Готовый перевод House M.D.: Life-Saving System / Доктор Хаус: система спасения жизней: Глава 17: Бригадир? Ты справишься!

Глава 17: Бригадир? Ты справишься!

Заключение Бригадира прозвучало, как приговор. Дэвид обернулся, и в голосе его послышалась сталь:

– Итак, доктор Форман, как невролог, вы способны излечить эту болезнь?

В глазах Дэвида Бригадир вдруг увидел бездну. Он почувствовал себя не профессором, а робким стажером на обходе, потерявшимся в лабиринтах диагнозов. Дэвид же, напротив, казался опытным лечащим врачом, уверенно державшим в руках нить Ариадны.

Форман усмехнулся, пытаясь вернуть ускользающее превосходство:

– Что? Вы ставите диагноз «постковидный синдром» на основании того, что пациент не был вакцинирован? Это вопиющая поспешность!

Уголок губ Дэвида тронула едва заметная усмешка. Он смотрел на Формана изучающе, словно на загнанного в угол зверя.

– Истину покажет только спинномозговая пункция.

Форман вздернул подбородок, принимая вызов:

– Тогда дерзайте! Вы предложили взять спинномозговую жидкость, вам и карты в руки.

В сознании Формана промелькнула мысль: раз Дэвид так настойчиво добивался его мнения, значит, знаком с SSPE лишь поверхностно. А это означало, что люмбальную пункцию, необходимую для извлечения спинномозговой жидкости, он и вовсе никогда не делал. И если этот самоуверенный интерн решится на подобную процедуру без должной подготовки, то малейшая ошибка – и пациент окажется парализованным! Катастрофическая врачебная ошибка, которая поставит крест на его карьере! Форман не верил, что Дэвид осмелится взять на себя такую ответственность. Ему придется уступить и признать его, Формана, превосходство.

Но реальность превзошла самые смелые ожидания.

На провокацию Формана Дэвид ответил без тени сомнения, словно ждал этого момента:

– Хорошо. Если Дэн перешёл на вторую стадию SSPE, каждая секунда дорога. Промедление смерти подобно. Я сделаю это.

Взгляд Дэвида горел решимостью, и Формана пронзило острое сожаление. Это был шанс блеснуть своими знаниями, продемонстрировать навыки, отточенные годами практики! И он сам, по глупости, отказался от него.

Пути назад не было.

Форман с каменным лицом последовал за Дэвидом в процедурную, полный решимости разоблачить его блеф. Если этот выскочка действительно не знает, что делает, он не замедлит остановить его и лично проведет забор спинномозговой жидкости. А после щедро приправит отчёт Дэвида о стажировке уничтожающей критикой.

Войдя в палату и увидев двух врачей, готовых приступить к сложной процедуре, мать Дэна ощутила леденящий ужас. Несмотря на обилие медицинских терминов, она уловила смертельную опасность, исходящую от зловещих фраз: «вторая стадия», «может умереть».

Она бросилась к Хаусу, стоявшему в стороне с непроницаемым лицом:

– Доктор Хаус, вы серьезно хотите позволить этим двоим ставить эксперименты над моим сыном? Он же всего лишь интерн! Он вообще когда-нибудь делал это? У него есть опыт работы с подобными случаями?

«Случалось ли ему когда-нибудь…» - слова застряли у нее в горле.

Хаус поднял руку, прерывая поток ее панических вопросов:

– Под руководством доктора Формана все пройдет гладко. Он окончил медицинский факультет Университета Джонса Хопкинса с отличием. После выпуска он много лет проработал в этой больнице, участвовал в бесчисленных критических ситуациях. Его надзору можно доверять.

Он сделал паузу и бросил мимолетный взгляд на Дэвида.

– А что касается интерна… Могу вас заверить, это самый талантливый молодой врач из всех, кого я встречал за свою карьеру.

Услышав слова Хауса, мать Дэна немного успокоилась. Тревога, словно густой туман, постепенно рассеивалась.

