Готовый перевод the Lion's Share / Львиная доля: Глава 1 Дикий случай

С трудом разомкнув веки, и совсем не обрадовавшись назойливому зимнему солнцу, я в очередной раз выползла из постели совершенно разбитая. Мне снились сказочные сны, необъяснимые, безумные и нелогичные, но все же они были гораздо лучше серой действительности. Я успела унестись так далеко, что безжалостно вернувший меня обратно будильник, показался разрядом тока. Пытаясь прийти в себя (а может наоборот, уйти от себя), я медленно стала собираться на работу. По дороге я часто слышала разговоры людей, пока, в конце концов, не стала на постоянной основе затыкать уши наушниками с ревущей в них музыкой. Я старалась максимально отстраниться от всего происходящего. Я прекрасно понимала, что это уже нездоровый эскапизм, но ничего не могла с собой поделать. Ведь становясь невольным свидетелем рутинной болтовни, этой мышиной возни — я каждый раз еще больше убеждалась, что чудес не существует, ничего удивительного не происходит, ровным счетом ничего из того, что я вычитывала в книгах. Теряясь в книге и сливаясь с ней, я отрывалась от серой жизни, поднималась все выше и выше, и лишь когда веки уже не выдерживали и начинали сами собой смыкаться, я закрывала книгу. Засыпала в глупой мечтательности, а утром снова — добро пожаловать в реальный мир. После долгого и уж, конечно нудного рабочего дня, я бежала домой, только чтобы побыстрее вновь прикоснуться к переплету, вдохнуть запах страниц, таких обыкновенных с виду, но таящих в себе целые миры. 

***

Когда я была уже готова и практически на старте, зажужжал телефон:

— Привет. — в трубке раздался высокий мужской голос.

— Привет, Саш. У тебя что-то срочное? Просто я тороплюсь.

— Мне с тобой поговорить надо с глазу на глаз.

— Я работаю в ближайшие дни, давай в другой раз.— сказала я своему как-никак парню.

— Хорошо — со вздохом, достаточно вяло и безэмоционально согласился Александр.

Несмотря ни на что, Саша был единственным человеком, не давшим мне окончательно сойти с ума, по крайней мере, поначалу нашего с ним знакомства так и было. Впервые мы столкнулись в пыльной, воняющей табаком, потом и бензином старой развалюхе под названием маршрутное такси. Был жуткий зной и в дополнении ко всему салон просто разрывал какой-то мерзейший тюремный шансон. Застряв в пробке, я поняла, что влипла. Пылающие жаром и выхлопными газами узкие и пыльные улочки города Астрахани, постепенно становились еще уже, и еще, и еще. Они явно хотели превратить эту проклятую маршрутку вместе со мной в плоскую, безжизненную лепешку. Последовал рывок, и у меня перед глазами все поплыло, а к горлу подбирался большой ком, норовящий выплескаться наружу. 

Оказалось, Саша находился там же и заметил как мне плохо. Он вывел меня наружу, где лучше не стало, а потом просто облил холодной водой, после чего мне полегчало.

Я не сказала бы, что была влюблена. Велика вероятность того, что эти отношения завязались только потому, что я устала от скуки. Но постепенно мне становилось все так же тоскливо, как и раньше. Я снова, как наркозависимая хваталась за книги, во вновь появившейся надежде убежать от реальности, частью которой был и Саша.

В транспорте меня опять окутала немыслимая грусть. Претерпев путь, я вошла в многоэтажное здание. 

 — Гера, Михаил Степанович хотел тебя видеть. — сообщила мне одна из многочисленных безликих коллег.

Наверное, опять хочет пристать ко мне насчет всего на свете. Я не нравилась боссу и была этим вполне довольна, но только вот постоянный психологический прессинг как-то поднадоел. Я бы с удовольствием уволилась, да вот стоило подумать, на что жить после этого. Проскрипев тяжелой дубовой дверью, я вошла в его кабинет:

— Здравствуйте, — я честно пыталась вложить в свои слова приветливость и доброжелательность, да видимо не получилось. И, зная себя, я бы предположила, что на моем лице все было написано яснее ясного.

