Готовый перевод The Spoiled Darling Reborn with Supplies / Избалованная Злодейка Возродилась с Припасами: Глава 40

Когда все лишние ушли, Цзян Юймэн пару раз обошла вокруг Линя Е и с неожиданным интересом поддразнила его:

— А ты, оказывается, тот еще интриган.

Та грязь и клевета в интернете, что была направлена против нее, на самом деле уже давно была опровергнута и удалена.

То, что Цзян Чжижуй и Цзян Цзюньчжэ все еще могли это видеть, было делом рук Линя Е.

— Они тебе не нравятся, — уверенно произнес Линь Е.

Поэтому он их и прогнал.

Цзян Юймэн вскинула бровь, но промолчала.

Он был прав, они ей действительно не нравились. Если бы не желание заставить их страдать еще сильнее, заставить их на себе испытать боль предательства и одиночества, она бы вообще не стала находиться рядом с семьей Цзян.

Линь Е спокойно смотрел на Цзян Юймэн, словно самый преданный рыцарь.

Цзян Юймэн не обратила на него внимания и повернулась, направляясь в дом.

Все охотники были связаны и лежали на полу. Некоторые уже пришли в себя и вовсю ругались.

Как только Цзян Юймэн вошла, кто-то властно спросил:

— Кто нас связал?

Цзян Юймэн проигнорировала его, и тогда этот человек заносчиво приказал:

— А ну подойди и развяжи меня!

Цзян Юймэн не ожидала, что этот тип окажется настолько недалеким: будучи связанным, он все еще смел вести себя так дерзко. С легкой усмешкой она подошла к нему.

Приблизившись, она увидела на его лице выражение восхищения. Болван развязно произнес:

— Ого, а ты симпатичная крошка. Кто привел тебя на гору? Бросай его и иди ко мн... А-а-а!

Пронзительный крик заставил проснуться тех охотников, что еще были в забытьи.

Но они оказались умнее. Увидев, что все связаны, а телохранители и персонал исчезли, они мгновенно осознали серьезность ситуации.

Каждый из них плотно сжал губы, общаясь только взглядами.

Лишь первый подавший голос грубиян продолжал свирепо орать:

— Ах ты дрянь! Да как ты смеешь... А-а-а!

Цзян Юймэн наступила носком туфли на колено этого человека и, слушая его ругань, с силой надавила. От боли его вопль исказился.

Цзян Юймэн с улыбкой на лице ласково спросила:

— Кого ты назвал дрянью?

— Ты дря... а-а-а-а!

Цзян Юймэн снова надавила сильнее, и крики стали еще более истошными.

— Кто здесь дрянь?

— Ты... а-а-а...

— Кто?

— Я, я дрянь! — наконец сменил он тон, в ужасе глядя на Цзян Юймэн.

Цзян Юймэн с удовлетворением убрала ногу и, улыбаясь, окинула взглядом остальных. Словно владычица мира, она посмотрела на них сверху вниз и произнесла:

— Отныне я — хозяйка этого места, а вы — мои рабы. Есть возражения?

Она была так прекрасна, ее улыбка была такой лучезарной, но от ее слов все присутствующие резко побледнели.

Кто-то тут же предложил Цзян Юймэн деньги.

Остальные подхватили:

— У моей семьи тоже есть деньги, бери сколько хочешь, только отпусти меня!

— Моя семья не только богата, но и влиятельна. Отпусти меня, я обещаю, что не буду жаловаться, когда вернусь!

— Я тоже! Красотка, я дам тебе все, что пожелаешь, только отпусти!

— Красотка? — Цзян Юймэн слегка повысила голос. — Вы должны называть меня госпожой.

Лица присутствующих вмиг преобразились.

Они привыкли творить все, что им вздумается, привыкли, что другие заискивают перед ними. Им никогда не приходилось склонять голову.

Переглядываясь, они упорно молчали.

Они не верили, что Цзян Юймэн осмелится их убить.

Увидев это, Цзян Юймэн разрезала ножом веревки на том самом грубияне и сказала ему:

— Сходи в первую комнату по правому коридору и вытащи то, что там лежит.

Если бы он вовремя не замолчал, его ноги бы уже не было. Он был напуган до смерти и, прихрамывая, побрел прочь.

