Готовый перевод Aura of a Genius Actor / Аура гениального актёра: Глава 205. Непонимание

Начало съёмок назначили на первый день июня.

График был крайне сжатым. По словам Юсока, студия TW просто сгорала от нетерпения и жаждала начать съёмки как можно скорее.

— У киноотдела свои мотивы: они хотят ковать железо пока горячо и воспользоваться шумихой вокруг совместного проекта восходящей звезды Син Юмёна с Дереком и Натали. А телевизионный отдел, в свою очередь, надеется на колоссальный успех фильма, чтобы с уверенностью запустить второй сезон «Кастинг-воут».

В повседневной жизни Юмёна ничего особо не изменилось.

Разве что место репетиций сменилось с зала агентства на помещение, предоставленное продюсерской компанией, да ещё теперь с ним репетировала Эрихи, а Кайлер регулярно заглядывал, чтобы дать режиссёрские указания.

А ещё после той идеи, предложенной Юмёном на их первой встрече, Кайлер стал задавать куда больше вопросов.

— Если мы снимаем сцену дважды, то лучше сначала отснять кадры с вами, Юмён, а затем пустить камеру точно по той же траектории, — произнёс Кайлер.

— Да. Закадровый голос запишем на этапе постпродакшена? Может, во время съёмки второго плана мне стоит читать реплики, находясь вне кадра?

— Отличная мысль. Это не обязательно должны быть вы, но для того, чтобы Хетти смогла уловить нужную эмоцию, голос Аса подойдёт как нельзя лучше.

— Так и сделаем.

— И ещё... Думаю, съёмка с рук* сделает картинку слишком хаотичной. Лучше использовать стедикам**. Зрение обычного человека дало бы сильную тряску, но Ас — инопланетянин, поэтому ему больше подойдут плавные и выверенные движения.

____________

* Съёмка с рук (хендхелд) — техника съёмки без использования штатива, придающая кадру эффект документальности и присутствия.

** Стедикам (Steadicam) — система стабилизации, которая крепится к телу оператора и позволяет снимать плавные кадры в движении.

— Согласен. Но у меня есть одно предложение.

Кайлер оторвал взгляд от сценария.

— Что, если мы отразим в движениях камеры не естественную тряску от ходьбы, а преднамеренные жесты самого Аса?

— Какие, например?

— Наклон головы вбок или лёгкий кивок. Подобные мелочи.

— Хм... Чтобы добиться синхронности между альтер А и альтер Б?

«Альтер А» — так они называли кадры, где Ас появлялся на экране.

«Альтер Б» — кадры от первого лица, показывающие мир его глазами.

Естественно, основным материалом для них был «Альтер Б». Пусть студия и считала иначе.

— И ради этого тоже. Самые проницательные фанаты своим орлиным взором обязательно заметят такие параллели, что само по себе вызовет бурные обсуждения.

Юмён рассказал Кайлеру о флешмобе в стиле «Где Уолли?», охватившем зрителей после выхода фильма «Конец Корё, начало Чосона»⁴, и режиссёр выглядел искренне восхищённым.

— Надо же... Какая впечатляющая история.

Кайлер сделал пометку в блокноте.

— Но это не главная причина, — продолжил Юмён. — Настоящая цель — «эффект погружения».

— Погружение... Хм. И вы думаете, такие движения камеры этому поспособствуют?

— Я хочу давать зрителям подсказки прямо перед репликами.

— ?..

— Если в мой голос вплести нотку сомнения как намёк, а секундой позже камера слегка накренится, зрители ещё сильнее почувствуют, будто смотрят на всё своими собственными глазами. Конечно, тилтинг* должен быть едва заметным, без перебора.

____________

* Тилтинг — приём операторской работы, при котором камера наклоняется или поворачивается по вертикальной оси.

— ...Например?

Юмён подвинул к Кайлеру свой экземпляр сценария.

— Вот эти фрагменты, выделенные синим. Если решите использовать этот приём, вам придётся обсудить амплитуду движений с оператором-постановщиком. Хотите сделать копию?

Хотя сценарий был передан ему совсем недавно, на страницах уже не было живого места от многочисленных заметок.

Особенно бросались в глаза пометки синей ручкой: Юмён отметил ключевые моменты, подробно расписав каждое движение Аса, а также мысли и эмоции, которые за ними стояли.

«Он уже проделал такую работу?»

В тот момент Кайлер впервые осознал, что Юмён был не просто гением.

«Джордж Хаусли приступает к съёмкам нового фильма. На главную роль утверждён Оуэн Уитфилд».

«Заклятые соперники? Джордж против Кайлера. Съёмки их новых проектов стартуют одновременно. Ждать ли нам очередного столкновения в прокате?»

— Ха-ха, просто случайное совпадение. Мы готовили этот проект и утвердили актёрский состав уже давно. Не думаю, что даты премьер пересекутся. У режиссёра Кайлера, насколько я знаю, ещё даже сценарий не готов, а мы начинаем съёмки прямо сейчас и планируем выпустить фильм в конце этого или в начале следующего года.

Слушая доносящийся из телевизора голос Джорджа, Дерек сардонически усмехнулся.

