Готовый перевод HP: Lockhart's Ascension / HP: Восхождение Локхарта: Глава 12: «Хогсмид»

26 сентября 1992 года, суббота.

Завтрак едва подошел к концу, и теперь я стоял у кованых ворот Хогвартса. В свежем утреннем воздухе чувствовался едва уловимый аромат влажной травы и тыквенных специй, доносившийся из теплиц. Рядом со мной, такая же суровая и непоколебимая, как и сами ворота, замерла профессор Макгонагалл.

Что я здесь делаю, спросите вы?

Дело в том, что сегодня, как и в последнюю субботу каждого месяца, наступили выходные в Хогсмиде – то славное время, когда студентам, начиная с третьего курса, разрешалось спуститься в близлежащую деревню, объесться сладостями и наделать сомнительных покупок.

И да, предвосхищая ваш вопрос: это таймскип.

Хотя я с превеликим удовольствием посвятил бы вас во все тонкости своей захватывающей повседневности – проверку эссе, ослепление коллег блеском таланта и реформирование магического образования, – я, как опытный автор, знаю: читатель жаждет ярких моментов, а не мелочей. Итак, прошло почти двадцать дней. Будьте покойны, вы не пропустили ничего жизненно важного… ну, кроме того, как я перевернул всю систему преподавания в Хогвартсе, разумеется.

— Гилдерой, вы уверены, что справитесь в одиночку? — Голос Макгонагалл прозвучал с той самой знакомой смесью заботы и неодобрения, с какой сова-мать могла бы отчитывать чересчур яркого птенца.

— Не беспокойтесь, Минерва, — ответил я своей самой ободряющей улыбкой. — Весь вопрос лишь в том, чтобы обеспечить безопасность студентов и пресечь чрезмерное озорство. К тому же я буду не один: я пригласил Аврору составить мне компанию. Бедная женщина слишком много времени проводит в своей башне. Немного солнечного света сотворит с ней чудеса.

Ее губы сжались в узкую линию. — Только постарайтесь не отвлекаться, профессор Локхарт.

— Помилуйте, и в мыслях не было, — я приложил руку к сердцу, хотя она явно мне не поверила.

Она протянула мне свиток пергамента. — Вот список студентов, которым разрешено покинуть замок. Всех, кого в нем нет, следует отправить обратно. А теперь прошу меня извинить… — И прежде чем я успел начать рассказ о героическом случае с участием банши и сломанного гребня, она стремительно удалилась.

Эх, Минерва. Когда-нибудь и она научится ценить изящное искусство сторителлинга.

Вскоре начали собираться студенты – группками по три-четыре человека, наполняя воздух гомоном. Смех смешивался с бодрящим ароматом осени, а шарфы развевались на ветру. Я сделал глубокий глоток кофе и развернул список со всей важностью таможенного инспектора.

…

— Что-то я не нахожу ваших имен, джентльмены… дайте-ка проверю еще раз, — я театрально постучал по пергаменту. — Нет, «Греда» и «Форджа» по-прежнему нет в списке. Боюсь, вам придется вернуться в замок.

Близнецы Уизли моргнули в унисон, и их идентичные ухмылки слегка дрогнули.

— Ладно, профессор, ваша взяла, я – Фред, — сказал Джордж. — А я – Джордж, — добавил Фред, словно это могло решить проблему отсутствия разрешения – несомненно, наказания от матери за их летние проделки. — Теперь мы можем идти? — Хором спросили они.

— К сожалению, я не могу позволить покинуть замок и тем студентам, что используют чужие имена, — я заговорщически улыбнулся. — Так что разворачивайтесь и попробуйте в другой раз, мистер Джордж Уизли.

Оба уставились на меня, разинув рты.

— Погодите, как вы нас…?

— …постоянно узнаете?

— Этого даже мама в большинстве случаев не может! — Выпалили они дуэтом.

— Вы слишком предсказуемы, — я понизил голос до шутливого шепота. — И помните: никакого озорства там, где я могу его увидеть.

Я подмигнул. Они рассмеялись, толкнули друг друга локтями и побрели обратно к замку, вне всяких сомнений, уже планируя, как именно они будут проверять границы того самого «где я могу увидеть».

Через несколько минут послышались мягкие шаги. Появилась Аврора Синистра, укутанная в длинный темно-синий плащ, который едва заметно мерцал в утреннем свете. Сегодня ее косы были распущены, и легкий ветерок играл с ними, словно даже они радовались освобождению из Астрономической Башни.

— Доброе утро, Гилдерой, — поприветствовала она. Тон ее был вежливым, но в нем сквозило веселье. — Вы выглядите слишком довольным для человека, которому поручили надзор за толпой.

— Ах, Аврора, — я ослепительно улыбнулся. — Вы раните меня в самое сердце. Я вижу в этом возможность для налаживания общественных связей. Есть ли лучший способ сблизиться с нашими юными дарованиями, чем следить за тем, чтобы они не сглазили друг друга до состояния лужиц слизи?

Она тихо рассмеялась, качая головой. — Вы неисправимы.

— Лесть откроет вам любые двери, — ответил я, предлагая ей руку. К моей тихой радости, она приняла предложение.

