Готовый перевод Aura of a Genius Actor / Аура гениального актёра: Глава 236. Истинное достоинство

— Как вы понимаете, вы можете двигаться совершенно свободно, но главное — не нарушать последовательность действий: умывание, уход за кожей, одевание, надевание часов и парфюм. Монтаж я беру на себя, поэтому не думайте о времени и играйте максимально естественно.

— Понял.

Пак Чинхи попросила Жака обойтись минимальным количеством дублей.

Она настояла на съёмке длинными дублями, чтобы Юмён не терял погружения в роль, а также для того, чтобы потом выпустить полную версию ролика в интернете наряду с телевизионной.

Жак расставил несколько камер согласно раскадровке и обратился к Лили Чан:

— Лили, в раскадровке подробно расписаны все планы, так что можете снимать сколько угодно, главное — не влезайте в кадр.

— Окей…

Съёмка для печатной рекламы была запланирована на более позднее время, но чтобы уловить самые естественные эмоции, было решено делать фото прямо во время съёмок видео.

Лили устроилась в слепой зоне и помахала Жаку рукой, подавая знак готовности.

— Камера, мотор! Крупный план, а затем плавный отъезд! Отлично. Юмён, как будете готовы, можете просыпаться!

Лежащий в постели Юмён мерно дышал, притворяясь спящим.

Даже во сне его лицо выглядело безупречно ухоженным.

После того как камера, бравшая его крупным планом, плавно отъехала назад, Юмён проснулся.

Он лениво моргнул пару раз, затем широко открыл глаза и, неторопливо потянувшись, встал с кровати.

Он надел тапочки.

Вышел в гостиную со стаканом воды и, облокотившись на перила террасы, посмотрел вдаль.

Камера, поймав его спину, показала великолепный вид на сад и раскинувшийся внизу живописный пейзаж Лос-Анджелеса.

Тишина.

В сценах в доме у Юмёна не было ни одной реплики. Так что съёмочной группе не было нужды соблюдать абсолютную тишину.

И всё же, от одной только мысли о том, что они вживую наблюдают за игрой величайшего актёра, все присутствующие затаили дыхание.

Пик… От нажатия кнопки на пульте из проигрывателя винила полилась величественная оркестровая музыка, и под этот аккомпанемент Юмён начал собираться.

Он тщательно умыл лицо.

Взял пушистое полотенце и слегка прижал его к лицу, убирая влагу, а затем мягкими движениями нанёс тоник и увлажняющий крем. Глядя на его безупречную кожу, на линию подбородка и шеи, когда он поворачивал голову во время нанесения крема, представительница La Mer от радости прикрыла рот рукой.

«Это будет бомба...»

Слегка уложив волосы, Юмён вернулся в комнату и открыл дверцы гардероба.

Из длинного ряда костюмов он снял третью слева вешалку и зашёл за ширму, стоящую в углу комнаты.

При звуке скользящей ткани представительница Zegna тоже слегка покраснела.

А когда Юмён, переодевшись, вышел из-за ширмы, её лицо и вовсе залилось краской.

Тёмно-синий костюм на двух пуговицах с едва заметным узором. Сшитый из первоклассной ткани точно по фигуре Юмёна, костюм сидел на нём как влитой, подчёркивая каждую линию тела.

Юмён подошёл к ростовому зеркалу, застегнул верхнюю пуговицу и со щелчком вставил лаконичные запонки в манжеты рубашки.

Это зрелище было настолько идеальным, что кровь так и бросилась представительнице Zegna в голову. Она вообще была девушкой впечатлительной.

«Вот оно, то самое!»

Слегка наклонив голову, он завязал галстук и резким движением подтянул его к самому вороту. Закончив с этим, Юмён направился к комоду.

В первом ящике пятиярусного комода с зеркалом на крышке красовалась ослепительная коллекция часов.

Опустив на них взгляд, Юмён достал те, что лежали посередине.

Часы с циферблатом, который назывался белым, но сиял так ослепительно, что казался серебряным, он аккуратно, стараясь не оставить отпечатков пальцев на стекле, надел на левое запястье.

Его уверенные движения смутили представителя Audemars Piguet.

Ведь если вспомнить вопрос Юмёна перед съёмками, можно было подумать, что он совершенно не разбирается в часах, а сейчас он справлялся с ними даже лучше него самого.

«Так он не новичок в этом деле?..»

Восьмиугольный безель Royal Oak изящно смотрелся на его запястье, а затем скрылся под рукавом рубашки, лишь слегка выглядывая наружу.

Он с удовлетворением посмотрел на свою руку.

«Всё-таки именно часы делают мужчину по-настоящему элегантным, да...»