— У меня для тебя есть одно поручение — не отрывая крошечных, заплывших жиром глаз от очередной документации, сообщил мне «приятную» новость этот неприятный персонаж моей серой жизни. — Ты должна привезти мне важные документы из одного офиса. У нас сегодня важное внутреннее совещание, поэтому незадействованной остаешься только ты. — с издевкой сообщил он. 

«Очень мило» — подумалось мне.

— Документы получишь вот по этому адресу —  он протянул бумажку с адресом, так и не взглянув на меня, хотя я и не страдала от этого. — Спросишь в приемной Николая Ивановича Бычкова. Скажешь, что от меня.

— Ехать прямо сейчас? 

— Нет, блин, через год! — негодовал Михаил, мать его, Степанович, отчего его шея и щеки мгновенно покраснели.

Ох уж эти холестериновые властители говнофирм. А я снова с трудом сдержала себя, чтобы не послать его в какое-нибудь темное, дурнопахнущее, непроветриваемое место.

Зимняя свежесть врезалась в ноздри, чем оказала неоценимую услугу, выветрив запах туалетной воды этого тухлого мухомора, казалось, что он эту жидкость именно в унитазе и набирал. Рука инстинктивно поднялась при виде оранжевой «газели» с подходящим номером на лобовом стекле. Я незамедлительно включила музыку, чтобы не стать свидетелем очередного разговора о квартплате и дорогих продуктах. Вынырнув из маршрутки, я потопала в нужном направлении. Бычков оказался таким импозантным толстосумом, при галстучке конечно. Он протянул мне черную папку, одарив коротким взглядом.

— Бумаги очень важные, доставь их Михаилу Степановичу лично в руки — пробасил он.

Я молча взяла папку и была такова, подумала лишь о том , что слишком уж много развелось таких важных и главных, даже больше, чем требовалось.

Я шла, одновременно думая обо всем и ни о чем, как вдруг неожиданно и молниеносно на меня опустилась густая тьма. Я ничего не видела и не понимала, ничего не чувствовала и не слышала. Казалось, вечность надо мной нависало это. Мое подсознание устремилось в разные стороны, рисуя различные картинки. И можете мне поверить, я  даже не огорчилась тому, что возможно умерла.

***

Почему-то первое, что я почувствовала, не знаю сколько времени спустя — это голод. Потом, включились уши, и их пронзил звук падающих крупных капель, который раздавался эхом, отскакивая от стен. Здесь было темно и сыро. Глаза еще ничего не могли распознать, но я уже догадывалась, что нахожусь в подвале. Распластавшись на полу животом вниз, я вдыхала вонь нечистот и крыс. Меня будто бил озноб, подбородок не успокаивался, отчего негромко стучали зубы. Попыталась подняться, но рука скользнула, и я снова рухнула, из груди вырвался стон и распугал крыс вокруг, послышался слабый писк грызунов. Глаза потихоньку стали различать очертанья подвала, все как и должно было быть: ржавые трубы, грязные стены, только выхода не было видно. Проморгавшись, я снова открыла глаза и к своему большому удивлению стала видеть и слышать невероятно четко и ясно. «Быть может это шок»— предположила я, потому что слышала несколько историй о том, что в шоковой ситуации человек может проделать что-нибудь такое, что ему, в общем, не под силу. Наконец я встала и поняла, что одета в какое0то белое, мешковатое платье, напоминающее больничную сорочку, оно изрядно испачкалось, но все же было видно, что до этого платье было ослепительно белым.

«Что за черт! Где моя одежда?»