Когда последняя группа студентов миновала ворота, мы неспешно двинулись по грунтовой тропе в сторону Хогсмида. Воздух пах палой листвой и печным дымом. Впереди эхом раздавался смех: возбужденные ребята наперебой обсуждали «Зонко» и «Сладкое королевство».

— Я не спускалась в деревню с прошлого семестра, — сказала Аврора, глядя на горизонт, где над золотыми кронами деревьев виднелись соломенные крыши. — Странное чувство – быть так далеко от звезд.

— Что ж, сегодня звезды сами спустились к вам, — галантно заметил я. Она закатила глаза, но на губах ее промелькнула тень улыбки.

Мы достигли окраины деревни, погрузившись в водоворот красок и звуков. В витринах «Зонко» вспыхивали шутейные фейерверки, а из «Трех Метел» доносились приглушенные аккорды «Ведуний».

— Итак, — я поправил плащ, — будем присматривать за ними со всей ответственностью или же безответственно, но со вкусом?

Аврора выгнула бровь. — Вы же не планируете скупить еще один книжный шкаф собственных автобиографий?

— Помилуйте, — отрезал я. — Я здесь исключительно в образовательных целях.

Не успел я развить мысль, как наше внимание привлекла внезапная суматоха: двое студентов промчались мимо почтового отделения, и один из них сжимал в руках подозрительно шипящий сверток.

— Рой, — сухо произнесла Аврора, — кажется, ваши друзья Уизли все-таки нашли способ пробраться сюда.

— Ах, креативность – черта, которую в современном образовании слишком часто обходят вниманием.

Тем не менее я вздохнул, оправил плащ и поспешил за ними. Смех и звуки магических осечек разносились по мощеным улочкам. В воздухе таял дым: фейерверк «Флибустьер» с шипением принял форму моего лица и подмигнул всей деревенской площади.

Аврора изо всех сил старалась не рассмеяться, а я с треском провалил попытку изобразить строгого наставника.

…

Пару часов спустя яркое утро сменилось мягким золотистым полднем. Хогсмид гудел энергией выходного дня: студенты сновали между лавками, прижимая к себе пакеты со сладостями и безделушками, и их смех взмывал ввысь, подобно стайке всполошенных сов.

Когда мы остановились у фонтана на главной площади, Аврора смахнула несколько приставших к плащу листьев. — Пойдем в «Три Метлы», — предложила она. — Я бы не отказалась от стаканчика-другого сливочного пива.

Ох. «Три Метлы». Вотчина Розмерты.

Я улыбнулся, хотя в животе неприятно екнуло. — А как насчет чая у мадам Паддифут? — Возразил я, пожалуй, слишком поспешно. — Свидание в Хогсмиде нельзя считать полноценным без захода к ней.

Аврора моргнула, услышав слово «свидание», и ее щеки слегка порозовели на холодном ветру. — Значит, это свидание? — Переспросила она с явным интересом.

— Ну, — я взял себя в руки, стараясь придать голосу тон светской небрежности, — мы ведь не хотим, чтобы жители деревни подумали, будто я лишил даму истинных впечатлений от Хогсмида. Мне нужно поддерживать репутацию галантного кавалера.

Она рассмеялась – низким, мелодичным смехом. — Забудьте про Паддифут. Я не вынесу такого количества розового в одном месте – меня просто вырвет радугой. Идем в «Три Метлы». К тому же там мы сможем присматривать за студентами: большинство сейчас как раз там.

Горе мне. Похоже, эта встреча неизбежна. Остается надеяться, что Розмерта еще помнит, как вести себя в приличном обществе.

В пабе было тепло и шумно, яблоку негде было упасть от студентов и местных жителей. В воздухе смешались запахи сливочного пива, жареного мяса и дровяного дыма. Аврора развязала плащ, пока мы пробирались сквозь толпу, и я заметил, как студенты подталкивают друг друга, завидев нас вместе.

Сама Розмерта стояла за стойкой и, смеясь, протягивала две пенные кружки паре четверокурсников. Ее волосы сияли в отсветах камина, и когда она подняла взгляд и нашла меня в толпе, ее улыбка стала по-кошачьи хищной.

— Профессор Локхарт! — Весело крикнула она, стараясь перекрыть шум. — Рада снова видеть вас здесь! Не смогли прожить без моего сливочного пива, а?

Аврора бросила на меня взгляд, в котором читалось явное ехидство.

— Исключительно профессиональные цели, — быстро вставил я. — Полевой надзор. Патрулирование в целях безопасности. Все в таком роде.

Когда мы подошли, Розмерта оперлась локтем о стойку, весьма удачно подчеркнув свое внушительное декольте. — Конечно-конечно, — проговорила она с притворной серьезностью. — Хотя, помнится, в прошлый раз вы говорили то же самое – как раз перед тем, как исполнили на весь зал свою «Балладу о Банши».

— Меня вынудили! — Запротестовал я, но тихий смешок Авроры окончательно разрушил мою оборону.

— Две кружки сливочного пива? — Спросила Розмерта, и в ее глазах заплясали искорки.

