Готовый перевод What? They Werent Hypnotized? / Что? Они не под гипнозом?: Глава 93. Поместье Цуй

Пальцы, скрытые в рукаве, едва заметно сжались, но лицо оставалось бесстрастным. Лишь голос её прозвучал ровно и бесцветно:

— Да, с этими так называемыми знатными девами будь осторожен. В благородных родах все, кроме прямых наследников, лишь инструменты для привлечения союзников. Во время застолья будь начеку, не попадись в ловушку, не дай опрометчивых обещаний и следи за словами, чтобы не дать им повода для сплетен.

Слова прозвучали прямо и жестоко, срывая покров тёплого радушия с аристократических приёмов и обнажая холодный расчёт.

Услышав это, Гу Чэньинь понимающе улыбнулся и сложил руки:

— Будьте спокойны, Ваше Высочество, я всё понимаю.

Увидев, что Гу Чэньинь спокоен и не выказывает ни малейшего воодушевления, Ло Чжао почувствовала, как раздражение в её душе улеглось. Она кивнула и коротко бросила:

— Иди.

— Позвольте откланяться, — Гу Чэньинь поклонился и, развернувшись, покинул залитый светом Дворец Просвещения.

Его фигура быстро скрылась за поворотом лестницы.

У ворот резиденции наследницы уже ждал экипаж. Вечерний ветер, прохладный и свежий, скользил вдоль дворцовых стен, трепля полы одежды Гу Чэньиня. Последний отблеск заката окончательно погас, и на тёмно-синем полотне ночного неба зажглись редкие звёзды.

Огни тысяч домов Божественной Столицы вспыхивали один за другим, очерчивая её силуэт, такой непохожий на строгий дневной облик.

Гу Чэньинь не стал сразу садиться в экипаж. Он остановился у дверцы, поднял голову и окинул взглядом величественный императорский город, постепенно озаряемый светом фонарей. Затем его взор обратился в сторону квартала, где жили столичные аристократы, — туда, где находилось поместье Цуй. Оттуда, из сплетения власти и роскоши, доносились приглушённые звуки музыки и сияние бесчисленных огней.

— В поместье Цуй, — Гу Чэньинь отвёл взгляд, поднял полы халата и сел в экипаж, ровным голосом отдав приказ.

— Слушаюсь, маркиз, — отозвался кучер и легко встряхнул вожжами.

Экипаж плавно тронулся, его колёса застучали по гладким плитам у ворот дворца, унося его в сторону сияющего огнями квартала знати.

Внутри Гу Чэньинь прикрыл глаза, погрузившись в медитативное состояние. Истинная Ци в его теле медленно и размеренно циркулировала, а в мыслях он быстро прокручивал всю известную ему информацию о клане Цуй, о возможных гостях на ужине и последние наставления Ло Чжао.

Перед поместьем Цуй было светло как днём. Два огромных каменных льва утопали в мягком свете шёлковых фонарей, распахнутые ворота, покрытые красным лаком, охраняли ряды слуг — всё выглядело величественно и внушительно.

Едва экипаж Гу Чэньиня остановился, и стук колёс ещё не успел затихнуть, как к нему уже спешил управляющий средних лет в добротной шёлковой одежде. Он низко поклонился:

— Маркиз Гу! Наконец-то вы прибыли! Я Цуй Фу, по приказу господина давно вас поджидаю! — его тон был почтителен, но без подобострастия — идеальный баланс.

Гу Чэньинь откинул занавеску и неторопливо вышел. Он переоделся в более официальный тёмно-серый халат из парчи с узором из тёмных облаков, подпоясанный нефритом. Наряд был по-прежнему сдержанным, но в ярком свете фонарей поместья Цуй он подчёркивал его статную фигуру, а игра света и тени делала черты лица ещё более выразительными.

Гу Чэньинь окинул взглядом встречающих и заметил рядом с управляющим Цуй Фу молодого господина в роскошных одеждах. Юноше было около двадцати, его лицо, словно выточенное из нефрита, обрамляли изящные брови. Он был одет в длинный халат из сучжоуского шёлка озёрно-голубого цвета, расшитый серебряными нитями в виде бамбука. На поясе висели нефритовые подвески и мешочек с благовониями, в руке он держал веер из слоновой кости. Вся его поза излучала аристократическое достоинство.

