Готовый перевод Do you think I'm a mean bitch? Watch how I'll hype it up and become the top 1 in this apocalypse! / Считаете меня злобной стервой? Смотрите, как я на этом хайпану и стану топ-1 в этом апокалипсисе!: Глава 32. Панди, Няньди и Чжаоди

Сердце Сюэ Чжаня подпрыгнуло к горлу. Он выкрикнул, напряжённо, с тревогой:

— Босс!

Он только раскрыл рот, как Юнь Цзян, будто у неё на затылке тоже были глаза, резко обернулась.

Её ладонь легла на голову зомби — и в ту же секунду тот застыл, словно превратившись в ледяную статую.

Из центра её ладони вырвался поток холода. Лоб мертвеца покрылся инеем, потом весь череп с хрустом затянул плотный слой льда.

Юнь Цзян медленно сжала пальцы. Когда её ладонь сомкнулась в кулак, голова зомби разлетелась, как хрупкое стекло.

— Вот это сила… Не зря её способность связана с льдом, — выдохнул Сюэ Чжань, восхищённо качая головой.

С тех пор как Юнь Цзян нанесла ледяное покрытие на клинок, он знал, что она двойной пользователь — пространство и лёд. Но впервые видел, как она убивает зомби ледяной силой. И это выглядело потрясающе.

Голова просто — бах! — и нет. Такое он прежде видел только в фантастических фильмах.

Юнь Цзян слушала восторженные комментарии Сюэ Чжаня и чуть нахмурилась.

Что-то его разговорчивость сегодня удивляла. В оригинале он ведь был совсем другой.

Сюэ Чжань — грубый, молчаливый антагонист, а не болтливый фанат.

И всё же…

От его явно восторженного тона она невольно улыбнулась.

Эта улыбка была иной — не насмешливая, как при встрече с Гу Чжибэем и Цяо Цинвань, а искренняя, тёплая.

Сюэ Чжань просто застыл, уставившись на неё.

Боже, да она в сто раз красивее этой Цяо Цинвань! Как Гу Чжибэй вообще ослеп в таком молодом возрасте?

Совсем без вкуса, совсем без счастья.

Юнь Цзян наконец поняла, почему в мужских боевых романах главные герои любят окружать себя почтительными подчинёнными. Когда тебе льстят — чувствуешь себя внезапно героически возвышенным.

Да, определённо — зазналась она.

А когда встретила в глазах Сюэ Чжаня чистое обожание, едва сдержала ухмылку и небрежно махнула рукой:

— Да так, ничего особенного. Скромнее надо быть, — сказала, но уголки губ предательски дрогнули.

На кончике её пальца возник кристаллик льда — он мигнул, растаял, обращаясь в прозрачную каплю. Та закружилась вокруг её пальцев, послушно вращаясь в воздухе.

Сюэ Чжань вытаращил глаза:

— Босс, ты всё-таки ледяной пользователь или это вода?

— Мутация ледяной способности. Я управляю и водой, — спокойно ответила она.

— Да это чит какой-то… Не человек, а ходячее нарушение баланса! — он почесал затылок, чувствуя, как его золотая способность на фоне Юнь Цзян выглядит просто жалко.

Так вот почему она в команде Гу Чжибэя притворялась слабой — волчицей в овечьей шкуре.

Теперь всё ясно: могла изводить Гу Чжибэя и Чэнь Цзина, доводить их до бешенства — ведь ей нечего было бояться.

Если бы у него была такая сила, он бы тоже разгуливал по миру, не обращая внимания на никого. Да чего уж — ещё и Гу Чжибэя припечатал бы пару раз.

Да, перед ним золотая жила — надо держаться крепче.

Юнь Цзян, конечно, не догадывалась о бурной фантазии Сюэ Чжаня. Узнай она, непременно усмехнулась бы: «Мечтай дальше. Тогда-то я вообще ничего не имела».

— Ну, скажем, слегка крутовато, — лениво протянула она.

Мутация ледяной способности и правда впечатляла. В её руках она превратилась в игру — вокруг тела рябили ледяные отблески, словно у неё появилось невидимое кольцо оружия.

И главное — её разновидность льда отличалась от обычной. Она уже стояла на ступень выше — по сути, контролировала и воду, и лёд.

Приятно осознавать, что теперь она сильнее Гу Чжибэя.

Когда‑то он будет героем, но пока — лишь слабак с элементом воды.

Юнь Цзян знала, что вскоре он получит особое изменённое семя, пробудит древесную силу, а потом даже второе пробуждение. Станет редким трифункциональным пользователем, «гением конца света».

