Готовый перевод Steampunk World: Musician of the Old Era / Мир стимпанка: Музыкант Старой Эпохи: Глава 22. Поручение для «консультанта по искусству»

Двадцать пятое ноября 912 года по новому календарю. Понедельник. День похорон профессора музыковедения, композитора и дирижёра Антона Кёрнера.

На часах было пять утра. Ночная тьма всё ещё плотно укутывала город, уличные фонари горели редко и тускло, а до того момента, как большинство горожан проснётся и отправится на работу, оставалось ещё немало времени.

С неба крупными хлопьями, похожими на гусиный пух, валил снег. Одинокий наёмный экипаж быстро катился по пустынным улицам, оставляя за собой свежие следы на белом полотне дороги.

Карл, облачённый в строгий траурный костюм, сидел в углу кабины. Он сжался в комок, пытаясь сохранить остатки тепла, но, несмотря на пронизывающий холод, сон не шёл к нему.

Всю эту ночь он провёл в полудрёме. Его разум был переполнен образами: воспоминания из прошлой жизни на Земле смешивались со сценами этого мира, фигура покойного учителя Антона сменялась пугающими и манящими фрагментами Тайного Знания, полученного от сэра Виадрина.

Шёл третий день с момента его перемещения в этот мир.

Поначалу это ощущалось так, словно воспоминания Карла хлынули в память Фань Нина, человека с Земли. Хотя он мог в любой момент обратиться к памяти первоначального владельца тела, граница между «мной» и «им» казалась чёткой и незыблемой.

Но сейчас...

«Хотя я лишь краем глаза заглянул в истинную волю, скрытую за видимостью мира, и путь Знающего уже отчётливо лёг мне под ноги...»

«Я начинаю путаться в собственной памяти. Действительно ли сознание Карла из иного мира вторглось в мозг Фань Нина?»

«Или же я всегда был Карлом, которому просто приснился невероятно длинный, длиной в двадцать с лишним лет, сон о месте под названием Земля?»

Взгляд Карла затуманился. Он закрыл глаза и с силой потряс головой, отгоняя наваждение.

«Люди на Земле звали меня Фань Нин. Здесь меня зовут Карл Фань Нин. Но я — это всё ещё я».

«Фань Нин на Земле был обычным человеком, влюблённым в музыку. Карл Фань Нин здесь — точно такой же обычный человек, живущий музыкой».

«Более того, теперь я студент консерватории, ученик великого композитора. И пусть учитель покинул этот мир, эта новая жизнь, вернувшая меня в пору выпускных экзаменов, даёт мне шанс исполнить мечту и исправить сожаления прошлого».

«Неважно, совпадение это или чей-то замысел. Я остаюсь собой. Ничего не изменилось».

«Первая симфония прозвучит под взмах моей дирижёрской палочки».

«И я обязательно выясню правду о гибели учителя».

Когда он снова открыл глаза в полумраке кареты, его взгляд был ясным и решительным.

Сейчас самым важным было найти способ добыть духовную эссенцию и использовать Путеводный Знак, найденный в музее Тёрнера, чтобы возвыситься и стать Знающим. Только так он сможет обрести силу, необходимую для противостояния грядущим опасностям, природа которых ему пока неизвестна.

Около пяти тридцати утра экипаж остановился у собора Священного Солнца при университете Святой Лении.

Профессор Антон Кёрнер был набожным последователем Церкви Священного Солнца. Это была старейшая из трёх официальных церквей современного мира. Зародившись в Королевстве Святого Януса на Западном материке, она имела право проповедовать и на территории Империи Тиолайн.

Карл поднял голову, разглядывая возвышающуюся во тьме громаду собора. Высокие стрельчатые арки обрамляли центральный купол, а снежинки, пролетая перед глазами, мягко касались лица, тая от тепла кожи.

Массивные двери были приоткрыты. Сквозь цветные витражи, на которых был изображен символ Свидетельствующего Владыки «Неугасимое Пламя», лился яркий электрический свет.

Карл поднялся по заснеженным ступеням, толкнул тяжёлую створку двери и предъявил дежурному свой студенческий билет.

В задних рядах, у самого входа, за длинными столами сидели сотрудники университета. Кто-то работал всю ночь, кто-то дремал, положив голову на руки.

Вдали, на алтаре Священного Солнца, утопал в цветах гроб. Сбоку от него стоял чёрный концертный рояль.

Под алтарём, в первом ряду огромного пустого зала, сидели всего две хрупкие фигурки.

Карл вспомнил похороны других известных учёных, которые ему доводилось видеть в памяти прежнего владельца тела. Тогда шёл проливной дождь, но люди начинали занимать очередь за два часа до начала.

Ступени собора были черны от раскрытых зонтов, а вереница карет и автомобилей тянулась от ворот церкви до самого западного кампуса. Те усопшие обладали не только академическим весом, но и огромным социальным влиянием.

Здесь же царила гулкая пустота.

Хотя до официального начала церемонии оставалось полтора часа, было очевидно: смерть Антона Кёрнера, штатного профессора университета, не вызвала большого резонанса.

Одетый в чёрный костюм, Карл с букетом цветов в руках медленно прошёл по центральному проходу. Подойдя к алтарю, он глубоко поклонился, выражая почтение, а затем аккуратно положил цветы на каменный постамент перед гробом.

— Карл, спасибо, что пришёл так рано, — раздался за его спиной тихий, ещё по-детски мягкий голос.

