Готовый перевод Record of Raising the Third Young Master Crooked / Хроники воспитания третьего молодого господина: Глава 47

Чжоу Цинвэнь в алой парчовой тунике с вышитыми персиковыми цветами и белым, чистым лицом выглядел довольно привлекательно — вот только взгляд его был уклончивым и неискренним. Он расставил руки, загораживая собой всю дверь.

— Сестра Чуньхуа, зачем же отталкивать человека на расстояние тысячи ли? Я ведь пришёл по доброму делу.

Чуньхуа холодно и презрительно взглянула на него, мысленно оценивая силу этих двух тощих ручонок.

— Сестра Чуньхуа, тебе уже немало лет, да ещё и судимость на шее. После тюрьмы хорошего жениха не сыскать. А я, младший господин, хочу совершить доброе дело: отдам твоей семье десять лянов серебром и возьму тебя в наложницы.

…Чуньхуа стиснула зубы — ей нестерпимо захотелось врезать ему. Не понимала она, что за безумие нашло на Чжоу Цинвэня.

Дело в том, что во всём доме Чжоу все восхваляли Чжоу Цинчжэня, из-за чего первая ветвь семьи стала меркнуть. Чжоу Цинъюань, старший законнорождённый сын, уже начал постепенно заниматься хозяйством. Чжоу Цинъюй уехал на восемь–девять лет и вернулся с титулом ушу-цзюйжэня — пусть и не литературным, но всё же почётным званием. А вот Чжоу Цинвэнь…

Глава дома был завален делами и просто не желал замечать этого ничтожного сына от наложницы. В доме Чжоу Цинвэнь словно забыли. Наложница Чжан беспрестанно жаловалась на сына: «Вот Чжоу Цинчжэнь учился тайком, а всё равно добился успеха! А тебя кормили и поили, денег на обучение не жалели — и что? Ни черта не вышло!..»

От этих упрёков Чжоу Цинвэню становилось всё нестерпимее. А когда стало известно о помолвке Чжоу Цинчжэня с девушкой из семьи Ло, наложница Чжан вовсе обезумела от зависти и принялась ежедневно поливать сына ядом: «Будь ты хоть чуть-чуть успешен — весь дом крутился бы вокруг нас с тобой! Будь ты хоть немного значим — эта девушка Ло досталась бы тебе, а вместе с ней и огромное состояние, и все эти подхалимы…»

Раздражённый до предела, Чжоу Цинвэнь вдруг осенил план: «С девушкой Ло теперь не светит… Но ведь Чуньхуа ещё здесь! Если я пересплю с главной служанкой Чжоу Цинчжэня, да ещё и его спасительницей… Хе-хе!»

К тому же в будущем Чжоу Цинчжэнь, глядя на Чуньхуа, уж точно протянет ему руку помощи. Так, с готовым планом, Чжоу Цинвэнь и явился к Чуньхуа.

— Раньше я знал, что сестра Чуньхуа красива, но не думал, что за эти годы ты стала ещё ослепительнее. Только одежда уж больно убогая… — говорил он, протягивая руку к её лицу.

Чуньхуа резко отвела голову, правой рукой схватила его ладонь, одновременно поворачиваясь влево и резко оттягивая его руку назад. Левым локтем она надавила на его захваченную руку, коленом со всей силы ударила в живот и, используя импульс, рванула его вперёд. Всё движение было плавным и отточенным.

«Бах!» — Чжоу Цинвэнь отлетел на несколько шагов назад и рухнул на землю, визжа от боли:

— А-а-а! Лю Чуньхуа, да ты совсем охренела!

Чуньхуа подошла, одним ударом ноги опрокинула его на спину и поставила левую ступню прямо ему на живот, пяткой опасно приблизившись к самому деликатному месту.

— В следующий раз держись от меня подальше. Иначе при встрече буду бить без разбора!

— Ты… ты… ты… Избила молодого господина! Я пойду жаловаться!

Чжоу Цинвэнь никогда прежде не поднимали руку, и теперь он был в ярости и ужасе одновременно.

Чуньхуа холодно усмехнулась и слегка надавила пяткой — расстояние до его сокровища сократилось до менее чем одного дюйма. Лицо Чжоу Цинвэня побледнело, он задрожал от страха:

— Ты… ты… что ты хочешь сделать?