А это семя — её следующая цель.

Она не позволит ему достаться Гу Чжибэю.

Однако сейчас приоритет другой — собрать как можно больше припасов.

После того как Цяо Цинвань лишилась своего Пространства, интересно будет посмотреть, как теперь их парочка выкрутится.

Юнь Цзян глубоко вдохнула, отбросила лишние мысли и ускорилась.

Когда она закончила обчищать супермаркет, стрелки часов показывали пять вечера.

Сквозь мутное стекло было видно, как снаружи быстро темнеет. На дороге уже лежало несколько новых тел.

— Темнеет. Уходим, — сказала Юнь Цзян, хлопнув ладонями, и вышла к выходу.

Сюэ Чжань торопливо вытер меч тряпкой, снимая с клинка бурые следы, и поспешил за ней.

Он не заметил, что всё это время, с тех пор как они вошли в супермаркет, кто‑то следил за ними из тени.

Когда Юнь Цзян и Сюэ Чжань вышли, в наблюдающей группе зашевелился мужчина — он грубо толкнул женщину рядом:

— Шевелись, старая ведьма!

Женщина едва не упала, успев ухватиться за край стола. В её руках завопил ребёнок — маленькая девочка.

Мужчина свирепо ткнул ей в лицо пальцем:

— Лю Чжаоди, заткнись, чёртова обуза! Ещё раз закричишь — я тебе голову сверну, бесполезная!

Если она будет реветь так громко, сюда сбегутся зомби — кому тогда будет хуже?

Надо было сразу, как родилась, утопить. Кормить теперь дармоедку.

Все деньги за эти годы он спустил на этих двух бездельниц. И ни одной мужской крови в семье!

Женщина сжала дочь к себе, приглушая рыдания. Волосы её были жёлтые, ломкие, тело худое до болезненности. Всё в ней дрожало от страха.

Мужчина продолжал вымещать раздражение — обвинял жену во всём: потратила деньги, не родила сына.

Слёзы струились по её лицу, бесшумно. С того дня, как она вышла за него, страдания будто стали её постоянной судьбой.

Холодная жестокость мужа, ядовитые насмешки свекрови.

Она родила трёх девочек: Лю Панди, Лю Няньди — этих двух отдали «по разным причинам». Она умоляла, но оставили ей лишь младшую, Лю Чжаоди.

И то только потому, что гадатель сказал: у ребёнка сильная энергетика, «приманит мальчика».

Но стоило ей родить, как муж завёл другую женщину и схватил болезнь. Потерял способность иметь детей.

С тех пор вся его злость обрушилась на неё. Он бил при каждом удобном случае.

А свекровь лишь стояла рядом, безучастно, вклиниваясь только с издёвкой: дескать, сама виновата, мужика удержать не сумела.

— Живо пошла! — взревел он снова.

Женщина, задыхаясь от рыданий, попыталась уговорить:

— Муж, пожалуйста… Чжаоди ещё маленькая. Я сама пойду, без неё.

Вчера они уже выходили — и только чудом она успела оттащить ребёнка от мертвеца.

— Дура! — рявкнул он. — Девчонку брать надо. Видят, мол, ребёнок, — пожалеют да и поделятся едой.

Рядом вскочила сухонькая старуха с проседью — всё та же свекровь.

Услышав её слова, она налетела на невестку, ткнула костлявым пальцем в висок и зашипела, брызжа слюной:

— Слышала, что сказали?! Ступай немедленно!

Женщина опустила голову, не смея издать ни звука.

Муж выдавал ей всего пятьсот юаней на месяц — на то, что едва хватало на рис.

Запасов давно не осталось.

За три дня они доели всё, что было в доме.

Соседний супермаркет манил близостью, но страшно — зомби кишмя кишат. Тогда он придумал другое — подкарауливать выживших. Особенно тех, кто выходит из супермаркета.

Сначала он посылал одну её — просить немного, только чуть-чуть. Потом заставил брать дочку.

Женщина не понимала: Чжаоди ведь тоже их ребёнок, плоть и кровь семьи Лю. Как можно так к ней относиться?

Но жалость к дочери только злила мужа. Он схватил с пола скалку и уже занёс руку.

Старуха бросилась вперёд, удержала сына, но тут же наорала на несчастную женщину:

— Стоять чего! Живо иди!

— Если не принесёшь жратвы — трупом падёшь, — рявкнул мужчина.

http://tl.rulate.ru/book/166484/11048784