— Не стоит благодарности, Шейла. Как ты себя чувствуешь? Удалось хоть немного отдохнуть? — Карл обернулся.

Перед ним стояли две девушки в строгих чёрных траурных платьях. У обеих были похожие причёски — волнистые волосы до плеч.

— Я держусь. Университет оказал поддержку в организации похорон, всё по стандартам для профессора, — Шейла взяла за руку стоящую рядом девушку, и они вместе поднялись. — Карл, познакомься, это моя лучшая подруга, Джоан, дочь лорда Нисими. Она провела со мной эти две ночи, помогая в бдении. Вы, кажется, виделись мельком, но официально я вас не представляла.

Карл перевёл взгляд на девушку. Она была на голову ниже Шейлы, с миловидным, почти кукольным лицом, которое придавало ей вид совсем юной особы.

— Рад встрече, леди Джоан Нисими.

Карл слегка поклонился и осторожно пожал протянутую ему маленькую ладонь, после чего представился, назвав своё имя и специальность.

— Привет, Карл! Я учусь на курс старше Шейлы. Я уже закончила начальную грамматическую школу Святой Лении и в этом году поступила на первый курс литературного факультета, — голос Джоан звучал мягко и мелодично, словно звон серебряных колокольчиков, привнося в мрачную атмосферу утра нотки живой, неуместной здесь радости. — Шейла рассказывала, что ты молодой и талантливый композитор. А ещё я часто бывала с родителями в музее Тёрнера, они просто обожают масляную живопись.

— Боюсь, я ещё не представил публике ни одной достойной работы... — ответил Карл, чувствуя лёгкий укол совести при воспоминании о «творческом пути» прежнего владельца тела.

— Карл, у Джоан есть к тебе просьба, — вмешалась Шейла.

— Просьба? Какого рода?

— Если быть точной, это небольшое поручение, — Джоан кокетливо накрутила на палец локон своих иссиня-чёрных волос. — Мой отец страстно увлекается инвестициями в искусство. В этот четверг вечером в аукционном доме «Пруденс» пройдут торги, и я хотела бы временно нанять тебя в качестве консультанта по искусству для моего отца. Ты не против?

«Аукционный дом „Пруденс“? Почему это название кажется мне таким знакомым?..» — Карл нахмурился, перебирая в памяти недавние события.

Через пару секунд его осенило. Дневник Антона!

«Точно! Тот самый обрывок свитка с музыкальным рядом учитель приобрёл именно на аукционе „Пруденс“! И он упоминал некоего информатора, чья фамилия совпадала с фамилией инспектора Сесила, хотя имя я сейчас и не вспомню. Нужно будет перечитать записи, когда вернусь».

В голове прояснилось. Раньше ему казалось, что загадка свитка решена, ведь он уже получил скрытый за ним предмет — Путеводный Знак. Но он упустил из виду, что само происхождение этого свитка могло быть важнейшей нитью расследования.

Заметив, что Карл молчит, погружённый в свои мысли, Шейла добавила:

— Карл, я тоже пойду туда в четверг вечером, чтобы немного развеяться. Ты составишь нам компанию? Если твои советы окажутся ценными, Джоан выплатит тебе небольшое вознаграждение.

— Сопровождать двух прекрасных дам на аукцион предметов искусства — это большая честь для меня, — галантно ответил Карл, возвращаясь в реальность. — Мои познания в искусстве всё ещё поверхностны, но если попадётся что-то из знакомой мне области, я с радостью поделюсь мнением с лордом Нисими. Что касается оплаты, то не стоит обещать её заранее.

— Любое использование чужого личного времени должно быть оплачено, это принцип моего отца. Когда я рекомендовала тебя, я упомянула твою связь с музеем Тёрнера, и он признал, что твоё мнение может иметь вес, — на бледных щеках Джоан появились очаровательные ямочки. — Значит, договорились! Карл, Шейла, встречаемся в этот четверг, в пять тридцать вечера у главных ворот университета Святой Лении.

На лице Шейлы наконец-то появилось подобие слабой, но искренней улыбки.

— Договорились. Не опаздывайте.

Троица ещё некоторое время беседовала о мелочах, стараясь не касаться траурной темы, как вдруг Карл вспомнил одну деталь.

— Кстати, Джоан, ты ведь с факультета литературы и истории? Ты случайно не знаешь студентку по имени Нора Карр?

— Конечно знаю! Нора — наша красавица-старшекурсница, её все знают, — в глазах Джоан заплясали лукавые искорки.

«Вы что, не знаете, что она мертва? — мысленно изумился Карл, глядя на их беззаботные лица. — Даже Кальвин слышал, что в другом институте кто-то погиб. Полиция работает слишком хорошо, скрывая информацию, или, наоборот, слишком плохо, раз слухи всё же ползут, но не доходят до адресатов?»

Впрочем, он быстро нашёл объяснение. Вероятно, дело было в том, что Нора жила за пределами кампуса, а трагедия произошла как раз на стыке выходных.

— А когда это ты успел с ней познакомиться? — хихикнула Джоан, явно намекая на романтический подтекст.

— Карл, она тебе приглянулась? — поддержала подругу Шейла, и присутствие Джоан явно помогло ей немного отвлечься от гнетущей атмосферы похорон. — Думаю, Джоан вполне могла бы тебе помочь с ней сблизиться.

http://tl.rulate.ru/book/165266/10873900