— Жалуйся хоть всему миру. Мне-то что? В женской тюрьме тебя и так бьют другие заключённые… ха!

Чуньхуа с презрением фыркнула и усилила давление ногой. Чжоу Цинвэнь чуть не расплакался. Вспомнив, как раньше издевался над Чжоу Цинчжэнем, Чуньхуа с удовольствием пнула его ещё пару раз и лишь потом отправилась прочь — техника «ломающей кости», которой научила её Ваньюэ, оказалась чертовски эффективной.

Может, Ваньюэ и права была, сказав, что Чуньхуа теперь популярнее любой знаменитой куртизанки — покоя ей не давали. Прошло всего несколько дней, как снова пришёл посетитель, и на этот раз это был человек, которого она никак не ожидала увидеть.

— Ко мне пришла девушка по фамилии Ло? — машинально поправила Чуньхуа одежду.

Ваньюэ бросила чёрную фигуру на доску и с усмешкой заметила:

— Пришла соперница.

— Пойду посмотрю.

— Подожди, я с тобой. Хочу взглянуть, кто же эта госпожа Ло на самом деле.

Ваньюэ видела столько знатных особ, что могла с одного взгляда определить происхождение и достаток человека. Хотя… честно говоря, ей действительно хотелось помочь Чуньхуа, но ещё больше — посмотреть представление. В тюрьме так скучно, а тут вдруг такое развлечение: то ли законная невеста пришла рвать соперницу, то ли наоборот — наложница заявилась демонстрировать своё превосходство? Обязательно надо посмотреть!

Чуньхуа бросила на Ваньюэ недовольный взгляд, а затем посмотрела на свою одежду — грубую, коричневую, широкую в талии и бёдрах, которую подготовил Чжоу Цинчжэнь.

Она открыла шкаф и переоделась в наряд, который прислала мать: хотя и простой, но аккуратный, по размеру и скромных тонов.

— А не хочешь моё платье? — с энтузиазмом предложила Ваньюэ.

Чуньхуа даже не обернулась:

— Не интересует.

— Ладно, тогда я сама надену что-нибудь эффектное. Напугаю эту маленькую Ло.

— Зачем так волноваться? Просто пойду посмотрю, кому именно приглянулся мой Ачжэнь.

Чуньхуа закатила глаза, перебирая вещи в шкафу. Когда они только познакомились, Ваньюэ казалась такой загадочной и величественной… Потом — благородной и сдержанной… А теперь? Любопытная, болтливая, обожает сплетни и зрелища. Просто обычная светская дамочка. Как жаль, что такая красавица напрасно тратит своё очарование!

Ло Баочжэнь смотрела на девушку, подходящую к комнате для свиданий, и глаза её становились всё круглее:

— Как же она красива! Брат ведь сказал, что она всего лишь «выше среднего»…

Перед ней стояла девушка с кожей белее снега, волосами чёрнее воронова крыла, бровями тонкими, как ивовые листья, и миндальными глазами, в которых даже без улыбки играло три оттенка весеннего очарования. Её стан был изящен и грациозен — даже женщины не могли не залюбоваться.

Ло Баочжэнь замерла в изумлении.

— Ваш брат? — мягко и приветливо улыбнулась Ваньюэ, вызывая доверие одним голосом.

— Мой брат — Ло Синъдэ. Вы, наверное, не слышали о нём, — звонко и мило ответила девушка.

Ваньюэ слегка поклонилась, не ответив на вопрос, и с лёгкой улыбкой произнесла:

— Госпожа Ло ошиблась. Та, кого вы ищете, — сестра Чуньхуа, она стоит рядом со мной.

Ло Баочжэнь моргнула и перевела взгляд с Ваньюэ на Чуньхуа. Перед ней стояла высокая девушка в простой одежде, с вытянутым лицом, слегка худощавыми щеками, прямым носом и яркими губами. Самое примечательное — её брови и глаза: тонкие, решительные брови и живые, пронзительные глаза в стиле феникса, которые придавали её красоте тройную остроту и семикратную энергию.

— Так вы и есть сестра Чуньхуа? Вы очень похожи на то, как описывал вас мой брат, — с любопытством разглядывала её Ло Баочжэнь.

