Готовый перевод F1: The Making of a Racing God / F1: Дневник становления Бога гонок: Глава 28. Пробивная мощь

За месяц восстановления дома Шу Лун почти ничего не делал, кроме обычных тренировок в зале и на треке. Его жизнь превратилась в сплошное безделье.

Изначально он планировал поучаствовать в нескольких разовых гонках других серий на каникулах, но с его нынешним состоянием — когда можно уснуть прямо за рулем — от этой идеи пришлось отказаться.

Пытаясь отвлечься, он пробовал игры, музыку, книги — всё, чем обычно убивает время молодежь. Но проклятая 【Фотографическая память】 превращала досуг в пытку. Игры вызывали либо восторг, либо ярость, и эти эмоции бурлили в голове сутками. Музыка была еще хуже: мелодия вроде бы успокаивала, но когда ты снимал наушники, а мотив продолжал навязчиво крутиться в мозгу один в один — это было не самое приятное чувство.

К счастью, человек ко всему привыкает. Через череду мучительных дней на панели системы сам собой появился новый навык — 【Опустошение】.

Видимо, интенсивность мучений была столь высока, что прогресс навыка летел со свистом. Меньше чем за три дня он был разблокирован на 100%.

Большинство прежних навыков Шу Луна были направлены на ускорение работы мозга. 【Опустошение】 же было их полной противоположностью. Как и следовало из названия, это было состояние абсолютной релаксации. Причем этот пассивный навык имел высочайший приоритет.

Эффекты навыков нейтрализовали друг друга: теперь такие вещи, как 【Фотографическая память】 и 【Огненный взор】, больше не работали постоянно. Теперь это были активные навыки, требующие определенной концентрации внимания для включения.

Это было как долгожданный дождь в засуху. Проблема была решена мгновенно.

Правда, без побочек не обошлось. Шу Лун и так был склонен к лени вне гонок, а с появлением 【Опустошения】 это качество расцвело пышным цветом. Обычно он не выходил из дома, пока не накапливалось три-четыре неотложных дела. А когда всё же приходилось идти, он тратил кучу времени на планирование самого короткого и экономного маршрута. Лишний шаг был для него личной трагедией.

Из активного спортсмена он мгновенно превратился в законченного хикикомори. Таков был итог его летних каникул.

Домашние были в шоке, но это всё же было лучше, чем когда он посреди ночи вскакивал, бежал на чердак к беговой дорожке и носился там до утра, пока не падал в обморок от истощения.

13 сентября, французский Ле-Ман. Здесь проходил финальный, самый важный этап Чемпионата мира этого года.

Чтобы избежать проблем с акклиматизацией, Шу Лун даже пропустил начало учебного года в новой школе и прилетел сюда за двадцать дней до старта. Заодно и отдохнул.

Навык 【Опустошение】 сработал на ура. Сейчас Шу Лун чувствовал себя так, словно его внутренний двигатель готов взорваться от избытка энергии.

За несколько дней отборочных заездов он без труда проложил себе путь и впервые за долгое время взял поул-позицию на старте финала. Как же долго он к этому шел...

Значимость сегодняшнего результата была сравнима с баллами за вступительные экзамены в вуз. Даже Шу Лун начал нервничать. Если баллы высокие — ты получаешь лучшие ресурсы и почти бесплатное обучение. Если провалишься — в лучшем случае попадешь в «техникум», где и уровень не тот, и платить придется втридорога.

Если его заметят спонсоры или академии топ-команд — это успех. Если нет — семья Шу сможет тянуть его еще пару лет в картинге, но вкладывать больше в никуда не будет смысла. К тому же с годами потенциал пилота в глазах боссов тает. Если не выстрелить сейчас, дальше будет только сложнее.

Или же придется идти ва-банк и на свои деньги ехать сезон в F4. Команды уже завалили его письмами, но без спонсоров стоимость года гонок заставит плакать даже миллионера.

— Сын, ты уверен, что не хочешь спать? — Уверен. — В теле нет тяжести? — В теле нет, но твоя забота немного давит на плечи. — Взял пастилки с женьшенем? Они бодрят. — Вот, — Шу Лун высунул язык, на котором таяла таблетка. — Тогда на, выпей Ред Булл. К старту как раз подействует.

Шу Сюн привычным движением выудил из сумки желтую баночку. Знакомый кисло-сладкий аромат ударил в нос.

А вот это дело! Чжан Синь запрещала ему пить кофе и энергетики, считая, что это вредно для роста. Шу Лун всегда только облизывался, глядя на них, и теперь с радостью принял банку. Он уже собирался сделать глоток, как вдруг рядом раздался смешок.

Седой старик с немного обвисшей кожей на лице (из-за чего его глаза казались разного размера) смотрел на них с недоброй ухмылкой. Его оценивающий взгляд вызывал дискомфорт.

— Ред Булл? Дашь взглянуть? — Если мой отец не купил подделку, то это он.

Шу Лун не понимал, что происходит, но протянул банку. Шу Сюн, на удивление, не стал мешать — видимо, узнал человека.

Старик повел себя странно. Он не стал пить, а надел очки и принялся изучать состав. Увидев, что всё написано по-китайски, он вернул банку обратно. Шу Лун опешил. Он вспомнил уроки безопасности в школе, где учитель У твердил: никогда не пей то, что побывало в руках у незнакомца.

А это вообще можно пить теперь?.. Старик вроде не успел ничего подсыпать, но фокусники тоже работают быстро. А вдруг он туда что-то впрыснул? Последние два года всё шло гладко, но мало ли — на чужой территории всегда найдутся те, кому успехи Шу Луна костью в горле.

— У тебя есть контракт с ними? — Нет... разве в картинге бывают спонсоры?

