Му Юньчу ещё не добралась до горы, а в Косанской деревне уже случилось чудо.
Все жители деревни знали о том, что происходит в семье Цзяней. Цзянь Цаэр, та самая глуповатая девчушка, которая всю жизнь только улыбалась и никогда не могла связать двух слов, вдруг заговорила. У врача У Цинбо, что оказался на месте, глаза чуть из орбит не вылезли — такое почти не бывает. Он подумал: «Неужели самое обычное сотрясение привело к просветлению? Удивительный случай».
Он протянул руку, желая проверить пульс, но девочка резко отмахнулась, громко крикнув:
— Ты кто такой? Не трогай меня!
Все в комнате остолбенели.
Бабка, Цзянь старшая, дрожащим голосом спросила:
— Фэнэр… ты что, уж не глупая больше?
Девочка зашлась гневом:
— Сама глупая! И вся твоя семья глупая!
Этими словами она вроде бы оскорбила всех, но старуха и глазом не моргнула. Пятнадцать лет ожидания — и вот внучка вновь в своём уме! Руки у неё задрожали от волнения.
— Фэнэр, моя милая, — сквозь слёзы сказала она, — я твоя бабушка. Помнишь меня?
Цаэр нахмурилась, подозрительно глянула:
— Если ты и правда моя бабушка, тогда скажи, как меня зовут.
— Да уж конечно знаю! Тебя зовут Цзянь Цаэр, а малое имя — Фэнэр. Когда ты родилась, мне даже снилась небесная фениксовая птица!
Отец, Цзянь Эрхэ, сразу поддакнул:
— Так и есть! Фэнэр, я твой отец!
— А я твой дядя, Цзянь Дахай, — добавил старший брат отца.
— Я твоя тётка, Лю Чуньцао.
— А я твой двоюродный брат Цзянь Лян.
— И сестра Цзянь Чжи, — подала голос девица с пухлыми щёками.
— Не пугаемся, — спокойно добавила Цзянь старшая. — Мы все семья, просто ты долго была неда́вно в болезни.
Цаэр стояла как во сне. Все именá совпадали. Так её и правда звали, малое имя "Фэнэр" никто, кроме домашних, не знал. Она испуганно глянула на руки: тонкие, замызганные, ногти обломаны, вся кожа в грязи. Это были не её руки! Мир пошёл вперёд-назад, и всё потемнело.
— Фэнэр!
— Врач! Позовите врача!
У Цинбо спокойно подошёл, нащупал пульс.
— Потеря крови, всё не так страшно. Дам ей лекарство, усиленное для кроветворения, и пусть отдыхает. Главное — вот эта рана на лбу. Глубокая, замотана кое-как. Останется шрам.
Цзянь старшая едва не закричала:
— Шрам?! Да что ж это! Она девушка! Как же она жить будет с меткой на лице? Доктор, вы же из нашего села, помогите!
— Я и так сделаю всё возможное, — тихо ответил он. — Но обещать не могу. Некоторая кожа оставляет след даже от укола.
Цзянь старшая вздохнула, а Цзянь Эрхэ потупился: без красоты никаких благородных судеб не увидать, а он‑то уже мечтал, что дочка их всех прокормит.
Тогда врач добавил:
— Слышал, в столице есть мазь, что стирает любые следы — "Нефритовая роса". Но цена ей ух! По несколько сот лянов за баночку, и всем не достать.
После этих слов надежда угасла окончательно. Такую мазь даже продай всё имущество — не купишь. Скоро близилось время закрытия городских ворот. Цзянь старшая переменила тему, спросила, где живет врач.
— Мы ведь не специально припозднились, — промолвила она. — Фэнэр слаба, ночь наступает, а в постоялом дворе цены грабительские…
Врач молча взглянул на её родню — одежда тонка, дети дрожат на ветру. Пожалел, но твёрдо ответил:
— У меня всего три комнаты. В одной живу я, в другой сестра, третья — кладовка. Зато в лечебнице есть палаты, там по пять медяков ночь.
Цзянь старшая сразу сжалась:
— Пять медяков… а нельзя ли даром? Мы же односельчане…
Словно это его собственная лечебница!
— Правила есть правила, — строго произнёс он. — Пусть так: за Фэнэр заплачу я. Остальным — простите.
На самом деле, пустить всех в дом он мог, но если устроит такое однажды — потом весь Посан набежит. Говорят потом: «У врача У тепло и даром!» Нет, лучше уж пятью медяками ограничиться.
В итоге Цзянь старшая согласилась, хотя и скривилась. Эрхэ злился, но старший брат успокоил, решив оставить с дочкой только тётку. Старуха сама ухаживать не собиралась, а мужчины тем более — несолидно. Не поручишь ведь это и юной Цзянь Чжи — невесте без женского сопровождения ночевать в чужом доме нельзя.
Лю Чуньцао хотела было возразить, но промолчала. Кто же виноват, что свекровь вечно жалеет вторую ветвь семьи? И так дел полон рот — муж столярничает, детей двое, всё на ней.
С тяжёлым вздохом она подумала: «Пусть уж эта Фэнэр правда выздоровеет. Хотя бы польза какая‑то будет».
Когда солнце село, дорогу уже было не видно. Деревенские оставили телегу у лечебницы и, едва ворота не захлопнулись, поспешили на родную тропу. Лишь в своей постели Цзянь старшая вздохнула с облегчением: денег потратила мало, а дожила до чуда. Надо было сразу брать телегу с быком, а не экономить — вот бы не намучились.
Путь Му Юньчу на Линшань оказался куда труднее, чем она думала.
Гора вздымалась в облака, давно считалась запретной — ни один житель не смел входить вглубь. Прошли годы — тропы заросли, трава вытеснила камни, и ей пришлось пробивать себе путь вручную.
Дикая жизнь кипела вокруг. То фазан выскочит, то заяц шмыгнёт между камней, а дважды на пути ей попались и кабаны, и бурый медведь. Без предупреждения Системного эльфа она бы всё — не вывернулась живой.
Чем выше поднималась, тем опаснее становилось. Среди драпающихся скал бродили волки, антилопы, львы, даже тигры. А с деревьев кричали обезьяны; змеи, толстые как рука, свернувшись, лежали на тёплых камнях.
Сутки подъёма, и она ночевала в Пространстве — там умывалась и ела, чтобы не тратить запасы на гору. На третий день перед ней возвысилось огромное, вековое дерево. Корни впивались в землю словно змеи, а ветви скрывались в тумане.
【Предупреждение: выше опасная зона. Далее обитают духовные звери. Совет: прекратить подъём.】
Не успела она остановиться, как с ветвей сорвалась огромная питонья тень. Змея метнулась вперёд, пасть шире её тела. Му Юньчу вовремя отпрянула, но нога соскользнула, и она полетела вниз.
Гладкие каменные стены спуска уносили её, как по скользкой трубе. Вдруг простор впереди расширился, и она в один миг оказалась в огромном озарённом зале под горой.
Внутри Пространства послышался радостный голос эльфа:
【Вот она, удача воплоти! Хозяйню и правда хранит высшая сила — эффект “Благословение Карповой удачи”!】
http://tl.rulate.ru/book/166686/11054607
Сказали спасибо 17 читателей