— А что именно ваш брат обо мне рассказывал? — спокойно улыбнулась Чуньхуа. Девушка явно была из богатой семьи, избалованной и невинной, как утренняя роса на цветке.

— Мой брат… Зачем мне повторять вам его слова? — Ло Баочжэнь вовремя спохватилась и прикусила язык. Её семья не одобряла этот брак с домом Чжоу.

Хотя Чжоу Цинчжэнь и был неплох, род Чжоу считался слишком низким, а сами хозяева — глупыми. Из всей семьи только Чжоу Цинчжэнь хоть как-то годился в мужья, но и он был привязан к этой заключённой… Когда Ло Баочжэнь упорно настаивала на замужестве, семья Ло тщательно проверила дом Чжоу — и пришла к выводу, что это плохая партия. Но Ло Баочжэнь была непреклонна.

— Тогда зачем вы пришли ко мне, госпожа Ло?

При упоминании цели девочка смутилась:

— Я слышала, что вы ухаживали за Чжоу Цинчжэнем почти восемь лет. Наверняка знаете, что ему нравится. Я хотела спросить.

— О-о-о… — лицо Чуньхуа оставалось спокойным.

— Я… я знаю, что вы много для него сделали. Я отблагодарю вас… — Ло Баочжэнь подумала. — Мой брат может использовать связи, чтобы выпустить вас из тюрьмы, и даст вам ещё денег. Но вы больше не должны беспокоить Чжоу Цинчжэня. Вы же понимаете, что сейчас вы ему только вредите.

Ха! Жаль, что я не святая и не такая «великодушная». Чуньхуа холодно усмехнулась и потеряла интерес к этой девочке:

— Госпожа Ло, тюрьма — место нечистое. Лучше поскорее уходите.

Она развернулась, чтобы уйти, но двое охранников тут же преградили ей путь:

— Девушка Лю, госпожа ещё не разрешила вам уходить.

Впечатляюще. Только что они стояли за спиной Ло Баочжэнь, а теперь мгновенно оказались у двери. Чуньхуа медленно повернулась, ледяным тоном спросив:

— Госпожа Ло, вы всегда так давите на слабых?

— Я давлю на слабых? — Ло Баочжэнь широко раскрыла невинные глаза. Её служанки и оставшиеся охранники тоже уставились на Чуньхуа с явным неодобрением.

— Как странно, — мягко вмешалась Ваньюэ, и напряжение в комнате сразу спало. — Госпожа Ло ведь пришла просить совета у сестры Чуньхуа, а теперь вдруг готова арестовать её?

За это короткое время Чуньхуа уже поняла, как именно эта девочка любит. Ей стало противно:

— Госпожа Ло, лучше сначала подумайте, что именно вам нравится в третьем молодом господине. Когда поймёте — сами узнаете, что ему по душе.

— Мне нравится его вежливость и доброта, его плечи, его рост, то, как он всегда носит тонкую хлопковую тунику с вышитыми у подола бамбуковыми листьями…

…Ваньюэ, если так рассуждать, тебе должна нравиться Чуньхуа — ведь именно она шила ему эти туники.

— Всё это лишь внешность, госпожа Ло. Лучше вернитесь домой и хорошенько подумайте, что такое настоящая любовь. Прощайте.

Она снова попыталась уйти, но два охранника по-прежнему стояли как стены.

Значит, хотите меня задержать? Чуньхуа холодно усмехнулась и вдруг громко закричала:

— Помогите! Кто-то пытается освободить заключённую! Помогите! Кто-то штурмует тюрьму!

Ваньюэ…

Остальные…

— Кто?! Кто штурмует тюрьму?! — через мгновение весь южный блок заполнили переполошившиеся тюремщики: кто-то искал обувь, кто-то — шлем, кто-то — дубинку, всё было в сумятице.

Чуньхуа холодно посмотрела на двух «стражей»:

— Уберитесь с дороги.

Обвинение в попытке освободить заключённую — даже семье Ло не потянуть. Два здоровяка переглянулись и неохотно отступили.

Из коридора выбежали растрёпанные тюремщики и окликнули выходящую Чуньхуа:

— Кто пытался штурмовать тюрьму? С ума сошёл?

