Готовый перевод Apocalypse: How to Survive with a Child / Апокалипсис: как выжить с ребенком на руках: Глава 34. Расследование. Часть 4

Хуан Цзинхэ покачал головой, стараясь говорить максимально искренне:

— Я с ними практически не общался. Если уж совсем придираться, то единственное наше пересечение случилось вчера утром, во время раздачи припасов. Эта женщина стояла в очереди прямо перед нами — передо мной и сестрой Лань. Сестра Лань — это моя соседка с тридцать второго этажа.

Юноша сделал небольшую паузу, вспоминая детали:

— Пока мы стояли, эта женщина постоянно оборачивалась и расспрашивала нас, есть ли у нас дома еда и чем мы питаемся в последнее время. Сестра Лань тогда ответила очень настороженно, сказала, что у нас шаром покати. А когда мы уже поднимались по лестнице, она предупредила меня: «Если кто-то постучит и попросит еды, ни в коем случае не открывай». Сказала, что сейчас время особое, каждый кусок на счету, и не стоит кормить чужих, рискуя умереть с голоду самому. Я, честно говоря, подумал, что она шутит или преувеличивает. Кто же знал, что эта парочка заявится ко мне уже во второй половине дня?

Полицейский, делавший пометки в блокноте, поднял взгляд:

— Вы не открывали дверь. Откуда вы знаете, что это были именно они?

Хуан Цзинхэ указал пальцем на глазок своей входной двери:

— Я посмотрел в глазок. К тому же, мы живём в одном подъезде, раньше часто сталкивались в лифте. Я не знал, как его зовут, но лицо запомнил хорошо. У этого мужчины была очень приметная большая родинка на лице, её трудно с чем-то перепутать.

Офицер кивнул, подтверждая показания жены погибшего, которая тоже упоминала эту родинку как особую примету.

— Значит, вы послушали совета соседки с тридцать второго этажа и не открыли. Что произошло дальше? Они просто ушли?

— Не сразу, — вздохнул Хуан Цзинхэ. — Они ещё какое-то время стояли под дверью, ругались, сыпали проклятиями и обещали вернуться. Только потом спустились ниже. Но вот что странно: когда они постучали к сестре Лань, она открыла дверь.

Услышав это, полицейские переглянулись. Логика казалась нарушенной.

— Погодите. Эта женщина сама предупредила вас не открывать дверь незнакомцам, а потом взяла и открыла им?

Вместо ответа Хуан Цзинхэ достал телефон и открыл историю переписки.

— Я вчера тоже удивился и спросил её об этом. Сестра Лань объяснила, что они стучали очень вежливо. К тому же, если бы я не открыл, и она бы не открыла, это выглядело бы подозрительно — будто мы сговорились. Но я прислушивался к тому, что происходит внизу. Лань Цзинь просто сказала им твёрдое «нет» и с силой захлопнула дверь. Всё.

Юноша передал телефон полицейскому. Сотрудники внимательно изучили чат, пролистав сообщения со вчерашнего дня до сегодняшнего утра. Они увидели и совет Лань Цзинь «говорить правду», и, к смущению Хуан Цзинхэ, его собственные резкие высказывания в адрес погибших, где он называл их ворами и предполагал, что они сбежали, испугавшись собаки.

Поймав на себе взгляд офицера, Хуан Цзинхэ неловко улыбнулся и почесал затылок, чувствуя, как краснеют уши. Ему было стыдно за свои грубые слова, но, по крайней мере, это подтверждало его искренность.

Несмотря на неловкость момента, показания студента дали следствию важные зацепки и прояснили хронологию событий.

— А как давно вы знакомы с этой Лань Цзинь? — поинтересовался полицейский, возвращая телефон. — Вы живёте на разных этажах, но, судя по переписке, отношения у вас довольно доверительные.

Хуан Цзинхэ застенчиво улыбнулся:

— Да мы знакомы-то всего ничего. Познакомились в пожарном проходе, когда комитет обязал всех заклеивать окна. Мы вместе возились с плёнкой и скотчем. Когда закончили, я, честно говоря, переживал, что ей нечего есть, и предложил поделиться едой. Она отказалась. Я потом маме рассказал, она сказала, что я просто добрый, а сестра Лань, видя, что я младше, решила приглядывать за мной и давать советы. Как-то так.

— Есть ещё какая-нибудь информация, которую вы хотели бы сообщить?

Юноша на секунду задумался, затем отрицательно покачал головой:

— Нет, больше ничего.

Закончив с протоколом, группа покинула квартиру студента и спустилась на этаж ниже.

• • •

Квартира 3202. Дом Лань Цзинь.

Процедура повторилась: стук в дверь, представление, демонстрация удостоверений через глазок. Убедившись, что это полиция и сотрудники комитета, Лань Цзинь открыла дверь и впустила гостей.

