Готовый перевод The Loser Writer's System / Система писателя неудачника: Глава 19. Картина маслом： Джи Чжо пишет новую книгу

Он перелопатил гору литературы по фольклору и мифологии, среди которой нашлись и материалы по мифам Ктулху.

Джи Чжо узнал, что изначально эта вселенная родилась из произведений одного зарубежного писателя и больше тяготела к научной фантастике, чем к классическому фэнтези.

В её основе лежал первобытный страх человека перед неизвестным и безразличная, а порой и враждебная природа этого неизвестного по отношению к людям.

Позже эта система образов была подхвачена, дополнена и систематизирована множеством других авторов, превратившись в то, что мы знаем как Мифы Ктулху.

— ...Этот жанр буквально пропитан тайной и мистикой. Читателям это точно покажется чем-то свежим и необычным.

— Решено, беру эту тему... Но не стоит торопиться с написанием. Нужно всё обдумать, собрать побольше фактов.

— ...Для начала придумаем имя главному герою... Пусть будет Клейн... Малыш Клейн!

• • •

Клац-клац-клац...

За окном уже сгустились сумерки. Огни большого города заменили собой звёзды, рассыпавшись по небосводу мегаполиса.

Джи Чжо сидел в своём кабинете, уставившись в экран ноутбука.

На его лице играла возбуждённая улыбка, а пальцы время от времени выбивали на клавиатуре пулемётную дробь.

И дело было вовсе не в том, что текст лился рекой.

Наоборот. Поскольку идея пришла спонтанно, а глубоких познаний в мифологии Ктулху у него не было, в голове царила пустота.

В процессе работы Джи Чжо то и дело приходилось переключаться на браузер, чтобы уточнить ту или иную деталь.

Никакой плавности, как при написании «Путешествия к Бессмертию». Даже прокачанная характеристика «Скорость» (+2 очка!) не спасала ситуацию.

Но именно это и вселяло в него уверенность!

Вот где, наконец, проявили себя его жалкие пять очков «Вдохновения».

Это доказывало, что на этот раз проклятая Система не вмешивается и не подсовывает ему гениальные идеи. Всё шло по плану.

С пятью очками вдохновения и шестью очками стиля...

Разве он мог написать что-то, кроме унылого провала с подпиской ниже двух тысяч?

Джи Чжо покосился на интерфейс Системы.

Тот факт, что он начал писать эту книгу, а Система молчала, подтверждал: даже она считает этот жанр слишком нишевым.

Победа! Однозначная победа!

Сияя от счастья, Джи Чжо продолжил мучительно выдавливать из себя текст, спотыкаясь на каждом предложении.

«...Ховард медленно приходил в себя. Безумный шёпот, терзавший его слух, отступил, но эхо той боли всё ещё блуждало в лабиринтах памяти, заставляя его вздрагивать. Он не хотел вспоминать.

Это было похоже на бесконечное падение в бездну, на мучительную трансформацию тела во что-то чуждое и уродливое. Но самое страшное — в этой боли присутствовала искра безумного, фанатичного восторга.

Безумие? Сердце пропустило удар.

Ховард запретил себе думать об этом, боясь, что стоит лишь вспомнить, как шёпот вернётся.

Потирая ноющую голову, он с трудом поднялся с пола у двери.

— Мистер Ховард. Как вы себя чувствуете?

Внезапно перед его лицом появилась чья-то рука.

Ховард вскинул голову и с ужасом обнаружил, что в его доме посторонние. Двое мужчин стояли прямо над ним.

Один был постарше, с неряшливой щетиной, словно не брился неделю. Другой, молодой, был одет с иголочки: костюм, напоминающий наряд фокусника, высокие ботинки, цилиндр на голове. В руках он держал квитанцию за газ и угольный карандаш.

— ...

— Вы не похожи на газовщиков.

Поколебавшись, Ховард всё же ухватился за протянутую руку небритого мужчины и, опираясь на неё, встал на ноги.

— Он уже ушёл. А я просто решил помочь ему закончить работу, — с лёгкой улыбкой произнёс молодой человек в цилиндре, слегка кивнув.

— Кто вы такие? Что вам нужно? Говорите, или я позову полицию! — Ховард выпрямился и повысил голос, пытаясь прощупать этих странных гостей.

— Констебль тоже только что ушёл, мистер Ховард, — всё так же вежливо ответил молодой человек.

