Готовый перевод I Establish an Eternal Immortal Clan with Beast Taming / Клан Культиваторов: Укрощение зверей: Глава 75. Рождение Линь Сюаньци, начало новой эры

Ночь была глубокой, но в заднем дворе клана Линь горели огни, и воздух был пропитан странной смесью напряжения и ожидания.

Под навесом коридора неподвижно стояла Лю Цинсюэ.

Её осанка была всё такой же прямой, но заметно округлившийся живот придавал её обычно холодному образу нотки материнской нежности.

Сейчас её обычно спокойные, как ледяное озеро, глаза были устремлены на яркий свет свечи, пляшущий на бумажном окне родильной комнаты. В глубине её взгляда таилось беспокойство.

Рядом с ней стояла Су Ваньвань. Одна её рука бессознательно лежала на её собственном, слегка округлившемся животе, а другая крепко сжимала рукав Лю Цинсюэ, так что костяшки пальцев побелели.

На её милом личике было написано напряжение, брови были нахмурены, а губы плотно сжаты, словно это не Ван Линсу в комнате рожала, а она сама.

— Сестра Цинсюэ, — голос Су Ваньвань слегка дрожал. Она в который раз задала один и тот же вопрос: — Сестра Линсу... с ней ведь всё будет хорошо, правда?

Почувствовав холодную, дрожащую руку Су Ваньвань, Лю Цинсюэ мягко сжала её в ответ, пытаясь успокоить.

Она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и медленно выдохнула, стараясь говорить ровно:

— Не волнуйся, сестра Линсу всегда была сильной. К тому же, глава клана каждый день готовил для неё специальные духовные лекарства для укрепления плода. С ней и с ребёнком всё будет хорошо. Она обязательно родит благополучно.

Её голос был уверенным. Она говорила это, чтобы успокоить Су Ваньвань, и чтобы убедить саму себя.

В заднем дворе было очень тихо. Кроме едва слышных звуков из родильной комнаты, были слышны лишь их дыхание.

В такой важный момент, где же был глава клана, их опора, Лин Чэ?

...

В родильной комнате, в мерцающем свете свечей, царила совершенно другая атмосфера.

Ван Линсу лежала на кровати, покрытой мягким духовным хлопком. Её волосы у лба и висков были мокрыми от пота и прилипли к её бледному, но всё ещё красивому лицу.

Она крепко сжимала зубами специальный кусок мягкого дерева, чтобы не пораниться от боли, а её руки вцепились в край кровати так, что костяшки пальцев побелели.

Схватки становились всё сильнее, и она не могла сдержать стон. Её грудь тяжело вздымалась, она жадно хватала ртом воздух, пытаясь набраться сил.

А рядом с ней, на краю кровати, сидел Лин Чэ. Одной рукой он держал её за запястье, а другой направлял чистую, мягкую духовную энергию в её тело, чтобы успокоить кровь, успокоить плод и облегчить боль.

Да, он сам взял на себя роль повитухи.

Для него благополучное рождение наследника и безопасность матери и ребёнка были превыше всех мирских правил и предрассудков.

Все эти разговоры о том, что «мужчина в родильной комнате приносит несчастье» или что «родильная комната — это нечистое место», были для него лишь пустыми суевериями.

А мысль о том, что «главе клана не пристало заниматься таким грязным делом», была просто смешной.

Ван Линсу была его спутницей, а в её чреве был его ребёнок. Защитить их было его долгом как мужа, отца и главы клана.

Для этого он заранее изучил множество медицинских книг о родах и рождении детей.

Он систематически изучил все знания и техники, которые могли бы помочь в родах и обеспечить безопасность матери и ребёнка.

С его мощным духовным сознанием заклинателя царства Заложения Основ и тонким контролем над духовной энергией это было несложно. Наоборот, он мог сделать всё гораздо точнее и надёжнее.

— Линсу, посмотри на меня, — его голос был низким и спокойным, успокаивающим.

— Не бойся и не сопротивляйся. Расслабься и следуй за моей духовной энергией.

— Да, вот так, медленно вдыхай... хорошо, а теперь, вместе с моей энергией, медленно тужься...

