Готовый перевод F1: The Making of a Racing God / F1: Дневник становления Бога гонок: Глава 23. Не заплатишь — гонщиком не станешь

Старый Ферстаппен ушел, не оборачиваясь.

Судя по его лицу в момент ухода, владелец клуба понял — он сорвал джекпот.

Йос славился в тусовке своим скверным нравом, но все знали одно: старик считает маленького Макса своим самым ценным сокровищем.

И раз старый Йос даже при наличии сына не стал артачиться, владелец понял истинную цену этого приведенного к нему восточного мальчика.

Владельца звали Георг Хоффманн, он был полноватым лысоватым мужчиной, который при улыбке становился похож на говорящую картофелину.

Будучи австрийцем, он, как и большинство людей в гоночной индустрии, владел английским на базовом уровне. Поэтому отсутствие Йоса не мешало ему общаться с семьей Шу.

Бизнес есть бизнес. Как бы добродушно он ни выглядел, страсть к картингу не могла скрыть его купеческую натуру, скрывавшуюся под десятью пальцами без следа машинного масла.

Пусть даже Шу Лун мог стать ключом к спасению престижа его бренда, финансовые вопросы нужно было прояснить сразу.

Условия клуба «Рейка» отличались от тех, что изначально озвучил Йос: плата за обслуживание на каждом этапе не только не была завышена, но и предлагалась со скидкой около двадцати процентов.

Жесткого требования участвовать во всех этапах WSK или Rotax Max (самых влиятельных серий в Европе) не было, но чтобы получить скидку, нужно было гарантированно проехать все этапы хотя бы одной выбранной серии — то есть бороться за итоговый рейтинг.

Требование не казалось чрезмерным: в некоторых сериях всего два этапа в год, в самых крупных — около шести-семи.

С этим условием проблем не возникло, Шу Лун и так планировал поступать именно так.

Помимо обещания предоставлять лучший болид на каждом этапе, Георг вписал в контракт пункт: если Шу Лун попадает в тройку лидеров, плата за обслуживание машины за этот этап аннулируется.

Это было крайне выгодно.

Шу Сюн, услышав перевод от сына, чуть не опрокинул кофейный столик перед собой, но под грозным взглядом Чжан Синь послушно вжался в угол дивана.

Восторг Шу Сюна был обоснован: такие гарантии означали, что пока Шу Лун на подиуме, лимит на новые двигатели и запчасти фактически становится безлимитным.

Будучи механиком Шу Луна на китайских гонках, Шу Сюн кое-что слышал.

Хоть в серии Rotax Max двигатели формально считаются стандартными и одинаковыми для всех, клубы с ресурсами умудряются собирать из идентичных деталей агрегаты с куда более высокой отдачей.

Не стоит в это не верить: в некоторых клубах есть целые отделы, которые занимаются только этим — измеряют мощность каждой партии двигателей, разбирают их и пересобирают заново, выбирая лучшие комплектующие, чтобы создать «королевский» мотор.

Что означает эта разница на деле? Шу Лун, познавший это на второй год гонок, мог бы порассказать. Это то чувство отчаяния, когда ты легче соперника, ловишь идеальный слипстрим, жмешь газ в пол, но всё равно видишь, как чужой хвост неумолимо удаляется.

У «Рейка Технолоджи» не было таких колоссальных ресурсов, но Георг мог гарантировать, что из каждой партии товара он будет отдавать Шу Луну самый мощный мотор и менять его на абсолютно новый не реже чем раз в два этапа.

Нужно понимать, что даже в следующем году Шу Лун по возрасту не будет проходить под все требования, и то, что владелец предложил такие условия за полтора года до срока — это была большая удача.

Более того, если Шу Лун в следующем году согласится участвовать в небольших региональных гонках, чтобы доказать свою силу, Георг готов был скинуть еще десять-двадцать процентов цены.

Здесь старик немного схитрил. Мальчик бесхитростно похвастался «выдающимися успехами» своего отца как механика в прошлых гонках. Георг был не против, чтобы они перенимали часть технологий клуба, и разрешил Шу Сюну остаться гоночным инженером сына.

Технологии их клуба-аутсайдера вряд ли могли кого-то заинтересовать, а вот ручной труд в Австрии, стране с высочайшим уровнем социальных благ, стоил баснословно дорого.

Раз клиенты сами готовы платить и при этом работать — Георг только рад был отдать эту часть прибыли, считая, что он еще и в плюсе остался.