— Я преподаватель Университета Мори! Кто вы, чёрт возьми?! — не унимался Ховард.

— Мы прекрасно знаем, кто вы, мистер Ховард. Самый молодой доцент кафедры археологии Университета Мори, член Археологического общества Королевства Ланси, — с неизменной улыбкой парировал незнакомец.

Тут в разговор вступил небритый мужчина с усталым лицом:

— Мистер Ховард, именно поэтому мы здесь.

— Вы помните экспедицию к руинам Третьей Эпохи? Вашего ассистента, студента и профессора, которые были с вами?

— Они все мертвы.

— Исследование неизведанного требует платы, мистер Ховард».

Клац-клац-клац...

Джи Чжо продолжал печатать, хотя клавишу Backspace он нажимал едва ли не чаще, чем остальные.

Если отбросить западный антураж и средневековую атмосферу — главные факторы отторжения для китайского читателя — сюжет вырисовывался вполне стандартный.

Главный герой, Ховард.

Археолог в мире Ктулху, восставший из мёртвых.

Доцент кафедры археологии в столичном университете, уважаемый человек.

Верующий в Бога Пара и Механизмов (до недавнего времени).

Во время раскопок он столкнулся с артефактами прошлой эпохи, несущими в себе информацию о Великих Древних.

В мире Ктулху любое знание имеет цену. Обычный человек не способен выдержать правду о вселенной — она действует как проклятие.

Все участники той экспедиции погибли. Кто-то покончил с собой, оставив записки с безумным бредом. Кто-то умер в подвале собственного дома, превратив место смерти в жуткий алтарь.

Ховард тоже готовился к смерти. Он вернулся домой, поужинал и стал ждать конца.

Он слышал шёпот. Сначала неразборчивый, потом всё более ясный. Безумие охватывало его, в голове вспыхивали чудовищные образы.

В конце концов он потерял сознание.

Но, в отличие от остальных, он не умер. Он очнулся.

И пока он пытался понять, что произошло, в дверь постучал газовщик.

Ховард пошёл открывать, но по пути снова услышал шёпот и рухнул без чувств.

А когда очнулся во второй раз, в его доме уже были эти двое.

Они сказали, что они — Ночные Стражи Церкви.

Так начиналась история.

Что будет дальше, Джи Чжо представлял себе весьма смутно.

Ховард должен сохранить свою личность археолога. Он будет исследовать древние руины, искать следы прошлых эпох и получать силу из запретных знаний.

В начале сюжета логично было бы позволить ему присоединиться к Церкви, чтобы через неё раскрыть читателю устройство мира.

Но, чтобы максимально снизить уровень сопереживания, Джи Чжо решил не делать героя попаданцем. Ховард был коренным жителем этого мира.

Клац-клац...

«— Мы — Ночные Стражи, сэр.

— Ночные Стражи?

— Верно. Мы охраняем ночь и защищаем рассвет. Мы принадлежим Церкви.

— Какой Церкви? Я верую в Бога Пара и Механизмов, но это не похоже на название церковного ордена.

— Разумеется. В Церкви Механизмов у нас есть и другие имена. "Электрическая Лампа" или "Вольфрамовая Нить". Сами знаете, эти штуки тоже дают свет. "Ночные Стражи" — это просто общее название для таких отрядов, как наш.

— Зачем я вам? Это из-за смерти профессора и моих студентов?

— Это очевидно. Честно говоря, мы не ожидали застать вас в таком... живом состоянии. Мы думали, придётся вызывать полицию, чтобы вскрыть дверь, или выбивать её самим. А внутри нас ждала бы кровавая, безумная, но по-своему эстетичная картина.

Слова молодого человека в цилиндре заставили Ховарда вспомнить подробности смерти его коллег, о которых он читал в газетах, но боялся представить вживую.

— Профессор Ховард, теперь вы можете рассказать нам, что именно вы там увидели? — голос молодого человека стал серьёзным.

Вопрос всколыхнул память. Ховард с ужасом понял, что образы из той гробницы — или что это было? — всё ещё стоят у него перед глазами, яркие, как сама реальность.

Его глаза налились кровью.

"Азатот... Азатот... Слепой и безумный, всё вернётся к нему... Безумие... Безумие..."

Шёпот зазвучал снова — то ли в ушах, то ли прямо в мозгу. Губы Ховарда зашевелились, пытаясь повторить эти нечеловеческие звуки.

— ...Мистер Ховард!

