Готовый перевод My Little Pony: Maxed Healer Saves Dark Worlds / Неуязвимый лекарь Эквестрии: Глава 25

В каморке Цзи Фэн осторожно ворошил страницы ветхого фолианта с помощью магии. Это был дневник, который он сегодня «позаимствовал» из Библиотеки Золотого Дуба. Когда его взгляд скользнул по книжным полкам, сильное предчувствие заставило Цзи Фэна взять именно эту книгу.

Чернила на страницах выцвели, но этот безумный почерк всё ещё был хорошо виден — «Она боготворила свою единственную любовь, она изгнала свою единственную любовь». Эта фраза повторялась как заклинание, то ровно, то небрежно, а некоторые страницы были даже прорваны пером.

«Что-то не так…» — рог Цзи Фэна мерцал, поднимая страницу в воздух. Он заметил, что на тридцать седьмом повторе буква «d» в «обожала» была заменена звёздочкой; а на шестьдесят втором повторе вся фраза была написана задом наперёд, все буквы были зеркально отражены.

Самым странным был сто пятый лист, вся страница была пропитана высохшими синими чернилами. Повторяющиеся предложения искажались и деформировались в чернильных пятнах, словно пойманные призраки.

Когда Тяньцинь взяла древний фолиант, кончики её копыт едва заметно дрогнули. Весь день она провела, свернувшись клубком у эркера, её грива падала, скрывая выражение мордочки.

Цзи Фэн несколько раз пытался подойти, но каждый раз видел, как она быстро закрывала книгу и беззаботно напевала отрывки из «Реквиема Луны».

«Наверное, это просто бред какого-то сумасшедшего учёного,» — проговорила Тяньцинь на закате, сунув книгу обратно на полку. Голос её был на октаву выше обычного.

«Пойдём попробуем новинки в кондитерской?» — Тяньцинь повернулась и посмотрела на Цзи Фэна.

Цзи Фэн уставился на её чрезмерно сияющую улыбку, и в его сердце зародилось смутное беспокойство.

………………

Время летело незаметно. Цзи Фэн и Тяньцинь уже месяц жили вместе.

На крупе Цзи Фэна появились два наложенных друг на друга полусолнца. Сначала они были бледными, но потом постепенно обрели чёткость.

Пробуждение этого милого знака принесло Цзи Фэну обильную магию и мощную исцеляющую магию. В результате несчастного случая, световая волна, выпущенная Цзи Фэном, полностью исцелила глазную болезнь Сяо Дая.

К сожалению, исцеляющая магия Цзи Фэна, казалось, не действовала на проклятия, но он всё равно каждый день направлял её на Тяньцинь. В пределах досягаемости Понивилля, исцеляющая магия Цзи Фэна легко рассеивала холод.

За прошедший месяц повседневная жизнь Цзи Фэна и Тяньцинь постепенно обрела тёплую гармонию.

На рассвете, когда солнечные лучи проникали сквозь резные окна, Тяньцинь всегда просыпалась первой. Она не вставала сразу, а тихо лежала, слушая ровное дыхание Цзи Фэна, ощущая лёгкие вздохи его грудной клетки.

Иногда Цзи Фэн во сне бессознательно сжимал передние копыта, обнимающие её, словно боясь, что она исчезнет ночью. Тяньцинь любила это ощущение — быть нужной, быть запомненной, быть окружённой теплом.

Днём они по-прежнему играли на улицах. Звучание арфы Тяньцинь стало ещё более живым, чем прежде. Цзи Фэн иногда останавливался, чтобы почитать, и выводил нежную мелодию в качестве сопровождения.

Пони городка по-прежнему останавливались послушать, а затем быстро забывали об их существовании. Но Тяньцинь больше не расстраивалась из-за этого. Ведь каждый раз, когда она оборачивалась, то видела Цзи Фэна, опирающегося на дерево, его силуэт словно говорил: «Я помню тебя, я всегда помню».

Вечером, вернувшись в каморку, они вместе записывали новые мелодии, сочиняемые Тяньцинь. Каморка Тяньцинь теперь стала ещё уютнее. Сделанная Цзи Фэном полка была заставлена розово-белыми цветами форзиции, а на стене висел разноцветный стеклянный колокольчик, который издавал приятный звон каждый раз, когда дул ночной ветер.

Иногда Тяньцинь, увлёкшись записью, отвлекалась и застывала, глядя на сосредоточенный профиль Цзи Фэна, пока он, смеясь, не постукивал её по носу пером: «Эй, сосредоточься, музыкантша».

А ночи… ночи всегда были самым прекрасным временем.

Та маленькая кровать по-прежнему была тесновата, но никто из них не поднимал вопрос о её замене. Тяньцинь всегда первая забиралась под одеяло, а затем хлопала по месту рядом с собой, её глаза сияли, когда она смотрела на Цзи Фэна. Цзи Фэн делал вид, что вздыхает, говорил: «Ну что с тобой поделаешь», и смеясь, ложился.

Их гривы сплетались, копыта соприкасались, дыхание сливалось. Иногда Тяньцинь полусонно, бессознательно тёрлась о грудь Цзи Фэна, а он мягко обнимал её, укладывая подбородок ей на макушку.

Такая жизнь, простая, но счастливая.

Но однажды ночью Цзи Фэн вдруг проснулся от кошмара.

Он открыл глаза и обнаружил, что Тяньцинь не спит рядом. На простыне ещё оставалось тепло, что означало — она ушла совсем недавно.

