Готовый перевод HP: Lockhart's Ascension / HP: Восхождение Локхарта: Глава 2: «Первый урок»

2 сентября 1992 года.

В ту среду я проснулся ни свет ни заря, переполненный тем особым электричеством, что бурлит в крови перед грандиозной премьерой. Сегодня я официально вступаю в должность, и звезды сложились так, что на моем первом же уроке окажется сам Гарри Поттер — протагонист этого мира.

Большой зал встретил меня ароматами поджаристых гренок, бекона и чем-то неуловимо травянистым, тянувшимся со стороны стола Помоны Стебль. Моя тарелка ломилась от сосисок и тостов — при виде такого завтрака любой магловский кардиолог схватился бы за сердце. К счастью, я волшебник. На страже моей фигуры стоит негласный режим приема зелий, так что никаких изнурительных тренировок, покорно благодарю. Мой пресс тверд, как стопка свежеотчеканенных золотых галеонов.

Я с наслаждением потягивал апельсиновый фреш — кухонные эльфы любезно выжали его специально для меня. Я ни за что не стал бы давиться этим тыквенным недоразумением в первый же день семестра. Зал постепенно оживал. Столы Когтеврана и Слизерина были заполнены наполовину; Пуффендуй, традиционно близкий к кухне, был забит почти целиком. А вот Гриффиндор зиял пустотами: лишь горстка жаворонков, среди которых виднелись макушки Гермионы Грейнджер и Перси Уизли. Остальные львы, полагаю, все еще отходили от вчерашнего пира.

За преподавательским столом тоже царила пестрота. Снейп, верный себе, предпочитал одиночество и мрачную задумчивость. Дамблдор, как обычно, был занят делами до позднего вечера, а Аврора вела ночной образ жизни. Батшеда отсутствовала самым вопиющим образом — вероятно, из стратегических соображений. Впрочем, мое тщеславие нашептывало, что она просто прекрасно помнит, каков я, и боится вновь пасть жертвой моего обаяния.

Я обменялся парой светских фраз с профессором Стебль, мимоходом дав ей несколько «ценных» советов по уходу за мандрагорами. Она лишь закатила глаза — разумеется, она знала все это и даже больше, — но я ничего не мог с собой поделать. Я не был бы Гилдероем Локхартом, если бы время от времени не пускал пыль в глаза.

Взмахнув рукой, я сотворил беспалочковый «Темпус». До звонка оставался почти час — достаточно, чтобы все перепроверить, привести себя в порядок и убедиться в собственной безупречности.

Так, гардероб. Вчера я был в лиловом. Сейчас на мне мантия цвета барвинка, но для урока требуется нечто иное... М-м-м, сложный выбор. Я остановился на светло-коричневом комплекте: авторитетно, тепло и в высшей степени педагогично.

...

Я замер перед дверью, соединяющей мой кабинет с классом Защиты от Темных Искусств. Прислушался к нарастающему гулу голосов, давая опоздавшим последнюю минуту, чтобы занять места. Быстрый взгляд в щель — все в сборе. В десятый раз разгладив несуществующие складки на одежде, я драматичным жестом распахнул дверь.

Почувствовав, как десятки взглядов примагнитились ко мне, я вошел в класс широким, уверенным шагом. Полы мантии эффектно взметнулись за спиной — приемчик, признаюсь, бессовестно подсмотренный у Снейпа.

— Доброе утро всем! — провозгласил я, вплывая в кабинет так, словно лучи софитов били на меня прямо с небес. — Позвольте еще раз представиться тем, кто имел несчастье пропустить мое выступление в Большом зале. Я — Гилдерой Локхарт. Кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от темных сил, пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Впрочем, я об этом не распространяюсь. Не улыбкой же я избавился от банданской банши!

Я сверкнул своей знаменитой ухмылкой и с удовлетворением заметил, как несколько девочек поплыли в восторге — особенно некая мисс Грейнджер. Вы только посмотрите! «Мисс Всезнайка» из Золотого трио запала на меня. Неплохая подпитка для эго.

И не надо смотреть на меня так. Я знаю, что сейчас она всего лишь ребенок. Но взгляните на это в перспективе: подумайте о ее будущих достижениях. Эта девочка сыграет ключевую роль в падении Темного Лорда и однажды станет Министром магии. Только представьте, как я буду рассказывать в мемуарах, что в меня была влюблена сама Министр магии.

— Моя задача в этом году проста, — продолжил я, понизив голос до доверительного баритона. — Я подготовлю вас к реалиям магического мира: к тварям, проклятиям и той тьме, что скрывается в тенях. Этот мир — не самое безопасное место, как вы, возможно, уже успели понять. Но под моим чутким руководством вы встретите любую угрозу без дрожи в коленях. Вы будете прогуливаться по Запретному лесу с достоинством хозяев. Вы встретите неизведанное во всеоружии.

Я сунул руку в карман и извлек оттуда внушительную стопку бумаг, на которую явно были наложены Чары незримого расширения. С удовольствием отметил выражение ужаса на лицах некоторых учеников. Особенно у Рона Уизли — он смотрел на пергаменты так, будто я только что вытащил из кармана живого акромантула.

