Готовый перевод The White Moonlight of the Demon Cult Tyrant (Rebirth) / Лунный свет тирана Демонического культа (Перерождение): Глава 30

Цзюнь Цзюцин был ошеломлён и поспешно отступил, но, увидев, что она наполовину высунулась с каменного ложа и вот-вот может упасть, смог лишь перехватить её одной рукой и уговорить:

— Не балуйся.

— Я только посмотрю, — она уже не была такой жёсткой, как прежде, смягчила тон, заговорила тихо и нежно, словно перо щекотало кожу. В её умоляющем взгляде мелькнула тень жалости.

Снова раздался долгий и тяжёлый вдох — Цзюнь Цзюцин терпел довольно долго, прежде чем сказать:

— И что изменится, если посмотришь?

— Ничего не изменится.

— Я боюсь, ты испугаешься и ночью будут кошмары.

— Я не боюсь, — она крепче сжала его рукав. — Цзюнь Цзюцин, больше нет ничего, чего бы я боялась. Позволь мне посмотреть. Я хочу знать.

Прежде, пусть Цю Цзыин и Дайдай и проявляли заботу, но в их взглядах никогда не было того выражения, что сейчас читалось в глазах этой девушки. Цзюнь Цзюцин понимал, что это значит, но слишком часто всё в жизни шло наперекор желаниям, и он как никто другой знал, на какой стороне стоит Му Цинхуэй.

Между ними всегда пролегала та самая линейка в её сердце, чётко отделяющая добро от зла, праведное от порочного.

Видя, что Цзюнь Цзюцин всё не решается, Му Цинхуэй хотела сама приподнять его рукав, но в этот момент снаружи пещеры некстати раздался условный сигнал запроса.

Она последовала за Цзюнь Цзюцином к двери и увидела Дайдай, спешно стоявшую у входа.

— Девятый брат, случилась беда!

Му Цинхуэй вместе с Цзюнь Цзюцином отправилась в Зал Сюанью. Она не смела медлить, потому что Дайдай никогда не шутила, когда дело касалось Учения Девяти Духов.

Когда трое добрались до Зала Сюанью, Му Цинхуэй увидела нескольких незнакомцев, противостоявших Цю Цзыину.

Меч Ханьгуан был выставлен перед мечником в синем одеянии; намерение клинка было ледяным, словно кровь могла пролиться в любой миг.

Увидев прибытие Цзюнь Цзюцина, эти люди разом опустились на колени, отдавая почести. Однако наставник в пурпурном одеянии лишь быстрым шагом подошёл к Цю Цзыину и приказал стражам убрать мечи.

Му Цинхуэй сразу заметила: все эти люди были ранены.

Ей не следовало бы идти за ними, но поскольку Цзюнь Цзюцин только что лечил её раны, она беспокоилась о его состоянии и потому последовала за ним. Теперь, прислушавшись к разговору, она поняла, что все эти люди — главы внешних филиалов.

В прошлом влияние Учения Девяти Духов простиралось по всему цзянху: повсюду были созданы филиалы для удобства действий. Но после того как Цзюнь Цзюцин возглавил учение, он мало заботился о делах филиалов; к настоящему времени было упразднено уже пять или шесть из них, что давно вызывало недовольство части последователей.

Когда весть о том, что филиал в Юньчжоу был уничтожен Цинь Шучжэном, разошлась, остальные начали готовить оборону и отправили в главный храм Долины Иньфэн просьбы о помощи, но так и не получили ответа. Зато так называемые праведные школы стали действовать ещё агрессивнее, чем прежде: под инициативой и руководством Цинь Шучжэна они повсюду окружали и уничтожали филиалы Учения Девяти Духов. Те, кто сейчас стоял в Зале Сюанью, были немногими выжившими, которым удалось спастись.

Выслушав их рассказ, Цзюнь Цзюцин не изменился в лице, но его тон стал суровым:

— Значит, во всех ваших филиалах не осталось в живых ни одного последователя?

Одна лишь эта, скрытая гневом, фраза заставила их опустить головы, не решаясь встретиться с его взглядом.

Два года назад, приняв пост наставника, Цзюнь Цзюцин издал свой первый приказ: при любых обстоятельствах защита жизни последователей должна быть главным приоритетом. Даже если главный храм не отдаёт распоряжений, каждый филиал обязан заблаговременно принимать меры, чтобы свести потери к минимуму.

Му Цинхуэй не знала этих предысторий. Она лишь видела, как люди, ещё мгновение назад полные праведного негодования, внезапно сникли и задрожали от страха. В её сердце зародились сомнения, и она невольно перевела взгляд на Цзюнь Цзюцина.

В Зале Сюанью воцарилась тишина, ещё более гнетущая из-за его вопроса. Даже Цю Цзыин, обычно молчаливый, украдкой посмотрел на стоявшую рядом Дайдай, ища у неё совета.

Дайдай взглянула на Му Цинхуэй и слегка покачала головой, давая понять, чтобы та молчала.

Затем один из пришедших заговорил:

— Мы действительно не сумели защитить людей, но Цинь Шучжэн действовал слишком стремительно и жёстко. Наставник, за последнее время он уничтожил немало наших филиалов. Если мы и дальше будем лишь терпеть, эти так называемые праведники решат, что Учение Девяти Духов окончательно пришло в упадок, и их наглость станет только расти.