Мое воображение уже успело нарисовать пару мрачных картинок, что-то вроде сумасшедшего ученого, который похищает людей и ставит на них опыты или истории с накачкой до беспамятства жертв и насилии над ними. Внезапно, боковым зрением я уловила какой-то отблеск, но он исчез так быстро, что я так и не сообразила что бы это могло быть, может просто показалось. В общем, тело мое не пострадало, только спину отчего-то потягивало, как будто саднил ожог. Выход нашелся быстро. На улице было уже темно, но предательский свет фонарей не скрыл меня от удивленных глаз прохожих. Еще бы, в такой мороз босиком, в мокром, грязном тонком платье я шла по улице Татищева. Люди не стеснялись оборачиваться и нагло пялиться на меня, кто-то посмеивался, кто-то цокал языком и хоть бы одна сволочь предложила помощь. Как ни странно я не чувствовала холода, возможно все тот же шок творил со мной чудеса. Может быть, он и явился причиной тому, что мне в первый раз в жизни было наплевать с высокой ветки на то, что думают обо мне окружающие. Уверенно и ловко я запрыгнула в маршрутку, по салону пронеслась волна шепота. Полысевшая голова водителя повернулась ко мне:

 — О, ты откуда такая красивая? – обратился он ко мне с диким акцентом.

— Понимаешь, тут со мной неприятность приключилась, довези бесплатно, пожалуйста.— довольно уверенно и не без доли требовательности прозвучал мой голос.

— Ах! – добродушно прохрипел мужчина – Такая красивая, но чуть-чуть грязная девушка довезу, куда хочешь. 

Кто-то в салоне хихикнул, и почему-то это вызвало у меня раздражение. И этот тоже хорош «красивая девушка» С каких это пор я стала красавицей?

Насмотревшись зарубежных фильмов, несколько месяцев назад я спрятала в маленькую дырочку над входной дверью запасной ключ от своей съемной квартирки. Как же я была сама себе благодарно за это, ведь у меня и в мыслях не было, что этот тайничок так пригодится. Первое что я сделала — побежала в ванну. Скинув непонятно откуда взявшееся платье, встала под приятный теплый душ. Под воздействием воды разболелась спина.

Я шагнула из ванны, оставляя мокрые следы на старом кафеле. Зеркало, висевшее на стене, было небольшим, поэтому я с трудом нашла такое  положение, чтобы видеть всю спину. Но только то, что предстало моему взору, было настолько невероятно, что я чуть не упала и не ударилась головой о бортик ванны. Было бы глупо вот так умереть, после такой нелепицы моя мамочка могла бы стать лауреатом премии Дарвина. Я ожидала увидеть что угодно: большую царапину, ожог или огромный синяк, но ничего подобного не было.

На моей спине, на всей чертовой спине красовалась искусно выполненная татуировка! Мало сказать что я была в шоке, я подумала, что окончательно рехнулась! От лопаток и до поясницы тянулся рисунок и даже немного выходил на бока. По краям полупрозрачная, серая дымка. Как бы в стоп кадре, она переливалась разными перламутровыми оттенками. Затем, эта дымка плавно переходила в пламя, чьи голубые и оранжевые языки так походили на настоящие, а прямо из огня, с ужасным белоснежным оскалом и изумрудными глазами, обжигающими своим хищным холодком, выскакивала великолепная и черная, как смоль …пантера. Ее шкура лоснилась и сверкала, четко очерчивая мощное, мускулистое и в то же время по-кошачьи грациозное тело. Она пугала и притягивала, такая правдоподобная, как живая.

Но что она забыла на моей несчастной спине? Мне никак не удавалось найти хоть какое-нибудь объяснение этому. Кому это могло понадобиться? И почему именно я? Может я просто сплю?

Устав от самой себя, я вдруг поняла, что страшно хочу, есть и спать. А о том, что мне предстоит на работе, я и думать не могла, ведь документы безвозвратно потеряны.

http://tl.rulate.ru/book/166859/11006199