Готовый перевод I'm Going To Flip The Table If I Become The Male Protagonist In A Story Of Regret! / Став героем романа о раскаянии, я разнес его сюжет!: Глава 54: Жертва Дун Мэнцин

Глава 54: «Жертва Дун Мэнцин»

— Господин Цинь, вы не так поняли, — покачал головой Бай Ханьфэн. — Вы – старший молодой господин кланов Цинь и Ли, а также Король Драконов. Как я мог просить вас стать телохранителем или охранником? Это же чистой воды проблемы для меня!

Услышав это, Цинь Удао серьезно сказал:

— И женихом тоже не стану!

— …

Бай Ханьфэн посмотрел на Цинь Удао с долей негодования, но через мгновение оно сменилось беспомощностью.

— Никакого жениха. Более того, если бы я хотел найти Цин Юэ жениха, я бы уже нашел!

— Я пригласил господина Цинь сюда, чтобы заключить с вами сделку. Я хочу, чтобы Зал Короля Драконов вмешался, когда придет Бог Войны. Конечно, я не прошу вас о помощи даром. Я готов отдать пять процентов акций Корпорации «Тысяча Перьев».

— И я приложу все силы, чтобы помочь Корпорации «Скрытый Дракон» открыть бизнес в Магическом Городе!

— О? — Цинь Удао потушил сигарету в пепельнице.

Он обладал двойным жизненным уделом, и если Бог Войны действительно прибудет в Магический Город, они, скорее всего, столкнутся.

Поэтому Цинь Удао не слишком беспокоился о приезде Бога Войны, его больше интересовала сделка, о которой говорил Бай Ханьфэн.

Пять процентов акций Корпорации «Тысяча Перьев» плюс помощь в развитии бизнеса Корпорации «Скрытый Дракон» в Магическом Городе – это была очень большая искренность.

Чтобы контролировать бизнес в Магическом Городе, Корпорация «Скрытый Дракон» должна была приложить все усилия, но если бы ей помогала такая топовая корпорация, как «Тысяча Перьев», препятствий было бы намного меньше.

— Когда прибудут люди из Зала Бога Войны?

Услышав слова Цинь Удао, Бай Ханьфэн вздохнул с облегчением. Он понял, что раз тот так говорит, значит, он согласился на его сделку.

Затем он тихо сказал:

— Если я не ошибаюсь, то в ближайшие несколько дней. Последнее задание Зала Бога Войны скоро будет завершено. Говорят, на этот раз Бог Войны лично приедет в Магический Город.

— Хорошо, я согласен на это.

— Тогда спасибо вам, господин Цинь! Я попрошу кого-нибудь подготовить договор прямо сейчас! — Сказав это, Бай Ханьфэн встал. — Кстати, господин Цинь, кажется, вас кто-то ищет снаружи. Это комната отдыха, я прикажу ее заблокировать. Камер наблюдения здесь нет, можете делать, что хотите.

Оставив эти загадочные слова, Бай Ханьфэн, опираясь на трость, вышел.

Как только Бай Ханьфэн вышел, в комнату вошла женщина.

Черное вечернее платье подчеркивало ее изящную фигуру, а на зрелом, красивом лице виднелось беспокойство.

Ее черные, как смоль, волосы были убраны в прическу, открывая лебединую шею. Вся ее фигура излучала нежный и мягкий темперамент.

Это была Дун Мэнцин, нынешний глава клана Чжан и мать Чжан Ваньюй.

— Зачем она пришла? — Цинь Удао посмотрел на Дун Мэнцин с некоторым сомнением.

Дун Мэнцин глубоко вздохнула, затем медленно подошла к Цинь Удао и тихо сказала:

— Молодой господин Цинь, я пришла сюда, чтобы попросить вас пощадить наш клан Чжан.

Причина, по которой Дун Мэнцин решила прийти сюда, была целиком в клане Чжан.

Е Лин оскорбил клан Цинь и был убит Цинь Удао прямо на месте. Окружающие аристократы не только не выразили никакого сочувствия, но и холодно наблюдали, а многие компании уже разорвали контракты с кланом Чжан.

Разве эти компании стали бы противостоять процветающему клану Цинь ради приходящего в упадок клана Чжан?

По их мнению, то, что Цинь Удао без колебаний убил Е Лина, было сигналом, что клан Цинь, возможно, собирается нанести удар по клану Чжан! Естественно, им нужно было поскорее отстраниться.

Чжан Ваньюй уже увезли на скорой помощи.

