Готовый перевод Zither Emperor / Император Музыки: Глава 39. Призыв города Серебряных драконов (I)

Под гостеприимной настойчивостью Аньи, Е Иньчжу вернулся в Миланскую академию магии и боевых искусств только после ужина. Он обещал Анье, что как только получит официальный указ о назначении, то немедленно, от имени лорда города Кония, а в будущем города Цитры, прикажет передать все дела города Цитры в её ведение.

Сегодняшний день был очень ясным. Ночью звёзды и луна сияли необычайно ярко. Идя по каменной дорожке кампуса, Е Иньчжу вдруг ощутил, что он изменился. Приехав в Милан, он познакомился со многими людьми. Всё здесь, казалось, постоянно влияло на него. Но в этот момент он затосковал по дому, по родителям, по двум дедушкам, и по Морю Лазурных Небес, где он прожил шестнадцать лет.

— Господин виконт, почему вы не спешите в общежитие, а прогуливаетесь в одиночестве? — Сула, неизвестно откуда появившись, с улыбкой посмотрел на него.

Когда Е Иньчжу увидел Сулу, его тоска по дому сразу же немного утихла. Он вдруг заметил, что улыбка Сулы сегодня отличалась от обычной: хотя он улыбался, его взгляд был ледяным.

— Сула, я ходил в Павильон «Парящая орхидея», поэтому немного задержался. Что с тобой? Ты выглядишь недовольным.

Сула хмыкнул: — Как я посмею быть недовольным! Вы же теперь господин виконт.

Е Иньчжу в недоумении спросил: — Сула, что с тобой случилось?

Сула ничего не ответил, просто развернулся и ушёл. Е Иньчжу поспешно последовал за ним.

— Сула, я тебя чем-то рассердил?

Сула остановился, повернул голову и сказал ему: — Твои способности теперь растут не по дням, кто посмеет на тебя злиться? Если ты даже с принцессой империи позволяешь себе непристойное поведение, то ты, пожалуй, первый человек на континенте, способный на такое.

— Э-э... Ты злишься из-за этого? Выслушай моё объяснение, я правда не нарочно.

Под извинения Е Иньчжу они вернулись в виллу. Как только Е Иньчжу вошёл, он почувствовал доносящийся аромат. На столе в холле небольшой виллы стояло не менее шести блюд с аппетитным запахом, но, похоже, они уже немного остыли.

Е Иньчжу почувствовал, как его сердце и глаза одновременно потеплели. Сула ждал его возвращения на улице! И уже приготовил еду.

— Сула, почему ты сегодня приготовил столько вкусного?

Сула раздражённо ответил: — Миланская империя выдала награды, появились деньги, и я хотел, чтобы кое-кто поел получше, но теперь, похоже, в этом нет необходимости. Я просто выкину это. — Сказав это, он потянулся к тарелкам.

— Нет, не надо, как жалко выбрасывать! Как вкусно пахнет! Всё равно еда Сулы самая вкусная.

— Правда?

— Конечно, клянусь.

Сула закатил глаза: — Кому нужны твои клятвы. Если вкусно, ешь скорее. — Говоря это, он сам взял палочки. Чтобы дождаться Е Иньчжу, он не только приготовил еду, но и сам ничего не ел.

Еда, съеденная ранее в Павильоне «Парящая орхидея», ещё не успела перевариться. А теперь ему предстояло снова плотно поесть, и так, чтобы Сула ничего не заметил. Хотя еда была вкусной, желудок всё же был не резиновый...

— Иньчжу, в будущем будь осторожнее, не общайся слишком много с девушками, иначе сегодняшняя ситуация вполне может повториться. — Сула, слегка нахмурившись, посмотрел на Е Иньчжу.

— Я буду осторожен. Сула, я что, очень глупый? — В глазах Е Иньчжу мелькнула горечь.

Сула покачал головой и мягко сказал: — Нет, ты, конечно, не глуп. Ты даже самый умный человек из всех, кого я встречал. Разве глупец смог бы за такое короткое время научиться столь многому из рассказов Оливейры? Просто раньше у тебя было слишком мало возможностей общаться с внешним миром, но это постепенно изменится к лучшему. Тебе не стоит так сильно себя винить.

Е Иньчжу кивнул и сказал: — Да, я обязательно стану лучше. Сула, я решил: временно не буду посещать занятия факультета Божественной Музыки, а пойду читать книги в библиотеку.

Сула удивлённо спросил: — Читать книги?

Е Иньчжу пересказал всё, что сегодня сказал ему Сильвио. Выслушав его рассказ, Сула невольно нахмурился: — Что этот император собирается делать? Ты всего лишь скромный Маг Жёлтого ранга, и даже если ты совершил великий подвиг, ему не обязательно быть таким добрым к тебе! Более того, ты только что совершил непристойное поведение по отношению к его дочери. Нет, здесь что-то определённо не так.

Е Иньчжу равнодушно ответил: — Да нет! Мне кажется, дядя Сильвио очень хороший человек. Может, ты слишком много думаешь?

В глазах Сулы мелькнул огонёк: — Возможно. Но мотивы императоров не поддаются пониманию обычных людей.

Е Иньчжу спросил: — Сула, ты не хочешь, чтобы я ходил в императорский дворец читать книги?

Сула покачал головой и сказал: — Нет. Сильвио прав, чтение книг — лучший способ быстрее приспособиться к обществу. Иди, просто будь осторожен. Но если ты не будешь посещать занятия факультета Божественной Музыки, обязательно предупреди свою декан Нину; видно, что она к тебе хорошо относится.