— Пожалуйста, — ответила Аврора прежде, чем я успел открыть рот.

Пока Розмерта разливала напитки, я старался казаться невозмутимым – задача не из легких, когда обе женщины явно наслаждались моим замешательством. Мы отыскали маленький столик у окна, сквозь которое пробивался золотистый солнечный свет.

Аврора откинулась на спинку стула, прихлебывая напиток. — Она к вам весьма неравнодушна, — заметила она как бы невзначай.

— Чрезмерная симпатия – это издержки профессии, — улыбнулся я поверх края кружки. — Не стоит винить ее за это.

Она усмехнулась. — Или вас?

Не успел я ответить, как в дальнем конце зала раздался громкий хлопок, за которым последовал взрыв хохота. К потолку потянулись струйки дыма.

— Ах, — вздохнул я, — без Уизли тут явно не обошлось.

И действительно: Фред и Джордж припустили к двери, преследуемые извергающим фиолетовые искры потоком и разгневанной мадам Розмертой, которая размахивала кухонным полотенцем, словно оружием.

Аврора смеялась так сильно, что не могла подняться. Я же, разумеется, галантно встал. — Не бойтесь, дорогая леди, — провозгласил я. — Сейчас я наведу порядок.

— Вы сделаете только хуже, — предупредила она сквозь смех.

— Возможно, — признал я, — зато со вкусом.

Я решительно направился в сторону хаоса, и мой плащ героически развевался. Я был готов встретить хоть фейерверки, хоть кокетство – смотря что подвернется первым.

Я прокладывал себе путь сквозь толпу; теплый воздух был пропитан ароматом сливочного пива и духом озорства. Студенты ныряли под столы, подбадривая криками две цветные полосы, пролетавшие над головами. Пара миниатюрных драконов, целиком состоящих из фейерверков, сделала круг под стропилами, прежде чем рассыпаться дождем золотых искр, сложившихся в надпись:

«ЛОКХАРТА – В МИНИСТРЫ!»

Я замер.

— Тонко, как и всегда, — пробормотал я под новый взрыв хохота за соседними столиками.

Наконец я прижал Фреда и Джорджа к стене у двери; в руках они все еще держали шипящие остатки своего последнего «эксперимента». Я одарил их самым властным взглядом – тем самым, который, по слухам, усмирял банши и околдовывал книжных критиков.

— Джентльмены, — торжественно произнес я, — я ценю вашу поддержку, но в следующий раз, возможно, стоит проконсультироваться со мной, прежде чем запускать предвыборную кампанию с использованием пиротехники.

— Но, сэр, — начал Фред, едва сдерживая смех, — вы не можете отрицать, что сходство было идеальным.

— И весьма лестным, — услужливо добавил Джордж.

Зал снова взревел, и даже я не смог сдержать улыбку. — Лесть, — сказал я, — принесет вам отработку. Но поскольку этот акт поклонения герою никому не навредил… — я сделал драматическую паузу – …я спущу это вам с рук. Только на этот раз.

Разочарованный стон прокатился по залу, когда близнецы ускользнули целыми и невредимыми. Аврора теперь стояла, прислонившись к стойке, и качала головой с той полуулыбкой, которая всегда появлялась у нее, когда я устраивал из чего-нибудь зрелище.

— Вы же понимаете, — сказала она, когда я вернулся к ней, — что вы их только что поощрили?

— Я предпочитаю думать об этом как о стимулировании творчества, — ответил я, смахивая с плаща частичку пепла. — Образование процветает на энтузиазме.

В этот момент появилась Розмерта с двумя свежими кружками. — За счет заведения – для нашего отважного миротворца, — сладко пропела она, ставя одну передо мной с привычной улыбкой. Ее пальцы коснулись моих ровно на мгновение дольше, чем требовалось, и тогда я окончательно убедился в том, что почувствовал у себя в ладони: сложенную записку.

— Благодарю тебя, дорогая Розмерта, — произнес я непринужденно, стараясь не выглядеть слишком довольным собой.

Она наклонилась ко мне – так близко, чтобы слышал только я:

— Всегда в радость, Гилдерой. Заглядывай после закрытия на стаканчик, договорились?

И вот так же быстро она исчезла, вернувшись к стойке и посетителям, оставив после себя едва уловимый аромат корицы и предвкушение неприятностей.

Аврора выгнула бровь, и на ее лице отразилось поровну веселья и любопытства. — Похоже, вы в этих краях пользуетесь популярностью.

— Что я могу сказать? — Я незаметно сунул записку в карман. — Когда живешь ради служения другим, благодарность неизменно следует по пятам.

Она тихо рассмеялась, допивая свое пиво. — Уверена, что так оно и есть.

Снаружи осенний свет начал угасать. Смех студентов эхом отдавался на мощеных улочках, пока они тянулись обратно к замку. Я снова предложил Авроре руку, и она приняла ее без колебаний.

Позади нас паб сиял в наступающих сумерках, словно фонарь – теплый, манящий и, в моем случае, полный возможностей.

Ах, Хогсмид. Поистине, образовательная прогулка во всех смыслах этого слова.

…

http://tl.rulate.ru/book/166301/10946998