На сегодняшнем банкете их клан Чжан, очевидно, стал посмешищем. Дун Мэнцин не хотела, чтобы многолетние усилия ее дочери пропали даром.

Увидев, что Цинь Удао направляется внутрь поместья, она последовала за ним.

Глядя на красивую женщину с печальным лицом, Цинь Удао усмехнулся:

— Госпожа Дун, вы, должно быть, видели, что это ваш зятек сам меня спровоцировал. Мой клан Цинь не стал винить вас за расторжение контракта, но он сам полез к нам…

Шух!

Цинь Удао резко встал и подошел к Дун Мэнцин.

Та вздрогнула от его напора и отступила на два шага.

— И теперь одним предложением вы хотите, чтобы я забыл все, что было? Вы что, шутите?

Услышав это, красивые глаза Дун Мэнцин слегка покраснели, но она подавила горечь и пристально посмотрела на Цинь Удао.

В следующее мгновение, к удивлению Цинь Удао, Дун Мэнцин расстегнула бретельку платья.

Ранее в зале поместья Цинь Удао сказал Чжан Ваньюй, что она и в подметки не годится своей матери.

Эти слова, естественно, заставили Дун Мэнцин подумать, что Цинь Удао питает к ней некие чувства.

Вместо того чтобы позволить клану Чжан впасть в кризис, лучше уж принести себя в жертву. Если дочь оправится, она сможет покончить с собой, чтобы доказать свою невиновность.

С легким шорохом Дун Мэнцин, чье нежное тело слегка дрожало, постепенно спустила свое вечернее платье.

Видя, что Цинь Удао по-прежнему остается равнодушным…

Дун Мэнцин крепко прикусила нижнюю губу. Взгляд Цинь Удао вызывал у нее чувство стыда и унижения. Смешав гнев, растерянность и стыд, Дун Мэнцин решилась и шагнула вперед.

Как только красавица оказалась в его объятиях, Цинь Удао, естественно, не стал просто стоять.

Он бросил Дун Мэнцин на диван и одной рукой небрежно расстегнул свою рубашку.

Он низким голосом произнес:

— Я принимаю этот дар, но это всего лишь дополнение.

Услышав это, Дун Мэнцин поспешно открыла рот:

— Вы не можете… М-м-м~

С тихим стоном ее мягкие губы были запечатаны.

…

Тем временем во дворе поместья.

Ли Чжэнъюй, очевидно, почувствовал слабость в ногах, увидев ужасающий вид Цинь Удао, и поспешно вышел подышать свежим воздухом, чтобы успокоиться.

Но когда он собрался вернуться, то, обернувшись, увидел перед собой Цинь Цзыжуя, на лице которого играла злая усмешка, что явно не предвещало ничего хорошего.

— Чт-чт-что ты собираешься делать?

— Что делать? Хе-хе… — Цинь Цзыжуй холодно рассмеялся. — Если старик не может справиться с тем Е Лином, то с тобой-то я уж точно справлюсь! По правде говоря, тот ублюдок Е Лин только что сильно разозлил меня!

Услышав это, Ли Чжэнъюй испугался:

— Я не знаю Е Лина, почему ты ко мне пристал?!

— А ты, «зеленый чай», просто бесишь меня! Буду знать, как ты посмеешь мне тут «пускать пыль в глаза» каждый день!

Сказав это, Цинь Цзыжуй шагнул вперед и ударил Ли Чжэнъюя кулаком прямо в лицо.

Бах!

Раздался глухой звук, и на лице Ли Чжэнъюя отчетливо проступил синяк. Не успел он даже прикрыть лицо, как кулаки Цинь Цзыжуя посыпались на него градом.

— А-а-а!! Хватит! Хватит! Больно! Я умираю от боли!

— Кайф!! — Цинь Цзыжуй, избивая Ли Чжэнъюя, радостно кричал, словно сбрасывал весь гнев, накопленный до этого.

Даже при его физической слабости, он все равно не был тем, кого мог бы выдержать Ли Чжэнъюй, этот «зеленый чай».

Бум-бум-бум-бум…

Во дворе раздавались непрерывные звуки ударов.

…

Тем временем в офисе президента Корпорации «Цинь» Цинь Ваньжун сидела в кресле. Ее красивые глаза были устремлены на женщину перед ней, а во взгляде читалось некое убийственное намерение.

— Лю Жуюань, ты смеешь приходить ко мне? Похоже, ты ищешь смерти!

http://tl.rulate.ru/book/167170/11620542