Готовый перевод Buy live / Покупатели жизней: Глава 11.2

Господин Сюй пошел оплачивать баню. Оказалось, мытье стоило недорого: вода считалась ведрами, два ведра – одна монета, кусочек мыла – одна монета, чашка чая – одна монета. Три монеты на человека, и можно было отлично, с комфортом помыться. Если не спешить домой, можно было и несколько часов здесь проспать, места хватало, никто никого не прогонял.

Пожилой господин Чжан сразу прикинул:

— Человек у вас за работу получает двадцать монет в день. Прийти ополоснуться, если мыла, например, не брать или с кем-то разделить помывку, – всего одна-полторы монеты в день выходит! Тепло, чисто. Вполне можно ходить хоть каждый день. Жалко только, что нет купальни.

Сюй Люгэ услышал их разговор и усмехнулся:

— Купальни нет, говоришь? Шестая сестра Се не разрешает строить. Шестая сестра Се говорит: «бассейны» — рассадник многих заразных болезней и «бактерий». В общественных банях только душ должен быть, «бассейны» запрещены.

Речь людей из войск «Покупающих Жизни» посторонние всегда понимали только наполовину. Господин Сюй тоже не все слова понял, но перед сватом старался держаться уверенно и не стал расспрашивать. Наконец, он повел господина Чжана домой.

— Дома уже, наверное, знают, раз одежду прислали. И ужин, должно быть, скоро поспеет!

Одежду, действительно, прислали, но никто из домашних не ждал их у ворот. Где же в семье бывшего землевладельца Сюя взять столько свободных рук? У каждого были свои дела. Каждый день нужно было ходить на занятия, работать, да еще и по хозяйству управляться. Не стоять же в зимний холод у ворот, дожидаясь господина Сюя, хотя он и глава семейства, который приехал с гостем.

Господин Сюй и господин Чжан, втянув руки в рукава одежды, быстро зашагали домой, озираясь по сторонам. Пожилой господин Чжан заметил:

— В городе у вас и впрямь много народу! Все такие занятые!

Действительно, на улице не было ни одного праздно шатающегося человека и даже нищих. На самом деле в смутные времена и нищих-калек то уже не осталось. В прежние годы все они повымерли. Здоровых нищих, способных двигаться, всех принудительно собрали и заставили работать на Войска «Покупающих Жизни». Новые хозяева не терпели, чтобы кто-то находился вне их контроля. Немногочисленных больных отправили в больницу. Поэтому по улицам ходили только здоровые и занятые люди, и все, независимо от возраста, куда-то спешили. В городе в нескольких местах были сложены кучи кирпича и черепицы. Здесь явно шло большое строительство.

Дом бывшего землевладельца Сюя был уже близко. С главной улицы они свернули в переулок. Наконец, зашли в небольшой дворик и увидели там двухэтажный дом. Бывший землевладелец Сюй лишился дара речи. Все было построено из цемента: ровные линии, строгие углы, блестящие стеклянные окна. Двор выровняли, проложили канавку, соединенную с наружным каменным водостоком. Во дворе находились также кухня и уборная. Из кухни выбежали две невестки с блюдами в руках:

— Господин Сюй!.. Ах, папочка!

Вторая невестка бросилась в дом, поставила блюдо, выскочила обратно и, обхватив пожилого господина Чжана, воскликнула:

— Папочка! — ее глаза покраснели от слез, когда она увидела отца, после столь долгой разлуки.

Старый господин Чжан отозвался на ее дочернюю нежность, но взгляд его все-равно был прикован к дому. Вот это дом… Вот это дом!

Много лет спустя некоторые старые жилые дома станут охраняться как памятники архитектуры, и многие специалисты будут призывать к их сохранению. Эстетика некоторых старых построек, например резные оконные решетки и карнизы, действительно может считаться произведением искусства.

Но, во-первых, всю эту резьбу очень трудно мыть, делать это можно не чаще одного раза в несколько лет, все остальное время она либо покрывается пылью, либо медленно выцветает.

Во-вторых, во всех деревянных домах есть проблема, – так называемый конфликт между освещением и сохранением тепла. Эти две вещи несовместимы.

В-третьих, деревянные дома плохо сопротивляются насекомым, грызунам, гниению, в них также неважно обстоят дела с шумоизоляцией, а отапливать их можно в основном только специальными печами. Поэтому для бывшего землевладельца Сюя и его свата, господина Чжана этот аккуратный, четырехугольный цементный дом выглядел необычайно привлекательным. Он поражал не только красотой правильных форм и единообразия, но и тем ощущением комфорта, той утонченной роскошью, которые он под собой подразумевал.

Бывший землевладелец Сюй отдал за этот дом землю ценой во много му*, но даже если бы ему построили небесный чертог, он нашел бы к чему придраться. Однако сейчас, войдя в комнаты, он был как во сне, и не мог вымолвить ни слова. Внутри было тепло, как в бане, но не слишком жарко. Тепло шло от пола, очень приятное.