Остальные смотрели ему в спину с презрением.

«Ему развязали веревки, почему он не сопротивляется? Идиот!»

Они и не подозревали, что, увидев содержимое комнаты, грубиян от страха рухнул на пол.

Но когда снова зазвучал насмешливый голос Цзян Юймэн, он, стуча зубами, начал дрожащими руками вытаскивать из комнаты труп.

Когда перед ними предстало это изуродованное тело, лица у всех побелели.

Когда убивали «добычу», они не чувствовали ни капли жалости.

В их глазах бедняки вообще не были людьми.

Но увидев ужасную смерть своего товарища, они наконец по-настоящему испугались.

— Если не будете слушаться, вас ждет та же участь, — чистый и мелодичный женский голос звучал весело, подобно звону драгоценных камней.

Но присутствующие задрожали от ужаса. Они смотрели на Цзян Юймэн как на демона.

Кто-то, увидев труп, сорвался на истеричный вопль:

— А-а-а! Сестра! Как ты могла так поступить с моей сестрой, ты не человек, ты...

— М-м-м?

Одного этого тихого звука хватило, чтобы крики мгновенно стихли. Человек не смел вымолвить больше ни слова.

Она в бессильной ярости уставилась на Цзян Юймэн, и в ее глазах читалась наивная ненависть.

Глядя на такую Ми Линлэ, Цзян Юймэн примерно поняла, почему в прошлой жизни кто-то готов был умереть, лишь бы затянуть ее за собой.

Цзян Юймэн подошла к Ми Линлэ и спросила:

— Ты когда-нибудь убивала?

Ми Линлэ крепко сжала губы, не смея отвечать.

Острое лезвие ножа коснулось губ Ми Линлэ, и Цзян Юймэн с улыбкой сказала:

— Если рот не умеет говорить, то он и не нужен.

— Нет! Я никого не убивала, я просто приехала с сестрой повеселиться! — поспешно закричала Ми Линлэ.

— Повеселиться? Как интересно вы развлекаетесь. Играете с людьми, играете с чужими жизнями... Это так будоражит, я тоже хочу поиграть.

Острый нож излучал холод. Психика Ми Линлэ окончательно рухнула, и она, обливаясь слезами и соплями, взмолилась:

— Нет! Не убивай меня, прошу тебя, не убивай! Ты ведь пришла отомстить за тех людей? Я все тебе расскажу, честно!

Ми Линлэ затараторила, выкладывая все, что знала, будто горох из мешка.

Оказалось, что из более чем двадцати человек только на ней и на том грубияне не было человеческих жизней.

Ми Линлэ просто любила совать нос в чужие дела.

А тот грубиян был падок на женщин. Услышав, что в этом месте есть красавицы, он радостно увязался за друзьями.

Услышав слова Ми Линлэ, этот грубиян, и без того бледный, совсем потерял краску в лице. Он в ужасе посмотрел на своих товарищей:

— Вы... вы... вы...

— Нет, Ми Линлэ лжет, все, что она говорит — неправда!

Остальные, поверив, что Цзян Юймэн пришла мстить, начали наперебой оправдываться. Их тона были такими искренними, а выражения лиц — такими убедительными, что Цзян Юймэн почти поверила.

— Она говорит правду, — подал голос Линь Е, который неизвестно когда исчез и когда снова появился. Он указал на Ми Линлэ.

Когда Линь Е увидел, что Цзян Юймэн собирается расправиться с этими людьми, он молча ушел проверить записи с камер наблюдения.

Еще снаружи он заметил, что здесь повсюду установлены камеры.

Эти люди развлекались весьма извращенно и часто вели прямые трансляции в даркнете.

Цзян Юймэн удивилась, откуда Линь Е знает, кто из них лжет, а кто нет.

Линь Е на мгновение замер.

В следующую секунду огромный экран в зале засветился.

Цзян Юймэн хватило всего нескольких секунд просмотра, чтобы почувствовать тошноту и отвращение — на это невозможно было смотреть.

Отключив электричество на «охотничьих угодьях», она заперла всех в подвале и вместе с Линем Е покинула дом.

— Мы никого не убивали, почему нас тоже запирают! — возмущенно закричала им вслед Ми Линлэ.

http://tl.rulate.ru/book/166729/10959921