Готовый перевод League of Legends: Millennium Warlord / League of Legends: Тысячелетний Военный Лорд: Глава 7. Предвоенный совет и разделение сил разбойников

— Взгляните и вы на это, — глухо произнес Надальц, протягивая свиток своим соратникам.

Роуз и Станальда по очереди изучили содержимое пергамента. По мере того как их глаза скользили по строкам, лица обоих становились все более мрачными, а в воздухе, казалось, физически ощущалось нарастающее напряжение.

Ситуация была критической. После того как основные силы Ноксамурча продвинулись на запад вдоль второго притока Реки Черного Железа, достигнув бескрайних Равнин Валорана, большая часть военного потенциала была сосредоточена на северных рубежах. Там, к югу от Равнин Далмор и в опасной близости от Гористых хребтов Гореал и Тройных пиков Пагруса, они держали оборону против двух могущественных варварских союзов — племен Мостак и Убол.

Если подсчитать все имеющиеся в распоряжении силы, картина выходила безрадостная. В распоряжении командования было лишь пятьдесят три бесценных легких кавалериста Ноксамурча и чуть более сотни арбалетчиков. Основу войска составляли копейщики и пехота с боевыми топорами, облаченные в легкие кожано-железные доспехи — их насчитывалось около четырех сотых. Вместе с десятью магами из организации «Черная Роза» общая численность едва превышала шестьсот человек.

В то же время племена Мостак и Убол представляли собой огромные общины, каждая из которых насчитывала около четырехсот душ. У этих варваров каждый был воином: в случае нужды они могли выставить в поле до девяноста процентов своего населения. Если добавить к ним захваченных в плен крестьян и рабов, которых использовали как «пушечное мясо», то на деревню Нота сейчас двигалась орда численностью не менее восьмисот-девятисот человек.

Даже учитывая преимущество в магии и знание местности, столкновение с почти тысячным войском врага при остром дефиците стрелковых подразделений не сулило Ноксамурчу ничего хорошего. Битва за деревню Нота обещала стать беспрецедентно кровавой и жестокой бойней.

Но даже эта угроза была не единственной. Словно стервятники, почуявшие запах крови, от Гористых хребтов Гореал отделилась еще одна группа врагов.

Банды разбойников и мародеров, объединившиеся в единый кулак, насчитывали не менее двухсот закаленных в грабежах головорезов. С учетом примкнувших к ним отбросов и захваченных крестьян, их численность могла легко достичь трехсот, а то и четырехсот человек.

В самом же Бессмертном Бастионе на данный момент не осталось регулярных войск. Единственной защитой города были пятьдесят с небольшим ополченцев — стариков или калек, которые даже не имели полного комплекта снаряжения. Против четырехсот разъяренных захватчиков, среди которых была сотня всадников, у защитников Бастиона не было ни единого шанса.

Если не принять верное решение прямо сейчас, эти три сотни разбойников станут той самой последней соломинкой, что переломит хребет верблюду. Их удар приведет к падению Бессмертного Бастиона и полному краху Ноксамурча.

В воображении присутствующих уже рисовались страшные картины: пылающие дома, реки крови на улицах и позорный финал. Мужчины, женщины и дети Бастиона станут добычей племен Мостак и Убол. На их лицах выжгут клейма рабов, превращая свободных людей в бесправный скот, обязанный исполнять любую прихоть господина.

Атмосфера в зале совещаний стала невыносимо тяжелой, словно на плечи каждого легла свинцовая плита. Надальц с силой потер переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках, и заговорил ледяным, торжественным тоном:

— Друзья, мы стоим на краю пропасти. Настал наш самый опасный час. Я хочу услышать ваши мысли.

Первым заговорил Станальда. Его голос, обычно бодрый, теперь звучал надтреснуто и тяжело:

— Люди — наш самый ценный ресурс. Мы обязаны выйти из города и встретить этих ублюдков в открытом поле. Мы не можем позволить им безнаказанно грабить и разрушать деревни вокруг Бессмертного Бастиона. Даже если мы в итоге отобьемся, мы потеряем саму возможность для возрождения.

Он сделал паузу, обводя взглядом карту.

— Равнины Валорана на западе — это наша житница. Весь наш расчет на выживание в этом году строится на урожае пшеницы, который еще не созрел. Один лишь Бессмертный Бастион не сможет прокормить тысячу человек. Если деревни будут уничтожены, на восстановление населения и хозяйства уйдет не менее тридцати лет. У нас нет этого времени. Мы просто вымрем от голода раньше, чем вырастет новое поколение.

Леди Роуз медленно кивнула, выражая свое согласие. Ее холодные глаза сверкнули опасным блеском.