— Ишь как заливает. «Готовили давно»? А кто мне всего две недели назад роль предлагал?

— Вам... поступало предложение от него? — удивлённо спросил Юмён.

Дерек заявился в репетиционный зал без предупреждения и всучил им элитные ланч-боксы, не преминув похвастаться, что лично купил их в лучшем ресторане.

Они перешли в комнату отдыха, открыли свои порции, включили телевизор — и как раз попали на выпуск новостей шоу-бизнеса, посвящённый Джорджу.

— Это было ещё до того, как стало известно о моей роли второго плана в вашем проекте. Он несколько раз звонил мне по номеру, которым мы обменялись на «Кастинг-воут», и слёзно умолял поработать вместе. Но его корыстные мотивы были шиты белыми нитками, так что я отказался. Видимо, тогда он и переключился на Оуэна.

— Корыстные... мотивы? У режиссёра Джорджа? — озадаченно переспросил Юмён.

За те несколько месяцев, что они виделись на съёмках шоу, Джордж всегда производил впечатление добродушного рубахи-парня, который то и дело заразительно хохотал.

Даже среди участников шоу о нём отзывались исключительно тепло. Говорили, что, несмотря на статус именитого голливудского режиссёра, он был одинаково приветлив со всеми, включая никому не известных актёров.

Но если верить Дереку... всё было не так гладко?

— У этого типа комплекс неполноценности перед Кайлером.

— ...Комплекс неполноценности?

— Вы же не думаете, что все эти байки про их «соперничество» появились сами собой? Всё это срежиссировал Джордж.

— ?..

— Шесть лет назад, когда Кайлер после долгих скитаний всё-таки снял свой первый фильм и готовился к премьере, дата релиза совпала с выходом новой картины Джорджа, который тогда был на пике популярности. Главную роль у Джорджа играл Ричард Коулмен, а у Кайлера — Майли Филлон.

В те времена Ричард Коулмен был одним из самых востребованных актёров, да и сам Джордж находился в зените славы. Майли Филлон, напротив, была всего лишь новичком с парочкой эпизодических ролей и нулём опыта в главных ролях. А Кайлер — никому не известным дебютантом.

Но вопреки всем прогнозам, «Философия» Кайлера взорвала прокат и заняла первую строчку бокс-офиса.

— Это было легендой. Благодаря одному-единственному фильму Майли Филлон вмиг стала одной из самых топовых актрис Голливуда.

— Эта картина... действительно потрясающая, — кивнул Юмён.

— С тех самых пор Джордж Хаусли словно одержим идеей превзойти Кайлера. Шпионит за его новыми проектами, переманивает утверждённых актёров, а главное — всегда подстраивает премьеру своих фильмов день в день с премьерами Кайлера.

— Вот оно как...

Юмён вспомнил широкую улыбку Джорджа, с добродушным «хо-хо» хлопавшего его по плечу.

Ему казалось, что он неплохо разбирается в людях, но чужая душа воистину потёмки.

— Режиссёр Джордж ведь и сам невероятно талантлив. Зачем ему опускаться до такого...

— Вот именно. Самое забавное, что он творит это вовсе не из-за отсутствия таланта. Как же многогранна человеческая натура, правда? Помните, в самом начале «Кастинг-воут» он обронил фразу, что пришёл на шоу, дабы не отдать хорошего актёра Кайлеру? Все посмеялись, решив, что это шутка. Но бьюсь об заклад, он говорил совершенно серьёзно.

По телу Юмёна пробежал лёгкий холодок.

— Я Кайлеру об этом не говорил, но это была одна из причин, почему я согласился стать судьёй. До меня или Натали Джорджу было не дотянуться, но будь на нашем месте кто-то податливее, он бы из кожи вон вылез, строя козни, лишь бы вас вышвырнули, Юмён. Хотя сомневаюсь, что у него бы вышло.

— Значит, вы стали судьёй, чтобы защитить режиссёра Кайлера от неприятностей?

— Ну, главное всё-таки то, что я до смерти хотел сняться в его фильме, — Дерек ухмыльнулся.

— Значит, его предложение вам...

— Он прекрасно знал, что мы с Кайлером друзья, и всё равно попытался сыграть на амбициях: мол, неужели тебе не хочется бросить вызов тандему Юмёна и Кайлера в прокате? Он так тонко дёргает за ниточки человеческих желаний, что я на секунду даже задумался. В итоге он всё-таки зацепил на этот крючок парня с похожим типажом.

— Вы имеете в виду… Оуэна Уитфилда?

Актёр, который всегда нравился Юмёну.

Обаятельный парень, который сел рядом с ним на закрытой вечеринке и был так дружелюбен.

Неужели и он такой же двуличный, как Джордж?..

— Насчёт «такой же» беру свои слова назад. Оуэн не настолько мелочен. Просто он из тех, кто предпочитает коммерчески успешные фильмы по-настоящему глубоким и интересным проектам... Я имел в виду, что они оба ставят кассовые сборы выше творческих амбиций.

— Хм... Вот как...