Она прильнула к смотровому окну и увидела, как Дэна укладывают на левый бок. Доктор Кэмерон тихо что-то шептала ему, пытаясь отвлечь. И вот Дэвид достал спинномозговую иглу с пугающе длинным стержнем. Обработав область и накрыв её стерильной простыней, он медленно ввел иглу в межпозвоночное пространство L3-L4.

При виде этой картины мать Дэна почувствовала головокружение. Неужели это невыносимо больно?

Хаус уверял, что местная анестезия сведет болевые ощущения к минимуму, но ей казалось, что сын страдает. Она видела, как он судорожно сжимал простыни до побелевших костяшек, как пот покрывал его лоб. Если бы не невозмутимое лицо доктора Формана, которого Хаус представил как ведущего невролога, она бы решила, что Дэвид допустил какую-то ужасную ошибку и причиняет ее сыну ненужную боль.

Время тянулось мучительно медленно, но в действительности всё закончилось довольно быстро.

Особенно после того, как внимание Дэна привлекло то, на что, возможно, не стоило обращать внимание: доктор Кэмерон в топе с глубоким V-образным вырезом склонилась над ним, чтобы что-то сказать.

После этого процесс сбора спинномозговой жидкости у Дэвида пошел гораздо быстрее.

Попросив Дэна лежать ровно, без подушки, и пить больше воды, Дэвид отнес образец спинномозговой жидкости в лабораторию.

Вскоре пришли результаты анализов.

Форман смотрел на Дэвида, вернувшегося с отчетом, со сложным выражением лица.

Неужели у этого парня совсем нет слабых мест?

Он видел, как Дэвид проводил люмбальную пункцию – идеально, как в учебнике, без малейших признаков неуверенности. Форман не мог понять, как такое возможно. Рука Дэвида не дрогнула ни разу. Он был так же хладнокровен и уверен в себе, как тогда, во время крикотиреотомии Ребекке!

Разумеется, Дэвид не собирался делиться с Форманом правдой. На самом деле он обладал лишь теоретическими знаниями. Он просто строго следовал инструкциям, запечатленным в его памяти, и сохранял хладнокровие, выработанное в моменты ожидания собственной смерти. Это позволяло ему избегать паники и совершать ошибки.

Пока учебные материалы, которые он изучал, были достоверными, Дэвид был непогрешим.

Дэвид бросил взгляд на Хауса, затем направился к родителям Дэна и, как лечащий врач, протянул им отчет и бланки для предварительного согласия на операцию, объясняя:

– Диагноз подтвержден. Проблема в мутировавшем вирусе кори. У Дэна подострый склерозирующий панэнцефалит. Стандартный протокол лечения включает внутрижелудочковые инъекции интерферона. Мы имплантируем резервуар Оммайя – устройство, которое будет закачивать лекарство в желудочек через катетер, – под кожу головы, подключив его к желудочковому катетеру. Катетер доставит противовирусные препараты непосредственно в пораженные ткани головного мозга…

Родители Дэна были ошеломлены потоком медицинской терминологии. Из всего сказанного они поняли лишь фразу «имплантированный под кожу головы». Сразу стало ясно, что речь идет об операции.

– Вы хотите сказать, что моему сыну нужна операция на мозге? Насколько это рискованно?

Дэвид кивнул:

– Да, именно так. Операция – это всегда риск. Операция на головном мозге – это чрезвычайно высокий риск, и никто не может гарантировать стопроцентный успех. Но если вы согласитесь, у Дэна появится шанс выжить. Если вы откажетесь, он умрет. Понимаете?

Родители Дэна переглянулись, глубоко вздохнули и поставили свои подписи.

Между верной смертью и призрачной надеждой выбор был очевиден.

– Не волнуйтесь. Эту операцию проведет лично наш лучший невролог, доктор Форман.

Форман, верно?

http://tl.rulate.ru/book/165950/10825699