— Господин Станальда прав. Даже если мы укроемся за высокими стенами Бессмертного Бастиона и отсидимся там, пока разбойники бесчинствуют на наших землях, мы проиграем саму судьбу нашего народа. Позволить банде мародеров хозяйничать на нашей территории — значит признать свое бессилие. Это лишит наше дело всякого смысла.

Она выпрямилась, и в ее осанке проступила властность Бледной Дамы.

— «Черной Розе» нужен процветающий и могущественный стальной оплот. Нам нужен Великий Ноксамурч, перед которым склонятся другие народы, а не кучка трусов, дрожащих в крепости, пока их подданных вырезают под стенами.

Надальц тяжело вздохнул и кивнул, принимая эти доводы.

— Я пришел к тем же выводам. Значит, решено: мы дадим бой за пределами стен. Мы обязаны остановить разбойников до того, как они пересекут Горы Гореал и ворвутся на Равнины Валорана. Перейдем ко второму вопросу — мобилизации.

Он снова взял в руки письмо центуриона Лаврента. Его голос стал жестким, как гранит.

— Племя Ноксиев возьмет на себя роль авангарда. Мы призовем под знамена каждого мужчину старше пятнадцати лет. Вместе с пятьюдесятью ветеранами-инвалидами мы сможем собрать отряд примерно в две сотни мечей.

Роуз холодно добавила, обозначая свою позицию:

— «Черная Роза» выделит пять магов для поддержки в этой кампании. Однако они не будут подчиняться чьим-либо приказам. Вам придется доказать своей доблестью на поле боя, что вы достойны владеть Бессмертным Бастионом.

Для «Черной Розы» и Бледной Дамы личность формального правителя Бастиона не имела значения, пока их тайное влияние оставалось незыблемым. Пять магов — это было не так много, как десять, отправленных в деревню Нота, но в текущих условиях каждый из них стоил целого отряда пехоты.

Надальц кивнул и перевел взгляд на Станальду. Тот выглядел так, словно на него взвалили неподъемную ношу, но все же заговорил:

— Как только совет закончится, я сделаю все возможное, чтобы собрать добровольцев среди остальных жителей...

— Нам нужно как минимум две сотни человек, Станальда, — перебил его Надальц. — Никак не меньше. После этой битвы у племени Ноксиев не останется стариков, о которых нужно заботиться — все уйдут в бой. Честь Ноксамурча — это наша общая забота!

Станальда стиснул зубы так, что послышался скрежет. Он прекрасно знал плачевное состояние малых племен и выживших беженцев.

— Почти все боеспособные мужчины уже ушли в регулярную армию! — взорвался он. — Выжать еще две сотни просто невозможно! Я могу гарантировать только сто человек. Если я начну давить сильнее, эти малые племена предпочтут сбежать из Бастиона в пустоши, чем умирать за Ноксамурч, который не может их защитить!

Мысль о том, что по его приказу последние старики и едва оперившиеся юнцы должны будут взяться за копья и идти на убой против свирепых бандитов, вывела Надальца из равновесия. Он вскочил, с грохотом обрушив кулак на дубовый стол.

— Сто человек?! Ты хочешь, чтобы мы просто сидели и смотрели, как племя Ноксиев истекает кровью до последней капли?! Минимум сто пятьдесят!!!

Станальда тоже вскочил, его лицо покраснело от ярости.

— У этих ублюдков сотня всадников! А у нас — всего пятьдесят, и те черт знает где на передовой! Если ты знаешь, как остановить кавалерийскую чаржу голыми руками — я найду тебе хоть сто пятьдесят, хоть двести человек! Но ты можешь это сделать?! А?! Чем ты их остановишь — своей пустой башкой?!

Он перевел дыхание и продолжил, понизив голос до зловещего шепота:

— Или ты хочешь спровоцировать бунт в Ноксамурче еще до начала войны? Если мы выведем всех, кто может держать оружие, и они погибнут... Кто защитит сотни женщин и детей в Бастионе, если враг придет с юга? Мы ставим на карту всё!

Надальц замер. Его ярость мгновенно испарилась, сменившись горьким осознанием правоты собеседника. Его пальцы мелко задрожали, и он бессильно опустился обратно в кресло, словно из него выкачали все силы.

— Глава... — Дорт, все это время хранивший молчание за спиной Надальца, осторожно коснулся его плеча, смахивая непрошеную слезу в уголке глаза. — Пусть будет так. Мы больше не те дикари, какими нас видят другие. Мы — люди Ноксамурча.

Надальц медленно поднялся. В его взгляде больше не было сомнений, только холодная, стальная решимость. Он направился к выходу из зала, и каждое его слово чеканилось, как шаг легионера по мостовой:

— Ноксамурчцы никогда не отступают.

* * *

http://tl.rulate.ru/book/166315/10946409