Цзи Фэн сел, огляделся. В лунном свете он увидел Тяньцинь, стоящую перед письменным столом, спиной к нему, склонившуюся над чем-то. Это были ноты, которые Цзи Фэн никогда раньше не видел.

«Я…» — голос Тяньцинь был словно облит ледяной водой. Она в панике бросила ноты в угол с помощью магии, и бумага зашуршала, столкнувшись друг с другом. — «Я просто не могла уснуть…»

Цзи Фэн уже откинул одеяло и подошёл к Тяньцинь. Он осторожно обнял её.

«Я уже увидел,» — сказал Цзи Фэн, нежно поглаживая лицо Тяньцинь копытом, ощущая лёгкий холодок. — «Не скрывай больше. Что бы ни случилось, мы справимся вместе».

Цзи Фэн зажёг свой рог, и милый знак испустил тёплый золотой свет. Когда его исцеляющая магия окутала Тяньцинь, холод рассеялся, словно утренний туман, встретивший восходящее солнце.

Тяньцинь обессиленно упала на стул. Между прядями её гривы всё ещё опадали несколько кристалликов льда.

«В тот день, когда ты принёс тот дневник…» — она уставилась на свои всё ещё дрожащие кончики копыт.

«Как только я взглянула на ту книгу, в голове зазвучали тысячи сбитых с толку нот. Тогда я не хотела тебя беспокоить и скрыла это,» — её голос внезапно стал необычайно ясным. — «А потом ты применил на мне ту мощную исцеляющую магию…»

«Когда золотая исцеляющая магия вошла в моё тело, холод полностью исчез, и мой разум стал предельно ясным.»

«Первоначально сбитые ноты снова сложились, превратившись в печальную мелодию, что позволило мне за короткое время восстановить эту элегию.»

Только тогда Цзи Фэн заметил ноты, разбросанные по углам. На самой верхней странице было написано четыре алых иероглифа — «Песнь Печали Ночи».

«Ты всё это время тайно дорабатывала её?» — Цзи Фэн осторожно поднял ноты. Бумага слегка нагрелась в его копытах. — «Почему ты скрывала это от меня?»

Уши Тяньцинь полностью поникли: «Каждая элегия обладает магией. Первые несколько элегий при исполнении оказывали непреодолимое мощное воздействие». Она внезапно схватила копыто Цзи Фэна. «А эта элегия олицетворяет смерть».

«Я не хочу тебя терять, не хочу терять всё, что мы имеем сейчас!»

Её плачущий голос заставил сердце Цзи Фэна сжаться. Лунный свет переместился на письменный стол, осветив черновики, которые Тяньцинь использовала для сочинения новых мелодий в последние дни. На каждой бумажке были нарисованы улыбающиеся рожицы и написано «Сегодня тоже очень счастливо», но внизу были скрыты крошечные, дрожащие ноты, словно бабочки, не имеющие укрытия под проливным дождём.

«Я боюсь…» — Тяньцинь прижалась лбом к их сцепленным копытам. — «Боюсь, что умру из-за этого, боюсь, что больше не останется пони, которые тебя помнят». Её слёзы падали на деревянный пол, застывая крошечными ледяными цветами.

«Тогда будем противостоять вместе,» — сказал Цзи Фэн. — «Завтра отправимся собирать материалы, а потом вместе сыграем „Песнь Печали Ночи“.

Ночь становилась глубже, и каморка наконец успокоилась. Колокольчик перестал качаться, шторы тихо свисали. Лишь лунный свет по-прежнему нежно проникал сквозь цветное стекло, отбрасывая на деревянный пол пятнистые тени.

Тяньцинь и Цзи Фэн тесно прижались друг к другу на маленькой кровати, лежа напротив, никто не закрывал глаз. Копыта Цзи Фэна мягко покоились на талии Тяньцинь, а дыхание Тяньцинь касалось щеки Цзи Фэна, тёплое и лёгкое.

«Цзи Фэн…» — тихо позвала Тяньцинь, в её голосе слышалась неуверенность.

«М?»

«Если завтра… после исполнения „Песни Печали Ночи“, мы оба забудем друг друга, что тогда?»

Цзи Фэн не ответил сразу, лишь слегка сжал передние копыта, обнимающие её, прижавшись лбом ко лбу.

«Тогда мы познакомимся заново,» — тихо сказал он. — «В любом случае, я уже привык, что ты подобрала меня».

Тяньцинь не могла сдержать смешка, её носик потёрся о лицо Цзи Фэна. Её копыта тихо забрались на плечи Цзи Фэна, словно пытаясь запомнить навсегда тепло этого момента.

«Спи,» — тихо сказал Цзи Фэн. — «Завтра ещё нужно готовить материалы для элегии».

Тяньцинь кивнула и наконец закрыла глаза. Цзи Фэн следил за её постепенно выравнивающимся дыханием. Убедившись, что она действительно уснула, он нежно поцеловал её в лоб и тоже закрыл глаза.

За окном лёгкий ночной ветерок, звёздный свет нежен.

Завтра им предстоит столкнуться с проклятием, с неизвестной судьбой. Но сейчас, на этой тесной кровати, они просто крепко обнимали друг друга, погружаясь в сон в тепле тел друг друга.

Словно пока они так, ничто не сможет их разлучить.

http://tl.rulate.ru/book/167214/12804329