— В любом случае, если эти двое объединились, они будут серьёзными конкурентами. Оуэна обожает публика, а у Джорджа отличное чутьё. Собственно, поэтому он так и зациклен на Кайлере. Могу поспорить, они будут скалить зубы и попытаются вцепиться нам в глотку.

Дерек попытался сгустить краски, но Юмён лишь безмятежно улыбнулся:

— Что ж, «мы» — тоже не те соперники, которых можно легко растоптать, не находите?

Услышав это, Дерек расхохотался в голос.

Дерзость голливудского новичка, с лёгкостью объединившего их словом «мы», пришлась ему весьма по душе.

***

Клик.

Юмён с замиранием сердца щёлкнул по новому письму.

«Mimicry_final.doc».

Финальная версия сценария к фильму «Мимикрия».

По словам Кайлера, сценарий ещё мог претерпеть изменения в зависимости от актёрской игры, но как ни крути, именно он был стержнем фильма, его отправной точкой.

Вжик-вжик.

Принтер тут же выплюнул стопку ещё тёплых, свежеотпечатанных страниц.

«Как же там всё повернётся?»

Узнавать финал уже начавшейся истории — это всегда до дрожи волнительно.

Юмён ещё раз вдумчиво перечитал первый акт, с которым уже был знаком.

Ас: «А ты... довольно своеобразно играешь на пианино».

Хетти: (Её тело предательски дрожит) «П-привет... Ой... что это со мной...»

Ас: «Ты в порядке? Не заболела? Меня зовут Ас Предатор».

Хетти: «Знаю. Вряд ли в нашей школе найдётся хоть кто-то, кто тебя не знает».

Затем перешёл ко второму акту.

Хетти: «Хватит фальшивых улыбок. Покажи настоящего себя».

Улыбка медленно сползает с лица Аса, сменяясь пугающей бесстрастностью. Окружающий воздух становится настолько тяжёлым, что Хетти невольно вздрагивает.

Ас: «И теперь... ты прогонишь меня?»

Хетти: «...Нет. Потому что я люблю тебя. Но я хочу получить объяснения».

—

Ас: «Послушай, раз ты психиатр, позволь мне спросить. Как она... способна на такое?

Шансов на признание ноль, но она не сдаётся и каждый день садится за фортепиано, твердя, что достаточно становиться чуточку лучше. Она увидела меня настоящего и всё равно заявила, что примет меня, потому что любит. Всю свою жизнь я познавал людей через анализ, но она... она — это статистическая аномалия, отклонение от нормы. Как такое вообще возможно?»

—

Ас: (Бормочет себе под нос) «Ей нельзя быть рядом... Это... опасно для неё».

—

Хетти: «Ты ведь с самого начала меня не любил».

И, наконец, третий акт.

Монолог Аса.

«Поначалу она была для меня не более чем погрешностью в выборке. Странной аномалией, режущей глаз своей неправильностью. Но стоило мне осознать, что ради своей „непохожести“ она терпит ущерб, что она глуха к собственному комфорту и упрямо, несгибаемо идёт своим путём, как во мне зародились чувства, которых раньше никогда не было.

Я захотел, чтобы она оставалась неизменной. И ради этого я готов был пожертвовать собой».

Из глаз Юмёна скатилась прозрачная капля и с тихим стуком упала на бумагу.

Эти слёзы были вызваны не просто трогательным сюжетом, они зарождались где-то гораздо глубже.

«Михо...»

Неужели Кайлер действительно смог разглядеть его истинную суть?

Если уж говорить о его сути, разве можно было вычеркнуть из неё Михо?

Прочитав только первый акт, он всё ещё сомневался и гнал от себя эти мысли.

Но теперь, держа в руках финальную версию, он был уверен. Отношения Аса и Хетти были зеркальным отражением связи между ним и Михо.

В ту ночь, когда Михо пожертвовал собой, закрыв его грудью от божественной кары, он говорил о своей жертве так, будто в этом не было ничего особенного.

Обесценил собственную утрату, назвав её неизбежной, и даже вызвался стать для Юмёна полезным инструментом ради его успеха.

Точно так же, как благодаря Хетти человечество обрело для Аса смысл, отношение Михо к нему тоже постепенно менялось.

Праздное любопытство переросло во внимание, внимание — в поддержку. В какой-то момент Михо незаметно стал для Юмёна семьёй, лучшим другом и величайшим наставником.

«Значит, Михо чувствовал... то же самое?»

Он вчитывался в сценарий, смакуя каждую строчку.

Если Кайлер написал этот сценарий, уловив в Юмёне отголоски как его самого из прошлой жизни, так и незримого присутствия Михо...

Тогда, заучивая реплики, раз за разом репетируя и отыгрывая эти сцены на съёмочной площадке... сможет ли он хотя бы на йоту приблизиться к пониманию того, что чувствовал Михо?

«А для этого...»

«Непонимание».

Юмён вывел это слово на самой последней странице сценария.

Чтобы прийти к пониманию, нужно для начала познать всю глубину непонимания.

Осознать то чувство, когда ты не способен постичь человеческую природу — это стало его первой задачей на пути к роли.

http://tl.rulate.ru/book/166148/18319583