Чжан Синь и Шу Сюн посовещались и решили остаться здесь на пару дней. Они решили вызвать из Китая проверенного профессионального переводчика, связаться с местным юристом и, если всё чисто, подписать контракт.

С контрактом всё было в порядке, Георг действительно проявил искренность. Остался самый «приятный» этап — оплата.

Аванс составил двести тысяч евро — по тем временам около миллиона шестисот тысяч юаней. Это было больше, чем стоимость постройки того трека в Хайгэне.

К счастью, итоговая сумма могла корректироваться в зависимости от результатов гонок.

Было немного жаль денег, но с того момента, как подпись легла на бумагу, Шу Лун официально стал «платным гонщиком» команды «Рейка Технолоджи».

Семья гору с плеч свалила. Жаль только, что упустили шанс поучиться у пилота F1. Шу Лун же не особо жалел об этом. Зная характер Йоса Ферстаппена, он опасался, что серьезная учеба обернулась бы для него потоком словесных унижений.

Они еще несколько дней поездили по Европе на машине, заглянули в Шеффилд поздороваться с Чжоу Гуаньюем и, наконец, вернулись в Китай перед самым началом учебного года.

За это время мысли Шу Луна совсем отвыкли от школы. Переход из статуса гонщика в статус ученика давался трудно. Мысль о том, что через несколько дней снова за парту, приводила его в ужас.

Совершенно чужая школа, незнакомый класс, новые учителя, одноклассники и знания. Одна мысль об этом пугала Шу Луна больше, чем его гоночное будущее.

Радовало лишь одно: Юй Муцзе поступил в ту же школу. На самом деле, при переходе из лучшей начальной школы города в лучшую среднюю, списки учеников во многом пересекались. Хотя неизвестно было, как их раскидают по двадцати четырем параллельным классам, можно было ожидать частых встреч со знакомыми лицами. От этой мысли становилось легче.

Постойте! Всё совсем не так... Раньше только его одноклассники знали, что он гоняет в национальном чемпионате по картингу. На круг выходило человек шестьдесят, которые в шутку звали его «богом гонок».

Теперь же известно, что почти тридцать человек из его класса поступили в ту же школу. И если их распределят по двадцать четырем классам... Внимание, вопрос! Скольким людям станет известно его прозвище?!

С другой стороны — а не этого ли он ждал? Шу Луну нравилось невзначай слышать, как кто-то восхищается: «Слышал, в таком-то классе есть парень, который нереально круто гоняет?» Это приносило ему тайное удовлетворение. Хвастаться самому — это низко, как будто выпрашиваешь похвалу.

Конечно, если над ним начнут подшучивать в открытую при всех — в этом приятного будет мало.

Будучи в самом расцвете подросткового возраста, Шу Лун грезил не только гонками, но и фантазиями на основе аниме. Его жизненный опыт был, конечно, не уникальным, но вполне подходил под сюжет аниме в стиле Initial D. Сверстники смотрели аниме, представляя себя на месте героев, а Шу Лун смотрел его с полным эффектом присутствия.

Но оставим эти пустые мысли.

Кстати об аниме. Чтобы наверстать упущенное за каникулы, Шу Лун решил за несколько дней до школы посмотреть все пропущенные серии. Но сообщение, пришедшее на телефон матери, мгновенно вернуло его с небес на землю.

«Уважаемые родители! Поздравляем ваших детей с началом учебного пути. Для лучшего понимания уровня подготовки завтра в нашей школе состоится вступительный экзамен для первокурсников...»

Вот теперь небо действительно рухнуло. Какая демоническая школа могла такое придумать? Они серьезно думают, что ученики в это благословенное лето без домашних заданий будут учиться? Внезапная проверка! Вы что, боитесь, что дети сдадут экзамен слишком хорошо?!

К счастью, сдавать нужно было только китайский и английский. Для Шу Луна с его навыками 【Фотографическая память】 и 【Владение языками】 это были самые простые предметы: всё, что видел — умею.

Сложность теста была даже выше, чем на вступительных экзаменах. Для детей, прогулявших всё лето, это стало кошмаром.

Путь от мысли «Я поступил в эту школу, я крут!» до «Я, кажется, дурак» занял ровно три часа.

Впрочем, результаты пришли быстро, и Шу Лун сдал отлично: английский на максимум, китайский — почти на максимум.

Следом пришло уведомление о распределении. Неизвестно, повлияли ли оценки, но Шу Лун попал в 17-й класс, а Юй Муцзе — в 9-й.

Всё... Теперь он минимум полгода не раскроет рта.