П. п.: Му (亩) – примерно 7 соток(1 сотка – 100м2).

Зимой в домах южных провинций из-за близости к реке, бывает, что в доме часто холоднее, чем на улице, но в новом доме господина Сюя было совсем не так. В это же время, вечером, в прежнем доме уже было бы темно, хоть глаз выколи, пришлось бы зажигать светильники. Но сейчас, хотя сумерки проникали сквозь стеклянные окна, лица людей все еще были отчетливо видны.

Раньше у бывшего землевладельца Сюя был небольшой дом в два этажа с одним внутренним двориком. Три комнаты на втором этаже были низкими и тесными, высокий человек не мог выпрямиться во весь рост. Мыши дни напролет бегали по потолочным балкам. Даже днем в этих комнатах нужно было ходить со светильником, иначе ничего не видно. Когда шел дождь, крыша протекала.

Одну комнату занимали две незамужние дочери, внуки делили еще две комнаты. Внизу было пять комнат: одна – гостиная, в одной жили старики, две комнаты – для двух женатых сыновей с семьями, и одна – для младшего сына. Наемных работников они не держали, и так едва-едва хватало помещений для самих. Если приезжал гость, приходилось освобождать комнату.

Теперь же в новом доме и наверху, и внизу было по пять комнат. Нижняя гостиная получилась особенно большой. Это была комната для отдыха с теплой лежанкой (каном*), на котором сушили мокрую одежду. На втором этаже тоже топили кан, поэтому на первом было особенно тепло.

П. п.: Кан (炕, kàng) — это традиционная китайская кирпичная или глиняная лежанка-печь, выполняющая роль кровати и системы отопления, особенно распространенная в северных регионах. Она представляет собой широкую платформу, прогреваемую дымовыми газами от кухонной плиты, что обеспечивает тепло, сухой воздух и служит центром семейной жизни зимой. На кане спят, сидят, принимают пищу и общаются.

Госпожа Сюй была одета заметно легче, чем обычно в это время года. Внуки и внучки носились вверх-вниз по лестнице, которая была гораздо более пологой и удобнее старой деревянной. Раньше лестница была почти отвесной, старикам было очень трудно подниматься на второй этаж, а сейчас таких проблем не возникало.

Осматривая несколько комнат, пожилой господин Чжан будто язык проглотил. Потом, отхлебнув полчашки чая, вдруг спросил:

— Сколько же вы дров в день сжигаете?

Вопрос был очень практичным. Это ведь единственный недостаток этого прекрасного дома. Все остальное – только достоинства! В этом доме можно было громко кричать в одной комнате, но закрыв дверь, в соседней уже почти ничего не слышно. Это многого стоило по сравнению с тонкими стенами из деревянных досок!

Дочь ответила ему:

— Сейчас в городе уголь жгут брикетами, называются – «соты»*. Из Биньшаня привозят. Уходит по семь-восемь цзиней [3,5 4 кг] в день. Мы все-таки на юге живем, здесь и так тепло, нужно немного добавлять угля. На месяц двести с лишним цзиней [100 кг] хватит за глаза. И всегда есть горячая вода! Один цзинь [0,5 кг] угля стоит всего две монеты.

П. п: брикеты «соты» (蜂窝煤) — распространенный вид твердого топлива в Китае, сотовые угольные брикеты цилиндрической формы со сквозными отверстиями для лучшего горения.

— Две монеты? — господин Чжан изумился и чуть не подскочил на месте. — Всего две монеты!?

У господина Сюя тем временем отлегло от сердца: при такой цене на уголь, если поэкономить и использовать всего два цзиня угля в день, в месяц выйдет не больше пятисот монет. В их семье десять человек, а значит, расходы на отопление – одна-две монеты в день с человека. Заработок у каждого – более двадцати монет. Вполне можно себе позволить, не трогая сбережений. На этот дом он истратил немереное количество жетонов, и еще не подсчитал, сколько заработает на торговле сельхозорудиями, поэтому сейчас думал больше об экономии.

Пожилой господин Чжан тем временем размышлял и никак не мог «переварить» такую низкую цену на уголь. Он спросил с недоверием:

— Как же это один цзинь угля может стоить всего две монеты?!

Каменный уголь, как и древесный уголь, никогда не был доступен простому народу. Каменный уголь для простых людей вообще являлся большой роскошью. Древесный уголь тоже стоил дорого. Если жгли уголь в жаровне, то грелись всей семьей и еще одновременно грели на ней воду. Да и дрова, по сути, были в дефиците. На юге еще ничего, а на севере дрова всегда стоили не дешево, и к зиме еще больше дорожали. Люди стремились не к тому, чтобы в доме было тепло, а к тому, чтобы только не замерзнуть. Само тепло тоже являлось ценным ресурсом. Поэтому и на юге, и на севере мытье зимой считалось вредной привычкой. Даже в богатых семьях бывали случаи, когда кто-то, неосторожно помывшись, простужался и умирал. Что уж говорить о простых людях.

http://tl.rulate.ru/book/166335/12647721