вэй и позовите Вэй Цзили с госпожой Сунь — устроим сегодня пир!

Гу Цзинъюй и Вэй Линьлан радостно выбежали на улицу. Едва они вышли на большую дорогу, как вдалеке раздался ликующий крик:

— Ух ты! Приехала машина!

Зелёный джип с облезлой краской медленно приближался издалека.

— Какое же это за место! Меня всю трясёт — кости скоро рассыплются! Мам, ты так и не сказала, зачем мы сюда приехали? — раздражённо бурчала Ли Ли в салоне машины. Будь рядом не мать, она бы уже вовсю скандалила.

Рядом с ней сидела тридцатилетняя женщина в сером костюме «Ленинка». У неё было румяное лицо, прекрасные черты и изящная, благородная внешность.

Это была мать Ли Ли — Шао Цин.

Ли Ли очень походила на мать, но у неё были узкие, длинные глаза, будто с лёгкой кокетливостью смотрящие на людей; у Шао Цин же глаза были большие и выразительные, миндалевидные, и в её взгляде чувствовалась естественная грация.

Обе обладали маленькими личиками и острыми подбородками, но у Ли Ли это выражение выглядело высокомерно, даже жёстко; у Шао Цин же — элегантно и притягательно.

Характер Шао Цин полностью соответствовал её внешности. Услышав ворчание дочери, она сначала извиняюще улыбнулась сидевшему на переднем сиденье мужчине:

— Динбань, прости, что приходится слушать такие глупости.

Цяо Динбань, хоть и был моложе, но уважал её как старшую, да ещё и знакомую с родителями. Он не мог показать холодное лицо и лишь слегка приподнял уголки губ:

— Тётушка, вы слишком строги к себе.

— Ах, это мы, родители, плохо воспитали ребёнка, вот Ли Ли и выросла такой дерзкой, — вздохнула Шао Цин, беря дочь за руку. — Твой язык… правда, не даёт покоя! Но виновата здесь не ты, а я.

Её смысл был ясен: «Если дети плохо себя ведут — вина родителей».

http://tl.rulate.ru/book/167486/11363721