— Да, наставник, умоляем вас отдать приказ о контратаке. За эти годы братья вынесли слишком много унижений!

Несколько человек один за другим поддержали его, прося Цзюнь Цзюцина дать отпор настойчивому давлению Цинь Шучжэна.

— Раз филиалы разрушены, оставайтесь пока в Долине Иньфэн, — спокойно сказал Цзюнь Цзюцин.

Такого ответа они не ожидали и, оправившись от удивления, вновь взмолились:

— Когда-то Учение Девяти Духов внушало ужас всему цзянху, а теперь нас может унижать кто угодно. Раз вы стали наставником, должны вести себя как наставник, вернуть учению былую славу и не подвести тех, кто с таким трудом его создавал.

— Былая слава? — с глубоким смыслом повторил Цзюнь Цзюцин эти слова, поочерёдно оглядев каждого. Его взгляд не был острым, но от него по спине пробегал холод. — Ту славу, что вам нужна, создавайте сами. Теперь, когда я возглавляю учение, у меня свой путь. Кто согласен — остаётся, кто нет — уходит.

Они переглянулись. Один из них не выдержал, вскочил и, указывая на Цзюнь Цзюцина, закричал:

— Я давно это понял! Ты лишь хочешь разрушить Учение Девяти Духов! Иначе не стал бы столько лет игнорировать дела учения и закрывать глаза на провокации праведных школ. Ты...

Только теперь он заметил Му Цинхуэй рядом с Цзюнь Цзюцином и с яростью продолжил:

— Я давно слышал, что наставник держит при себе женщину из праведных школ. Теперь ясно — это она нашептала тебе на ухо и переманила тебя на их сторону!

Едва Му Цинхуэй услышала эти оскорбления, как вспыхнула от гнева. Но прежде чем она успела что-либо сделать, Цзюнь Цзюцин уже нанёс удар: порыв ладонной силы пронёсся мимо плеча того человека, скользнул по его лицу и врезался в стену сбоку, пробив в ней дыру.

Тот был так напуган стремительностью удара, что на миг потерял сознание и рухнул на пол.

Остальные, увидев явный гнев в этой атаке, не осмелились дальше раздражать Цзюнь Цзюцина и временно сдержались.

Дайдай тут же вышла сгладить ситуацию:

— Вы все чудом спаслись и уже сказали всё, что хотели. Ночь глубока, я провожу вас отдохнуть.

Цю Цзыин не решился оставить её одну с этими людьми и, молча испросив разрешения у Цзюнь Цзюцина, последовал за ними.

Когда они покинули Зал Сюанью, Цзюнь Цзюцин, опираясь на кресло, сел.

Му Цинхуэй услышала его медленный, тяжёлый вдох — очевидно, задели внутренние раны. Она шагнула вперёд с беспокойством:

— Как ты?

Цзюнь Цзюцин подождал, пока дыхание немного выровняется, и сказал:

— Ничего.

— Если тебе действительно тяжело, не нужно скрывать. По крайней мере, передо мной не нужно.

— Перед тобой? — Цзюнь Цзюцин поднял голову и долго смотрел в искренние глаза девушки, не произнося ни слова. Именно перед ней ему меньше всего хотелось показывать слабость.

Под его взглядом Му Цинхуэй стало неловко. Она отвела глаза и, опустив голову, сказала:

— Я слышала, как ты с ними говорил. Ты правда хочешь распустить Учение Девяти Духов?

— Самоуверенные догадки, — неопределённо ответил Цзюнь Цзюцин. — Вместо того чтобы строить пустые предположения, лучше приведи в порядок всё, чему научилась. Тебя ждёт кровная месть — зачем тебе заботиться о чужих делах?

— Это не чужие дела. Речь идёт о праведности в цзянху. Если я могу внести свой вклад, это будет правильно, — попыталась объяснить Му Цинхуэй. Но изменчивое выражение в его глазах дало ей понять, насколько неуместны эти слова в его присутствии. И всё же её вера оставалась при ней — она не могла отказаться от неё из-за той доброты, что получала от Цзюнь Цзюцина.

Му Цинхуэй попробовала продолжить разговор:

— Я вижу, что ты не собираешься вести Учение Девяти Духов к бедам для всего цзянху. Раз ты уже упразднил столько филиалов, может, стоит воспользоваться этим и проявить добрую волю к праведным школам, повести последователей по пути добра...

— Довольно, — Цзюнь Цзюцин резко поднялся, возвышаясь над Му Цинхуэй и глядя на неё сверху вниз. — Занимайся своими делами и не лезь в мои. Я сам разберусь.

— Твой способ разбираться — довести отношения до такого тупика?

— Пока они будут меня бояться, им придётся подчиняться. Никаких переговоров. Таково Учение Девяти Духов.

Она думала, что двух лет вполне достаточно, чтобы понять это место, которое люди цзянху называли демонической сектой. Но, услышав эти слова Цзюнь Цзюцина, она вдруг осознала, что слишком идеализировала всё вокруг. Демоническая секта остаётся демонической сектой: пусть жизнь здесь и спокойна, но холод пробирает до костей. А Цзюнь Цзюцин по-прежнему был тем самым холодным и железнокровным наставником демонического учения. Все перемены и отличия, которые она себе представляла, существовали лишь в её воображении.

http://tl.rulate.ru/book/167440/11347472