Однако стоило незнакомцам переступить порог, как их встретил агрессивный приём. Нана, несмотря на свой юный возраст, идеально исполняла роль телохранителя. Щенок ротвейлера, напрягшись, как натянутая струна, впился взглядом в вошедших.

Она скалила зубы и издавала низкое, угрожающее рычание, всем своим видом показывая: одно неверное движение, и она бросится в атаку, защищая свою территорию.

Лань Цзинь, наблюдая за этой сценой, едва заметно улыбнулась и мягко произнесла:

— Нана, свои. Это не плохие люди, не нужно так нервничать.

Услышав голос хозяйки, собака на мгновение замерла и вопросительно посмотрела на неё. Получив подтверждающий кивок и успокаивающий жест, Нана заметно расслабилась. Она перестала рычать, но бдительности не потеряла — отступила назад и села у ног Жэнь Сыцяо, готовая в любой момент закрыть собой маленькую хозяйку.

Глядя на то, как этот трёхмесячный комок мышц превращается в грозного стража, полицейские не могли скрыть восхищения.

— Ничего себе! Совсем ещё щенок, а какая бдительность!

— Да, Нане всего три месяца, — кивнула Лань Цзинь, с гордостью глядя на питомца. — Но ротвейлеры — прирождённые охранники, у них это в крови с рождения.

Впрочем, они пришли сюда не для того, чтобы обсуждать кинологию.

Лань Цзинь пригласила гостей пройти в гостиную и присесть на диван, после чего сразу перешла к делу:

— Вы пришли из-за того, что случилось, верно? Я видела сообщения в домовом чате.

— Да, именно так, — подтвердил полицейский. — Вы знаете этих людей?

Он положил перед ней фотографии погибших. Несмотря на то, что тела пролежали ночь в Ядовитом Тумане и кожа на лицах была покрыта жуткими язвами и вздутиями, черты всё ещё оставались узнаваемыми.

Лань Цзинь спокойно кивнула, даже не поморщившись:

— Знаю. Вчера днём они приходили ко мне, просили еды. Смешно, честное слово: утром только раздали пайки, а после обеда они уже побираются.

Полицейский задал ещё несколько стандартных вопросов. Лань Цзинь отвечала чётко, спокойно и без утайки, подробно описывая визит пары и свой отказ. Разумеется, о той части ночи, когда она лично расправилась с ними, она скромно умолчала.

Во время беседы офицеры внимательно осматривали квартиру. Ухоженное помещение, ребёнок, собака...

— У вас маленький ребёнок, — заметил один из них, нахмурившись. — Мы обошли много квартир с детьми, и почти везде установлены камеры наблюдения. Почему у вас их нет? Это немного странно.

Лань Цзинь вздохнула, изображая лёгкое сожаление:

— Я планировала поставить. Но мы переехали сюда только после Нового года, живём всего два месяца. Сначала праздники, потом этот хаос, магазины закрылись... Я просто не успела купить оборудование, а теперь уже поздно.

— А почему вы живёте здесь одна с ребёнком? Где ваш муж? — последовал следующий вопрос.

Лицо Лань Цзинь стало холодным и отстранённым.

— Мы развелись в январе. Причина банальна — он завёл любовницу, мою коллегу. Изначально я жила в комплексе напротив, но бывший муж снял квартиру для своей пассии прямо в доме напротив моих окон. Смотреть на это каждый день было невыносимо, поэтому я съехала.

Она обвела рукой гостиную:

— Эта квартира уже была с ремонтом и пустовала около года. Хоть комплексы и рядом, но здесь я чувствую себя спокойнее. К тому же, за год весь формальдегид выветрился, для ребёнка это безопаснее.

Полицейские понимающе кивнули. Семейная драма, измена, развод — всё это звучало жизненно и правдоподобно, но к делу отношения не имело, так что углубляться они не стали.

— Есть ещё один момент, который нас заинтересовал, — произнёс офицер, сверяясь с записями. — Почему вы предупредили вашего соседа сверху, Хуан Цзинхэ, чтобы он не открывал дверь?

Лань Цзинь усмехнулась, и в её голосе зазвучала теплота:

— Этот мальчик... Он дважды пытался отдать мне свою еду. Я, конечно, не взяла, но это говорит о многом. Он добрый, искренний ребёнок. А у таких детей есть недостаток — их легко обмануть. Его родители далеко, он здесь совсем один. Я просто дала ему дружеский совет, ничего больше.

Её взгляд стал жёстче, когда она добавила:

— Если бы всё обошлось — отлично. Но осторожность никогда не бывает лишней. Мы все заперты в одном здании, еды мало, нервы у всех на пределе. Я не говорю, что все вокруг злодеи, но паршивые овцы найдутся везде. Кстати, эти двое... вчера ночью они пытались взломать мой замок.

http://tl.rulate.ru/book/166576/11035693