Чуньхуа молча указала назад:

— Те люди в комнате не пускали меня обратно в камеру.

С этими словами она, не оборачиваясь, увела ошеломлённую Ваньюэ обратно в шестую камеру «Тяньцзы».

Вернувшись в женскую тюрьму, Ваньюэ наконец пришла в себя и, схватившись за живот, расхохоталась:

— Ты просто… просто… ха-ха-ха! Ты гений!

Чуньхуа не обращала на неё внимания, спокойно умывалась и переодевалась в прежнюю одежду:

— Насмеялась? Тогда умойся. От всего этого грима и румян не тошнит?

— Я от природы красива, — отозвалась Ваньюэ, но всё же умылась и села на кровать, отхлёбнув чаю, который налила Чуньхуа. Затем она тихо сказала: — Так и есть, это действительно тот самый род Ло.

Она всё надеялась, что совпадение невозможно — ведь фамилия Ло распространена… Но вот оно, чертово совпадение. Чего боялась — то и случилось.

— Сестра Ваньюэ, вы знаете их? Хотя, судя по ткани, девушка явно из знати. Я таких материалов никогда не видела.

— Конечно, не видела. Это парча с узором «цветы и игральные дощечки», стоимость которой исчисляется золотом, — покачала головой Ваньюэ. — По правде говоря, выходит, что она выходит замуж ниже своего положения.

— Род Ло из провинции Луян контролирует торговлю официальной солью на северо-западе. Глава семьи, Ло Исин, имеет трёх сыновей и двух дочерей. Старший сын — Ло Синъдэ, старшая дочь — наложница маркиза Синьаня и мать его сына.

— Ага, — Чуньхуа не проявила особого интереса.

— Ты что, не понимаешь? Двор маркиза Синьань — родной дом нынешней императрицы!

…Чуньхуа.

— То есть племянник этой госпожи Ло называет императрицу тётей.

— Ага, — Чуньхуа задумалась, потом вдруг схватила руку Ваньюэ и взволнованно воскликнула: — Ачжэню грозит беда!

— Откуда ты знаешь? Посмотри на госпожу Ло: моложе тебя, красивее тебя, богаче тебя… Даже дурак выбрал бы её…

— Не в этом дело! — Чуньхуа горела тревогой. Почему она только сейчас об этом подумала? Ачжэнь… Представив себе нынешнее положение Чжоу Цинчжэня, сердце Чуньхуа будто оказалось на раскалённой сковороде.

— Сестра Ваньюэ, вы должны помочь мне. Я знаю, у вас есть такие возможности.

— Ачжэнь, — сияя, сказала Чуньхуа, и её яркая улыбка осветила всё вокруг.

— Сестра! Сестра, вы пришли?! — Чжоу Цинчжэнь был вне себя от радости, сердце его бешено колотилось.

Чуньхуа тепло улыбнулась и подошла ближе, взяв его ледяные руки в свои:

— Ты скучал по мне — вот я и пришла.

— Сестра… — Чжоу Цинчжэнь с восторгом смотрел на неё, будто парил в облаках. Руки сестры такие тёплые…

— Я же говорила, что мои возможности гораздо больше, чем ты думаешь. Я смогу защищать тебя всю жизнь.

— Сестра… — маленький Чжоу Цинчжэнь жалобно прижался к ней. — Почему вы так долго не приходили? Я так скучал, так скучал… Мне даже плакать хотелось.

В объятиях сестры было так безопасно, от неё пахло тёплым, нежным ароматом. Чжоу Цинчжэнь прижался щекой к её груди и счастливо потерся, наконец избавившись от всех страхов и тревог, как потерявшийся ребёнок, нашедший мать.

— Всё в порядке, сестра ведь пришла, — Чуньхуа одной рукой обняла его за спину, другой погладила по волосам, прижав щеку к его макушке.

Это счастье, эта нежность… Заставили мальчика, давно превратившегося в одержимого, заплакать от обиды и облегчения. Больше ему ничего не нужно в этом мире — только сестра. Почему это так трудно?

— Сестра, больше никогда не уходите от меня.

— Зачем мне уходить от тебя?

http://tl.rulate.ru/book/167466/11358721