Услышав упоминание Нины от Сулы, Е Иньчжу тут же кое-что вспомнил: — Точно, мне действительно нужно навестить бабушку Нину.

Сула удивлённо спросил: — Сейчас? Не поздновато ли?

Е Иньчжу сказал: — Я хочу завтра же пойти в императорский дворец читать, так что пойду к бабушке Нине прямо сейчас. Скоро вернусь, ты пока отдохни. — Сказав это, он с трудом доел последние остатки еды из своей миски и покинул общежитие.

Слушая звук закрывающейся двери за Е Иньчжу, Сула тихо вздохнул и пробормотал: — Сильвио действительно один из самых выдающихся императоров в истории Миланской империи. Он уже начинает завоёвывать Иньчжу. В этом он намного превосходит того старого упрямца. Но, Иньчжу, это для тебя хорошо или плохо?

Нина тоже жила в вилле. Е Иньчжу уже бывал здесь. Её вилла была немного больше, чем у студентов, а перед дверью виллы располагался небольшой, очень изысканный сад с различными цветами.

— Бабушка Нина, вы дома?

— Дверь не заперта, заходи. — Спокойный голос Нины донёсся из комнаты.

Е Иньчжу вошёл в виллу и увидел, как Нина спускается сверху: — Бабушка Нина, я вернулся.

В глазах Нины мелькнул луч доброты. Она слегка улыбнулась и сказала: — Садись, господин виконт.

Е Иньчжу смущённо сказал: — Вы уж не поддразнивайте меня.

Нина хмыкнула и сказала: — Всё-таки у тебя, мальчишка, есть совесть, раз ты вернулся и сразу пришёл навестить меня. Можешь не рассказывать мне о том, что произошло, я уже всё знаю. Отлично, ты принёс нашему факультету Божественной Музыки немало престижа, но и немало хлопот. Сейчас в академии самый большой переполох из-за того, что многие Маги хотят специализироваться на Божественных Музыкантах. Ректор Фергюсон уже много раз обращался ко мне по этому поводу.

Е Иньчжу сказал: — Бабушка Нина, я пока не хочу посещать занятия, можно?

Нина опешила и сказала: — Не посещать занятия? Ты что, загордился? Верно, твоё мастерство игры на цитре очень высоко, но ты должен знать, что как Божественный Музыкант ты можешь прогрессировать только благодаря постоянным тренировкам.

Е Иньчжу поспешно сказал: — Это не так... — Затем он рассказал о своём намерении проводить много времени в библиотеке. Выслушав его объяснение, лицо Нины немного прояснилось.

— Раз так, то иди. Однако это касается только этого семестра, со следующего семестра ты всё равно вернёшься и будешь усердно посещать мои занятия. И не забывай о своей музыке, ежедневные упражнения необходимы.

— Я буду. Бабушка Нина, моё пространственное кольцо нашлось.

— Нашлось? — Нина не сразу поняла, что имеет в виду Е Иньчжу.

Вспыхнул свет. Письмо вылетело из пространственного кольца Е Иньчжу, опустилось ему на ладонь, а затем он протянул его Нине.

Тело Нины внезапно оцепенело. На конверте было всего несколько слов: «Нине лично», а внизу стояла сильная и энергичная подпись: — Цинь Шан.

Рука слегка неконтролируемо задрожала. Нина медленно взяла письмо. Какой знакомый почерк! Это он, это его письмо. Она осторожно вскрыла конверт, словно боялась хоть немного повредить его. Из конверта она достала письмо, состоящее всего из одной страницы. Казалось, все её мысли были поглощены им. Всё существо Нины замерло из-за этого письма. Она молча смотрела, её дыхание стало прерывистым. Из-за колебаний духовной силы магические элементы вокруг её тела пришли в беспорядок.

Очень короткое письмо, а Нина читала его целых полчаса.

— Ублюдок, Цинь Шан, ты старый ублюдок! — Нина вдруг выругалась от злости, напугав Е Иньчжу.

— Бабушка Нина, почему вы ругаете дедушку Циня? — удивлённо спросил Е Иньчжу.

Нина, тяжело дыша, посмотрела на Е Иньчжу: — Мои ругательства — это ещё легко, если бы он был здесь, я бы его убила. Он бросил тебя на меня, даже не передав ни слова приветствия. Ублюдок, ублюдок. — Ругаясь, её глаза покраснели, а руки, совершая действия, совершенно противоположные её гневным словам, осторожно убрали письмо.

— Иньчжу, ты читал это письмо? — вдруг спросила Нина.

Е Иньчжу покачал головой и сказал: — Это дедушка Цинь написал вам, как я могу его читать?

Нина сказала: — Вот и хорошо. Иди домой. Иди читай книги, как ты и задумал.

— Ох. — Настроение Нины было таким нестабильным, что Е Иньчжу не посмел задерживаться и поспешно ушёл.

Глядя на удаляющуюся спину Иньчжу, Нина раздражённо сказала: — Цинь Шан, ты старый ублюдок. Однажды я сведу с тобой все счёты. Ты хочешь, чтобы твой ученик был учителем на факультете Божественной Музыки? Нет, я назло тебе сделаю его студентом. Хм, Иньчжу — гордость нашего факультета Божественной Музыки.

Со следующего дня студенты, вернувшиеся с осенней оборонительной войны, снова вернулись к обычной жизни. Только один человек был исключением. Это был Е Иньчжу, центр внимания академии. Он больше не посещал занятия факультета Божественной Музыки. Каждый день он рано утром покидал академию и возвращался лишь поздно вечером. Лишь немногие знали, чем он занимается.

http://tl.rulate.ru/book/166797/11969033