— Но прежде чем я научу вас справляться с темными лордами и дементорами, мы проведем небольшую диагностику. Никаких оценок, заметьте — просто хочу понять, с чего начинать обучение.

Я подбросил листки в воздух. Резким, едва уловимым движением кисти я заставил палочку выпрыгнуть из кобуры на предплечье прямо в ладонь. Прежде чем бумаги коснулись пола, я сделал плавный пас, и они, подобно послушной стае птиц, разлетелись по кабинету, формируя аккуратные парящие стопки перед каждым учеником.

На мгновение я замер, внутренне восхищаясь тем, насколько отточил контроль магии за последние дни.

— У всех есть листки? Отлично. У вас тридцать минут. Не волнуйтесь, если чего-то не знаете — просто переходите к следующему вопросу. Я не стану снимать баллы только из-за вопиющей некомпетентности моего предшественника.

Тест состоял из тридцати вопросов: основы чар первого курса, базовые сведения о магических существах, правила поведения в экстренных ситуациях. На большинство можно было ответить одним словом. Разумеется, я позволил себе добавить несколько каверзных задачек на внимательность — вроде того, сколько именно раз я получал награду за улыбку (пусть учатся слушать, а не только смотреть) и какой мой любимый цвет (бонус для самых наблюдательных).

Заметив ошеломленный взгляд мисс Грейнджер, я понял: она добралась до вопроса о том, как усыпить цербера. Это определенно выходило за рамки школьной программы второго курса, но я добавил этот пункт специально, чтобы подразнить Золотое трио. Там же были вопросы о том, как победить горного тролля с помощью одной лишь левитации и что делать, если вы наткнулись на темного мага, пьющего кровь единорога.

Когда сам Спаситель магического мира с тревогой уставился на меня, дойдя до последнего вопроса, я лишь понимающе улыбнулся ему. Да, мистер Поттер, я знаю обо всем, что вы натворили в прошлом году. Никогда не думал, что троллить людей так весело; пожалуй, это войдет у меня в привычку.

Сверившись с часами, я хлопнул в ладоши, усилив звук слабым «Сонорус». Ученики подскочили на местах, а бедняга Долгопупс от испуга опрокинул чернильницу себе на колени и в отчаянии засуетился, пытаясь стереть пятно мантией.

Я подавил смешок и решил проявить милосердие. Простым взмахом палочки я заставил чернильницу вернуться на стол, а разлившуюся жидкость втянуться обратно в стекло, словно время повернулось вспять. Секунда — и мантия Невилла снова сияла чистотой; я заодно удалил и жирные пятна с его рубашки — следы от бекона и тыквенного сока, посаженные еще за завтраком.

Увидев в его глазах смесь благоговейного ужаса и благодарности, я небрежно махнул рукой, пресекая любые попытки заговорить.

— Не стоит благодарности, это сущий пустяк. Дело одного взмаха.

— Итак, пока этот маленький инцидент нас окончательно не отвлек... Время вышло. Положите перья.

Как только они выполнили указание, я снова взмахнул палочкой, и все пергаменты взмыли в воздух, приземлившись на мой стол идеально ровной стопкой.

— Что ж, я изучу ваши ответы позже. А сейчас, думаю, пришло время дать вам почувствовать вкус настоящей опасности. Насколько я слышал, ваш предыдущий учитель был... как бы это помягче выразиться? Впрочем, к черту деликатность, буду честен — он был совершенно некомпетентен.

Половина класса прыснула, а Рон Уизли фыркнул так громко, что едва не поперхнулся воздухом.

— И хотя сейчас вам это кажется смешным, — произнес я, мгновенно сменив тон на стальной и серьезный, — улыбки исчезнут, когда вы окажетесь лицом к лицу с тварями, убивать которых вас должны были научить. Мой долг — убедиться, что вы не закончите свои дни позорной смертью в когтях какого-нибудь простейшего создания.

Я обвел класс тяжелым взглядом.

— Так что нечего скалиться и тыкать пальцами, мистер Малфой! Это может случиться и с вами. Это может случиться с любым в этой комнате, если он не будет готов. Даже со мной. Я не настолько самонадеян, чтобы утверждать, будто меня нельзя застать врасплох. Мир полон неизученных чудовищ, а новые темные проклятия изобретаются каждый день.

Увидев, что маленький слизеринский хорек должным образом присмирел, я собрался продолжить, но тут услышал смешки гриффиндорцев и особенно громкое хихиканье Уизли. Пришлось вмешаться и здесь.

— И вас это тоже касается, мистер Уизли! Не думайте, что я не вижу вашу сломанную палочку, перемотанную магическим скотчем. С таким инструментом вы, скорее всего, проклянете сами себя, чем только облегчите задачу любой твари, решившей вами пообедать.

Глядя на то, как Рон хватает ртом воздух, краснея сильнее собственных волос, я мысленно поставил себе «отлично» за педагогический подход.

Я наклонился за кафедру, извлек оттуда птичью клетку высотой мне по пояс, накрытую плотной тканью, и с грохотом водрузил ее на столешницу.

Стоило мне убрать руку, как клетка яростно затряслась, издавая зловещие звуки. Некоторые дети вздрогнули, а Невилл заметно побледнел, вжимаясь в спинку стула.

http://tl.rulate.ru/book/166301/10946988