Его взгляд был сосредоточенным и холодным. Его духовное сознание постоянно следило за малейшими изменениями в теле Ван Линсу: положением ребёнка, течением крови, раскрытием шейки матки...

Тёплый поток духовной энергии направлял ребёнка по самому лёгкому пути вниз.

Пот также катился по лбу Лин Чэ.

Под его чётким руководством и с помощью его духовной энергии стоны Ван Линсу постепенно сменились более сильными, ритмичными потугами.

И в этот момент произошло нечто неожиданное!

Аура Ван Линсу, и без того нестабильная из-за родов, внезапно пришла в хаос!

Ребёнок в её чреве, словно инстинктивно ища силы для рождения, начал бессознательно, жадно поглощать духовную энергию матери!

В мгновение ока и без того истощённая духовная энергия Ван Линсу, словно прорвавшаяся плотина, неконтролируемо хлынула в её живот, создав небольшой вихрь!

Её лицо тут же стало ещё бледнее, дыхание замерло, словно у неё отняли последние силы.

— Не паникуй! — голос Лин Чэ был всё таким же твёрдым, как скала, и успокаивающим. — Сосредоточься, собери всю свою энергию в даньтяне и сконцентрируй своё духовное сознание!

Не успел он договорить, как его свободная рука уже легла на её высокий живот.

Чистая, мягкая, полная жизненной силы энергия стихии дерева, словно тёплый весенний дождь, медленно влилась в её тело.

Эта сила не стала бороться с ребёнком за духовную энергию, а, словно прочная, но гибкая сеть, тут же защитила её сердце и ослабевший даньтянь.

Одновременно она мягко и уверенно направила бурный поток духовной энергии, который жадно поглощал ребёнок, обратно в спокойное русло.

Получив эту мощную и точную поддержку от Лин Чэ, Ван Линсу почувствовала, как давление спало. Её почти опустошённое тело словно наполнилось тёплым источником.

Хаотичная аура в её теле быстро успокоилась, слабость от потери духовной энергии была остановлена, и на её бледном лице наконец-то появился румянец.

— Линсу, посмотри на меня, — Лин Чэ слегка высвободил своё духовное сознание, и ослабевшее от боли и истощения духовное сознание Ван Линсу мягко коснулось его.

— Следуй за мной, это последний раз. Собери всю свою волю и силы.

Его голос, казалось, обладал магической силой. Он рассеял туман и усталость в её сознании.

В её глазах снова зажёгся твёрдый, яркий свет. Она посмотрела на Лин Чэ и решительно кивнула.

Глубоко вздохнув, она собрала все свои последние, самые чистые силы, объединив дух и тело.

Полностью доверяя ясному и сильному руководству духовной энергии Лин Чэ, она сделала последний рывок...

— Уа-а-а!!!

Громкий, чистый, полный первобытной жизненной силы и энергии плач младенца, словно первый луч рассвета, внезапно прорвался сквозь напряжение, боль и тяжесть в родильной комнате!

Этот ясный плач, возвещавший о своём приходе, пронёсся сквозь двери и донёсся до ушей двух женщин, с тревогой ожидавших во дворе.

Родился!

Су Ваньвань и Лю Цинсюэ, стоявшие под навесом, одновременно вздрогнули и посмотрели друг на друга.

Их затаённое дыхание, казалось, на мгновение остановилось.

Затем огромное облегчение и радость, словно тёплая волна, захлестнули их. Они одновременно выдохнули, и на их лицах появились улыбки.

Вскоре из комнаты донёсся спокойный голос Лин Чэ:

— Можете войти.

Они нетерпеливо толкнули дверь.

Их взгляды тут же устремились к кровати. Ван Линсу устало лежала на ней.

Её волосы были мокрыми от пота, лицо — всё ещё бледным, но её глаза, смотревшие на ребёнка, сияли, а на губах была нежная, материнская улыбка.

Затем их взгляды, следуя за взглядом Ван Линсу, упали на руки Лин Чэ.

Он осторожно заворачивал в мягкую духовную пелёнку крошечного, розовенького младенца.