Резкий окрик молодого человека подействовал как ушат ледяной воды. Ховард вынырнул из пучины наваждения.

— Там было несколько строк текста. И рисунок. Очень странный рисунок, — выдохнул он, глядя на гостей.

— Не говорите. Напишите. Нарисуйте. Но не показывайте нам, — прервал его небритый мужчина.

Молодой человек протянул бумагу и уголь.

Ховард положил лист на стол.

Стоило ему попытаться вспомнить детали, как шёпот усилился. Он постарался очистить разум, не думать ни о чём конкретном, позволив руке двигаться самой по себе.

"Всё вернётся к слепому безумию..."

"Великий, неназываемый Бог Безумия, исток и финал всего..."

Когда он не фокусировался на мыслях, становилось легче.

"А не является ли это тоже формой безумия?" — мелькнула шальная мысль, напугав Ховарда до дрожи...»

Клац-клац-клац...

«Он выпал из состояния транса.

Попытка вспомнить тот жуткий узор, впечатанный в память, снова вызвала волну шёпота.

— Попробуйте представить в уме Бога Пара и Механизмов. Или создайте мысленный образ чего-то, что вы сами придумали. Сосредоточьтесь на этом. Пусть рука рисует сама, не пытайтесь вспоминать, — снова раздался голос небритого мужчины.

Ховард послушался. В его сознании возник...»

— ...Возник что?

Стук клавиш прекратился. Джи Чжо снова застрял.

Мысли метались, но ничего путного не приходило.

— Куб? Круг? Перевёрнутое распятие?

Иногда слишком богатое воображение — это проблема. С чего вдруг он подумал об Иисусе?

— ...Есть ли в мифах Ктулху какие-то особые символы, имеющие сакральное значение?

— ...Ай, ладно. Придумаю что-нибудь туманное.

Джи Чжо полез в Байду, полистал статьи, но ничего конкретного не нашёл.

Клац-клац... Он продолжил писать, импровизируя на ходу.

«...В его сознании возник образ чего-то невозможного, нагромождение форм, не существующих в реальности.

Ховард попытался сосредоточить всё внимание на этой мысленной конструкции, прижав уголь к бумаге.

Рука двигалась сама по себе.

Двое мужчин наблюдали за ним. Сначала на бумаге появились хаотичные штрихи. Но постепенно линии начали соединяться, сплетаться, и из хаоса проступил жуткий, искажённый узор.

Они поспешно отвернулись.

— ...Вот он.

Ховард остановился. Транс закончился.

Глядя на рисунок, рождённый из путаницы линий, он почувствовал, как сердце снова бешено заколотилось. Он нарисовал это, даже не осознавая.

Узор на бумаге был уродливым, неправильным. Один взгляд на него вызывал тошноту и чувство глубокого диссонанса, словно сам хаос пытался взломать логику человеческого разума.

Он напоминал...»

Клац...

Тишина.

Джи Чжо снова упёрся в стену.

— ...Всё, хватит на сегодня. Я никуда не тороплюсь. Буду писать медленно, с чувством, с толком.

Он посмотрел в окно. Ночь уже полностью вступила в свои права.

Часы в углу экрана показывали десять вечера.

Зевнув, Джи Чжо захлопнул ноутбук и отодвинул клавиатуру.

Встал, потянулся, хрустнув всем телом.

— ...Эх, даже провалиться — это тяжкий труд.

— ...Чем бы заняться?

Ур-р-р...

Живот предательски заурчал. Джи Чжо открыл приложение доставки и заказал ночной перекус.

— ...В большом городе есть свои плюсы. Еду можно найти даже глубокой ночью.

— ...Ну что, пока ждём, может, ещё каточку?

— Ага!

Довольный собой, он кивнул собственным мыслям.

Запустил игру. Знакомое «TiMi...» огласило комнату.

...

【Взлетаю в Уху: Ты тут стендап репетируешь? Сестра Мяо же сказала, что уже всё узнала.】

【Секундные 300 тысяч: Я спрашивала давно. Лишний раз дёргать автора не хочется, пусть лучше сосредоточится на качестве.】

...

«TiMi...»

— Чёрт! Что за телефон?! Вырубился без предупреждения! Даже 10% не показал!

— Ну вот, поиграл, называется... Тьфу!

Бум-бум.

— Господин, ваша доставка!

В этот момент в пустом и холодном кабинете раздался стук в дверь.

http://tl.rulate.ru/book/166220/10873212