В качестве финального штриха Юмён взял единственный стоявший на комоде флакон парфюма Tom Ford и легко распылил его в воздухе.

В лучах солнца, пробивавшихся в комнату, молекулы парфюма сверкнули, а затем мягко осели на него.

Словно не желая пахнуть слишком резко, он лишь слегка окутал себя ароматом и...

...в безупречном виде покинул комнату.

«Ого...»

Вроде бы ничего особенного.

Но его аура, те яркие, насыщенные краски, которые он привносил в тихую рутину утренних сборов, и каждое его отточенное, изящное движение, казалось, полностью слились с этим пространством, не позволяя оторвать от него глаз.

«Неужели есть люди, которые так безупречно выглядят даже в повседневной жизни?»

Изящно и благородно.

Поистине аристократическое достоинство, пропитавшее его до мозга костей. Его осанка и манеры излучали уверенность и класс.

Даже Пак Чинхи, которая часто виделась с Юмёном, была поражена.

Обычно он всегда был опрятен и двигался уверенно, но сейчас он казался настолько безупречным, что к нему было страшно подойти.

И эта идеальная рутина...

«Жду не дождусь продолжения».

...была лишь подготовкой к следующей сцене.

***

— Хм... Достоинство...

Изначально концепция рекламной кампании строилась на слове «dignity» (достоинство).

Величайший актёр, его роскошная, похожая на картину жизнь, и истинные предметы роскоши, окружающие его.

Однако, когда Чинхи показала ему черновик сценария, Юмён предложил взглянуть на это под другим углом.

— Это, конечно, очень красивый синопсис, но я не думаю, что внешние атрибуты могут наделить человека достоинством...

— А, ну разумеется. Но ведь это всё-таки реклама...

— Это так, но не кажется ли вам этот образ слишком далёким от реальности? Словно человек из какой-то фантазии...

Честно говоря, Чинхи сама была поклонницей Юмёна, поэтому одна только мысль о том, как он будет щеголять в дорогих костюмах с часами на запястье и ездить на роскошной машине, уже приводила её в восторг.

Но слова Юмёна заставили её задуматься.

Смогут ли люди, не являющиеся фанатами Юмёна, проникнуться этим «достоинством», увидев рекламу?

— Мне очень понравилась реклама «Круд». Пак Чувон. Эта реклама затронула мечты обычных людей о том, чтобы их жизнь в одночасье перевернулась.

Но наша реклама — о знаменитости. О человеке, живущем жизнью, о которой обычные люди не могут даже мечтать. Если мы сыграем на контрасте с тем образом, который люди обычно представляют себе, думая о звёздах, это вызовет куда больший отклик...

— Хм-м...

— Например, что повседневная жизнь такого человека на самом деле гораздо проще. Ведь моя жизнь и вправду самая обычная.

Его слова заставили Чинхи задуматься о том, каким человеком был Син Юмён.

За те несколько лет, что она его знала, он всегда оставался добрым и чутким.

Даже сейчас, став мировой звездой, он ведёт скромную жизнь, выкладывается на все сто в каждой роли, строг к себе и снисходителен к окружающим.

«Ах!..» — и в этот момент Чинхи переосмыслила значение слова «знаменитость».

Точно. Именно такой хотят видеть настоящую звезду простые люди.

Если им удастся передать через камеру истинную сущность Юмёна, эта реклама будет обречена на успех.

«Значит... нужно перевернуть всё с ног на голову...»

Публика обожает сюжеты в духе «Красотки».

Когда невзрачный, ничем не примечательный человек перенимает манеры и привычки высшего общества, надевает лучшие наряды и в одночасье преображается.

Или когда кто-то, казавшийся простаком, на деле оказывается представителем элиты и предстаёт в совершенно ином свете — это классические клише.

Но что, если сделать всё наоборот?

Что, если человек, чей образ жизни настолько безупречен и аристократичен, что к нему страшно подступиться, выходя в свет, становится добрым, отзывчивым и не боится испачкать руки ради помощи другим?

Если взять характер Син Юмёна, каким его знала Пак Чинхи, гиперболизировать его и превратить в концепцию...

«Да, вот оно!..»

Так и родилась финальная версия этой совместной рекламной кампании.

***

Во второй половине дня съёмки переместились на съёмочную площадку. Юмён, приехавший на ярко-красном Porsche, эффектно появился перед камерами.

По сценарию он играл роль главной звезды этого проекта.

Возможно, благодаря тому, что статус персонажа совпадал с его собственным, он выглядел невероятно органично.

Пак Чинхи, наблюдая за игрой Юмёна, прокручивала в голове придуманный ею слоган.

— Приготовились... Мотор!

Юмён начал играть перед камерой. Точнее, сама эта сцена уже была игрой.