Шу Луну показалось, что суровое лицо старика немного оттаяло.

В отсутствии спонсоров не было ничего странного. Сначала Шу Сюн боялся афишировать успехи, а потом в этом не было нужды. Партнеры по бизнесу в Китае могли бы дать денег «из уважения», но это было бы просто меценатством. В китайском автопроме такие вложения считаются убыточными. Это просто плата за хобби. Долги по дружбе отдавать труднее всего. Пока семья справлялась сама, лезть в долги не хотелось.

Старик молча собрался уходить, но через пару шагов обернулся и бросил Шу Луну запечатанную сине-белую банку. — Пей это. Это проберет получше!

В этот раз он действительно ушел, не дожидаясь, пока Шу Лун выпьет содержимое, и не скалясь в злобной улыбке. А Шу Лун уже навоображал себе теорий заговора: мол, подсунули допинг, чтобы потом завалить на мочеполовом контроле. Оказалось — нет.

— Пап! Ты чего молчишь? Это можно пить? — Пить? А, да, пей! Это «австрийский бык», я раньше боялся тебе его покупать — мама бы прибила. Он бодрит круче нашей китайской версии! Что старик тебе сказал?

О боже, мой отец безнадежен... Шу Лун понял, что Шу Сюн не просто промолчал — он вообще не заподозрил ничего странного. А не возражал он лишь потому, что не понял английского!

Ладно, раз отец одобрил, Шу Лун тщательно вытер горлышко банки и сделал глоток. Береженого бог бережет. В детских детективах про «Тигриную команду» писали, что яд могут нанести на внешнюю сторону крышки, и при открытии он попадет внутрь. На вкус это был тот же Ред Булл, только с газом, кислее и немного щипал язык.

Выслушав сбивчивый перевод сына, Шу Сюн заволновался. Судя по тону старика, какой-то спонсор положил глаз на его сорванца. Шу Сюну лицо старика казалось знакомым — он явно видел его в репортажах. Какая-то важная шишка. Но для Шу Сюна все иностранцы были на одно лицо. Он решил не гадать, а сосредоточиться на том, чтобы гонка прошла без сучков.

Наступил момент выхода на трассу. Организаторы постарались: из-за жары к каждой машине приставили девушку с зонтиком. Вид стройных ног на асфальте будоражил молодых парней, у которых гормоны били ключом. Шу Лун даже слышал, как его сосед по стартовой решетке начал тяжело дышать в шлеме. Шу Луну повезло — он был на первой линии. Если не вертеть головой, ничего не увидишь. Меньше видишь — спокойнее едешь. К тому же европейские девушки казались ему слишком крупными. В его вкусе были миниатюрные и милые.

【Клянусь, это никак не связано с тем, что Гань Мэннин в детстве была выше меня! Вы же мне верите?】

Прогревочный круг начался. Шу Лун спокойно прогревал шины, но чувствовал — парень на второй позиции сегодня явно на взводе. Он то и дело агрессивно поддавал газу, пытаясь запугать лидера. Это был немецкий пилот, ставший третьим в европейском KZ2 в этом году. Шу Лун не учил немецкий, так что они не общались. Чем он его обидел? Дело было не в личной обиде. Если бы речь шла о мести за проигрыши, немцы бы уже привыкли к поражениям от Шу Луна. Тут дело было в другом: парень был под завязку накачан гормонами из-за тех самых девушек с зонтами.

Машины замерли на решетке. Огни гаснут... Старт!

И тут же — желтые флаги. Позади завал: пять машин перегородили трассу. Шу Лун в сердцах ударил по рулю. Его идеальный старт — лучший за четыре месяца — пошел прахом. Пришлось покорно вести пелотон на низкой скорости по правилам флагов.

К счастью, карты — конструкции простые. Две машины со сломанными рамами сошли, остальные три смогли вернуться в хвост. Вскоре Шу Лун получил сигнал к рестарту. Он весь превратился в слух, ожидая взмаха зеленого флага.

Едва флаг взметнулся, Шу Лун даже не успел нажать на газ, как сзади раздался рев мотора, которого там быть не должно было. Сегодня пилоты явно были не в себе.

По правилам, темп рестарта задает лидер. Только когда Шу Лун начнет ускорение, остальные могут рвануть следом. Возможно, соперники привыкли, что Шу Лун стартует мгновенно по флагу. Французский пилот, шедший третьим, так хотел отличиться дома, что попытался угадать момент старта, но ошибся и на полном ходу влетел в шасси идущего вторым немца Гленхарда.

Машину Гленхарда развернуло, она зацепила хвост карта Шу Луна. Немец инстинктивно ударил по газу, пытаясь спасти положение, и его бешено вращающиеся задние колеса наехали на переднее колесо шедшего следом Манфреда. Задняя часть машины Гленхарда взмыла в воздух.

Пару месяцев назад Шу Лун думал: «Я выиграл гонку, уснув за рулем. Что может быть хуже?». Вот оно, бро. Получай!

Шу Лун почувствовал, что ему фатально не везет. В момент, когда его карт начало выставлять боком, он уже приготовился ловить машину, но краем глаза увидел стремительно падающую тень. Карт Гленхарда рухнул прямо на него.

Шу Лун инстинктивно выставил руку для защиты. Раздался жуткий хруст, в голове загудело, и вся правая сторона тела мгновенно онемела.

Снова желтые флаги. Маршалы безопасности тут же обступили пострадавших. Шу Лун не мог вымолвить ни слова. Убедившись, что карт вроде бы цел, он жестом велел всем отойти.

Стиснув зубы, он выжал сцепление онемевшей рукой, которая почти не слушалась. На чистом упрямстве он включил передачу и пристроился в хвост медленно едущей колонны под желтыми флагами.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/166258/10844264