Су Ваньвань приложила руку к груди и с облегчением выдохнула. Она быстро подошла к кровати и села рядом.

Она крепко сжала руку Ван Линсу, её глаза покраснели.

— Сестра Линсу, я так рада, что с тобой всё в порядке! Я так за тебя волновалась!

Ван Линсу сжала её руку в ответ, её улыбка была нежной и уверенной.

— С мужем рядом, как он мог допустить, чтобы со мной что-то случилось? — в её словах была безграничная вера в Лин Чэ.

Лю Цинсюэ тоже подошла ближе. Сначала она с беспокойством посмотрела на Ван Линсу и, убедившись, что с ней всё в порядке, перевела взгляд на малыша в руках Лин Чэ.

Малыш, похоже, наплакался. Его личико было сморщенным, он спал, сладко причмокивая во сне.

Глядя на эту новую жизнь, холод на лице Лю Цинсюэ растаял, сменившись мягкой нежностью.

Она бессознательно погладила свой округлившийся живот, чувствуя, как там бьётся жизнь, и тихо спросила:

— Глава клана, сестра Линсу родила мальчика или девочку? Вы уже придумали ему имя?

Лин Чэ чувствовал, как от крошечного тельца в его руках исходит тепло и ровное дыхание, тесно связанное с его собственной кровью.

Он поднял глаза на небо, которое неведомо когда уже прояснилось, и на котором уже зажглись первые звёзды. В его сердце было светло и радостно.

Даже если он обычно говорил себе, что нужно сохранять спокойствие.

В этот момент, когда его родной ребёнок благополучно родился и он держал его на руках.

Это чувство, идущее из самой глубины души, связанное с продолжением рода и будущим, было невозможно сдержать.

Он опустил голову, глядя на спящее, нежное личико младенца. Его взгляд был полон нежности, а голос стал очень тихим:

— Это мальчик.

Он сделал паузу и снова посмотрел на звёздное небо, его взгляд, казалось, проникал сквозь бесконечное время и видел будущее клана Линь. Его голос стал торжественным и полным надежды:

— Наш клан Линь основан на управлении зверями. Мы стремимся к тому, чтобы человек и духовный зверь были едины душой, вместе развивались и росли. Эта связь, это наследие должно передаваться из поколения в поколение!

В его голове сами собой сложились строки, которые он давно вынашивал, строки, полные надежд на будущее клана. Он медленно произнёс их, его ясный голос разнёсся по комнате:

— Сокровенным сердцем духов постигай...

Подлинным крылом небесный ветер покоряй...

Великим договором вечность скрепляй...

И вместе врат бессмертия достигай!

Произнеся это, Лин Чэ посмотрел на лежавшую на кровати Ван Линсу, затем на стоявших рядом Лю Цинсюэ и Су Ваньвань. Его голос был твёрдым и полным силы:

— С этого дня эти четыре строки, двадцать иероглифов, станут именами поколений нашего клана Линь!

— Они не только символизируют продолжение рода, но и несут в себе суть нашего пути, наш дух и нашу великую надежду на то, что однажды весь наш клан вместе войдёт во врата бессмертия!

Его взгляд снова упал на спящее личико его сына. Его голос стал тише, но в нём было ещё больше любви и надежды:

— Я даю этому ребёнку имя «Ци», Линь Сюаньци.

— Он — открыватель новой эры нашего клана Линь.

— Я надеюсь, что он не только унаследует это Озеро Расколотых Звёзд, но и, опираясь на него, откроет для нашего клана невиданное, ещё более славное и великое будущее!

Лю Цинсюэ молча слушала, глядя на своего спутника, на его вдохновлённое лицо, на его глаза, в которых, казалось, сияли звёзды.

Её обычно холодное, сдержанное сердце невольно заразилось этой бурной энергией, твёрдой верой и великой мечтой.

На мгновение ей показалось, что она действительно видит эту картину.

Талантливые потомки клана Линь, идущие рука об руку со своими духовными зверями, из поколения в поколение, и в конце концов, вместе преодолевающие границу между смертными и бессмертными, вместе входящие во врата вечной жизни!

http://tl.rulate.ru/book/166961/11729021