Увидев его безупречную работу, режиссёр с первого же дубля крикнул: «Снято!».

Однако Юмён, оставшись чем-то недоволен, слегка прикусил губу и, поклонившись, обратился к режиссёру:

— Режиссёр, позвольте переснять.

— Зачем? Всё же отлично…

— Получилось не совсем так, как я задумывал. Прошу, давайте сделаем ещё один дубль.

В ответ на его вежливую просьбу камера снова заработала, и он выложился на все двести процентов.

Но и на этот раз он не был удовлетворён. Он пробовал разные подходы, менял стили и лишь после множества дублей, посмотрев отснятый материал на мониторе, слегка улыбнулся.

«#Добросовестность порождает гордость».

Съёмки окончены. На площадке персонал, обливаясь потом, перетаскивает тяжёлые декорации.

Убедившись, что его съёмочный день завершён, Юмён снимает пиджак и бросается к ним на помощь.

— Я помогу.

— Ой, что вы, это наша работа... Идите отдыхать.

Сделав вид, что не расслышал, Юмён с улыбкой вклинивается между ними и помогает переносить декорации.

Идеально выглаженная рубашка мнётся и покрывается пылью. Тот, кто дома был образцом безупречности, теперь, не задумываясь, пачкается в грязи, чтобы помочь коллегам.

«#Скромность создаёт ваш статус».

Чтобы не мешать работе, Юмён снял часы и положил их на столик.

Пробегавший мимо ребёнок-актёр, заворожённый блеском красивой вещицы, не смог удержаться, подошёл поближе и в итоге взял их в руки. Он с восхищением вертел их, тихонько ахая, а затем... случайно выронил.

«Уа-а-а-а…» — испуганный ребёнок расплакался, а подбежавший менеджер, увидев логотип на часах, побледнел как полотно.

Хоть это и было прописано в сценарии, представитель Audemars Piguet тоже на секунду побелел.

— Сколько они стоят?

— Двести двадцать тысяч долларов...

— Ничего себе. А если они разобьются?

— Они не разобьются. Даже царапины не останется... но теперь они официально считаются подержанными... эх.

Юмён подошёл к плачущему ребёнку и опустился перед ним на одно колено.

Малыш, решив, что его сейчас будут ругать, зарыдал ещё пуще.

— Всё хорошо, всё хорошо, ну-ка не плачь…

В этот момент все присутствующие, словно поражённые током, замерли, заворожённые ласковым лицом Юмёна.

В его лучезарной, тёплой улыбке не было ни капли раздражения.

С таким умилением, словно он смотрел на самое милое создание в мире, Юмён спокойно поднял часы и снова надел их на запястье.

«Вау...»

«Даже тот, кто его не знает, влюбится с первого взгляда...»

«Как можно так ослепительно улыбаться...»

Щёлк…

Не упустив идеальный момент, Лили Чан сделала снимок.

«#Эти бренды не определяют ваш статус, они лишь подчёркивают его».

Это был финальный слоган.

Человек, который в обычной жизни ведёт себя утончённо и благородно, но на публике остаётся скромным и простым.

Тот, кто наедине с собой хранит достоинство, но ради других готов отбросить свой статус.

Именно таким виделось истинное «достоинство» Пак Чинхи.

Его достоинство не меркнет, даже если лишить его всех украшений.

Напротив, люксовые вещи, прикасаясь к его достоинству, начинают сиять ещё ярче.

Чинхи долго смотрела на настоящую звезду — человека, который показал ей, что такое подлинное благородство.

Представители брендов тоже не сводили с него восхищённых взглядов.

За всем этим наблюдал ещё один человек.

Пан Сунхо. Благодаря содействию Пак Чинхи, он сегодня повсюду следовал за ними, чтобы запечатлеть процесс съёмок рекламы для своего документального фильма.

«Он стал по-настоящему великой звездой...»

Где бы он ни появился, его везде принимали по высшему разряду.

Porsche, Audemars Piguet, Tom Ford... Бренды, от одних только названий которых захватывает дух, ловили каждое слово Юмёна и были готовы исполнить любой его каприз.

И режиссёр рекламных роликов, и фотограф — по словам Пак Чинхи, лучшие в своём деле — все как один были в восторге от возможности поработать с ним.

Конечно, немалую роль в этом играла эксклюзивность: ведь Юмён почти не снимался в рекламе.

Но даже помимо съёмок, те люди, с которыми Сунхо довелось пообщаться за эти несколько дней, и те истории, которые они рассказывали о Юмёне, поражали воображение.

Он вспомнил свою встречу с Дереком Маккарди в первый же вечер.

— Неизвестные факты о «Мимикрии»?..

http://tl.rulate.ru/book/166148/21392952