Думаете, это предел отчаяния? Хех!

В день регистрации Шу Лун только переступил порог шумного класса, как первой мыслью было — я ошибся адресом. Неужели Шу Сюн спросонья отвез его обратно в начальную школу?

Не хочу наговаривать на отца, но представьте: вы сонный выходите из машины, зеваете, открываете глаза — а папа уже уехал, бросив вас у ворот детского сада. В начальной школе с Шу Луном такое случалось не раз!

Но дело было не в этом. Дело было в нём:

— Чжан Цзиньхуа?! Ну почему судьба так жестока? —

Не понимаете? Этот Болтун, которого в начальной школе все терпеть не могли, учился-то неплохо. То, что он поступил в эту школу, не было сюрпризом, но почему именно в тот же класс!

Шу Лун, опустив голову, прошел к последней парте в ряду у двери. Он всерьез опасался, что этот пустозвон при всех начнет орать о его прошлых «подвигах».

Не спрашивайте, почему он не выбрал место у окна — это место для главных героев аниме, но оно же и самое опасное: классный руководитель при внезапной проверке видит его первым. А вот задняя парта у двери — другое дело.

Заходите ли вы через переднюю дверь или крадетесь через заднюю — это «мертвая зона» для взгляда учителя. Можно даже играть в телефон под партой, если прикрыться телом — никто не заметит.

Когда мозги работают слишком быстро, трудно быть пай-мальчиком. Если на уроке нечем заняться, сорок минут повторения элементарных истин превращаются в пытку. А таких уроков семь в день!

Место пока не было в безопасности, но впереди уже кто-то сидел.

В толпе незнакомцев Шу Луну нужен был «рычаг» вроде Юй Муцзе или Макса, иначе его рот останется закрытым наглухо, как дверь сейфа. Или «сварочный аппарат» вроде Чжан Цзиньхуа.

— Офигеть! Бог гонок?! Вот это судьба! —

Шу Лун, который как раз писал сообщение маме, чуть не выронил телефон от неожиданности, но постарался зарыться в него еще глубже. Не знаком. Не знаю. Отойди.

— Бог гонок, эй! За лето меня забыл? Это я, Чжан Цзиньхуа! Кстати, а ты чего совсем не вырос?

— Я! Да ты!.. Я не... Тсс! —

Алло? Есть тут адвокаты? Как мне избежать уголовного наказания в такой момент?

Инструмент грабителей сработал — дверь сейфа чуть не сорвало с петель.

Болтун орал так громко, что эффект был сравним с появлением классного руководителя в дверях... впрочем, она там и стояла.

Это была миниатюрная молодая женщина по фамилии У, с властным именем У Лян. Позже ученики дадут ей прозвище «Бессмертная».

На маленьком личике красовались массивные очки в черной оправе. Она выглядела совсем юной, только из университета, и её озадаченное лицо, казалось, выражало шок от собственной силы: она еще не представилась, а в классе уже такая тишина.

«Мама была права, главное — уверенность! Подумаешь, кучка детишек, я справлюсь!»

В гробовой тишине Шу Лун чувствовал, как сплоченность класса впивается в его лицо, словно лучи солнца через лупу.

Сегодняшний план был прост: объявить даты начала занятий, список покупок и правила школьных военных сборов.

Затем учителя по предметам по очереди выходили знакомиться. Всех их поразила невероятная дисциплина новичков, но они не понимали — внимание детей было приковано не к ним.

Вся эта толпа перед кафедрой смотрела в пустоту! Словно на съемках японского хоррора, ученики то и дело воровато оглядывались на задние парты. Неужели там сидит какой-то призрак, невидимый для взрослых?

«Призрак» хранил молчание и мечтал лишь об одном — чтобы это поскорее закончилось.

Судя по опыту начальной школы, следующим этапом должно было быть знакомство: каждый встает и рассказывает о себе.

До того как панель определила его судьбу, Шу Лун мечтал о таких классных часах. Но после инцидента в Хайгэне он понял — это не для него. Как Такуми Фудзивара удается быть таким невозмутимым? Почему Шу Лун сразу теряет лицо? Харизма не дотягивает, позор!

К счастью, этого этапа не последовало, хотя весь класс, кроме Шу Луна, кажется, был разочарован.

Повезло, что в начале года все еще чужие друг другу. Как только всех отпустили, Шу Лун пулей вылетел из класса, пока никто не успел начать расспросы. А вот шумный Чжан Цзиньхуа сразу оказался в центре внимания, наслаждаясь моментом.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/166258/10844259