Заметив на себе взгляд Гу Чэньиня, молодой господин, не дожидаясь представления, шагнул вперёд, элегантно сложил веер и, обхватив один кулак другим, произнёс ясным и звучным голосом:

— Я Цуй Цзытин, второй сын в семье. Давно наслышан о великом имени маркиза Гу, и сегодня, увидев вас воочию, убедился, что вы ещё более благородны и прекрасны, чем гласит молва. Отец велел мне лично встретить вас. Маркиз Гу, прошу.

Цуй Цзытин держался изящно, говорил учтиво, а его комплименты звучали так естественно и искренне, словно шли от самого сердца, демонстрируя прекрасное воспитание и умение вести светскую беседу.

Гу Чэньинь тут же составил о нём первое впечатление: типичный отпрыск благородного рода, лощёный и обходительный. Вероятно, одна из визитных карточек Цуй Шифаня, которую тот использует для демонстрации блеска своего клана.

Он так же вежливо ответил поклоном, его голос был скромен:

— Господин Цуй преувеличивает. Мои скромные заслуги — лишь плод благосклонности Её Высочества. Как я смею претендовать на великое имя? А вот вы, господин, подобны орхидее и нефриту, ваш дух возвышен. Сразу видно — дракон среди людей. Я искренне восхищаюсь вами. Не ожидал, что великий сановник Цуй будет так любезен и пришлёт вас встречать. Я даже немного смущён.

Гу Чэньинь на мгновение замолчал, на его лице отразилось раскаяние:

— Сегодня в Кабинете министров я, возможно, был резок в словах с великим сановником, и это не даёт мне покоя. Когда увижу его, непременно извинюсь и в знак раскаяния выпью три штрафные чаши.

Цуй Цзытин, видя такое смирение и учтивость, на мгновение удивлённо вскинул брови.

— Маркиз Гу, что вы! — улыбка Цуй Цзытина стала ещё шире, и он, сделав приглашающий жест, повёл гостя за собой. — Отец часто говорит, что на дворцовых советах каждый должен свободно выражать своё мнение во благо государства. О какой резкости может идти речь? Вы отстаивали позицию Её Высочества, и это долг верного подданного. Отец в личной беседе даже хвалил вашу смелость и проницательность!

Обмениваясь любезностями, они, ведомые Цуй Фу, вошли в ворота поместья.

За воротами перед Гу Чэньинем открылся поразительный вид. Даже будучи готовым к роскоши, он не мог не восхититься размахом владений Цуй. Воистину, это было жилище потомственных аристократов и великого сановника — его богатство и величие не шли ни в какое сравнение с домами обычных богачей.

Прямо перед ним возвышалась огромная ширма из белого нефрита с барельефом, изображающим сосну и журавля — символы долголетия. В свете фонарей камень отливал тёплым блеском.

Обойдя ширму, они вышли на широкую главную аллею, вымощенную синим камнем, по которой могли бы проехать в ряд несколько экипажей. По обеим сторонам росли вековые деревья редких пород. Их листва, освещённая искусно расставленными фонарями, отбрасывала причудливые тени. Вдоль аллеи протекал ручей с живой водой, через который были перекинуты изящные каменные мостики с резными перилами.

Вдалеке виднелись искусственные горы с причудливыми скалами, среди которых то и дело мелькали павильоны и беседки с изогнутыми карнизами, украшенные огнями, — всё это походило на сказочный пейзаж.

Но больше всего поражало то, что всё поместье было украшено, словно в праздник. Под карнизами висели изящные шёлковые фонарики, деревья были обвиты гирляндами из переливающихся стеклянных бусин, а в ручье плавали фонарики в виде лотосов, покачиваясь на волнах.

Из глубины поместья доносились тихие звуки музыки, а в воздухе витал пьянящий аромат вина, цветов и дорогих благовоний. Слуги и служанки в одинаковых новых одеждах бесшумно сновали туда-сюда с почтительными улыбками на лицах.

Какой уж там семейный ужин! Это походило на грандиозное торжество!

Цуй Цзытин шёл рядом с Гу Чэньинем и, указывая веером по сторонам, весело спросил:

— Как вам здешние виды, маркиз Гу? Отец, узнав, что вы окажете честь своим присутствием, был так рад, что велел как следует подготовиться, дабы не проявить к вам неуважения. Скажу по правде, в поместье давно не было так оживлённо. Пришлись ли вам по вкусу эти украшения?

http://tl.rulate.ru/book/166240/10973413