Готовый перевод Entertainment Godfather: Streaming Into Cosmic Era / Стример с читерской системой ломает реальность: Глава 28

На экране телевизора ведущий четко и внятно зачитывал вердикт по Сюаньюан Сусу, каждое слово словно было пропитано ядом.

В Исследовательском институте царила мертвая тишина.

Линь Сяоюй добела искусала губы, ногти глубоко впились в ладони. Ей хотелось разбить экран перед глазами.

— Переворачивать всё с ног на голову! Как они смеют!

Лао Ван плюхнулся на стул, закрыл лицо руками. Его тяжелое дыхание особенно громко разносилось по тихой комнате.

Всю жизнь он жил честно и порядочно, никогда не думал, что однажды его свяжут с такими словами, как «нарушение общественного порядка».

Гу Си смотрела на злонамеренно смонтированные кадры на экране. Ее лицо перешло от свинцовой бледности к совсем белому.

Она была гением технологий, привыкшим решать проблемы с помощью кода и логики.

Но то, что разворачивалось на экране, было бесстыдством, которое логика не могла объяснить.

— Нам конец, — в голосе Гу Си звучал отчаянный трепет. — У них есть официальные СМИ, высочайшее право на публикацию. С чем нам тягаться? Народ будет верить только тому, что говорят по телевизору.

Су Сюань молчал.

Он спокойно смотрел на себя на экране, изображенного официальной пропагандой – угрюмым, параноидальным сумасшедшим, злонамеренно разжигающим рознь в обществе.

Он даже усмехнулся.

— Они спешат, — тихо произнес он.

Эти три слова словно обладали магией, немного стабилизируя почти рухнувшие эмоции в комнате.

Гу Си подняла глаза, полные крови, и недоуменно посмотрела на него.

— Ты всё ещё можешь смеяться, когда всё так плохо?

— А почему бы и нет? — Су Сюань выключил телевизор, и в комнате снова воцарилась тишина. — То, что они используют государственные СМИ, чтобы вынести мне приговор, как раз и показывает, что то, что мы распространили раньше, начало действовать.

Он подошел к Гу Си.

— Чем больше они так громко нас очерняют, тем больше это доказывает их вину. Они боятся, что народ увидит полную правду.

— Но они уже на нас всё свалили! — голос Линь Сяоюй всё ещё был взволнован. — Сейчас в интернете наверняка уже полно грязных слов в наш адрес!

И действительно, так оно и было.

В момент выхода официальных новостей, ветер общественного мнения в сети резко изменился.

Те, кто еще недавно поддерживал Су Сюаня, начали колебаться, смущаться.

А еще больше – заранее подготовленные «водяные армии» и легко подстрекаемые обыватели – начали яростно клеймить «Сюаньюань Сусу».

— Оказывается, это было смонтировано! Я так и думал, как кто-то может быть таким идиотом, бросить высокооплачиваемую работу ради кофейни!

— Разжигает социальную рознь, таких надо арестовывать!

— Я так и говорил, что песня «Обычный путь» звучит неправильно, слишком депрессивно, вот что бывает!

На умном терминале Гу Си соответствующие негативные комментарии мелькали, словно водопад.

— Смотри, — она повернула экран к Су Сюаню, — бесполезно, мы проиграли.

Су Сюань взглянул, затем перевел взгляд за окно.

— Нет, — медленно покачал он головой. — Посеянные нами семена только начинают прорастать.

……

Ван Сяоюй только что приняла душ и собиралась лечь спать.

В последние дни она была сама не своя.

Интервью в кофейне в тот день стало камнем, брошенным в ее стоячую жизнь.

Вопросы, которые задавал Су Сюань, она перебирала в голове последние несколько дней.

Счастлива ли ты? Какую жизнь хочешь?

Она открыла запылившийся ящик для красок, посмотрела на засохшие краски и пожелтевшие листы бумаги. Впервые она не почувствовала раздражения, наоборот, возникло желание.

Она хотела снова рисовать.

В этот момент в комнату ворвалась ее соседка по комнате.

— Сяоюй! Скорее смотри новости! Ты попала на телевизор!

Ван Сяоюй замерла на мгновение, подошла к гостиной.

По телевизору повторяли экстренные новости.

Она увидела себя, увидела свое растерянное и недовольное лицо.

Затем она услышала холодный голос ведущего, сказавшего, что она – респондент, чьи намерения были злонамеренно направлены и искажены.

Она застыла.

Кровь словно мгновенно прилила к голове, а в следующую секунду застыла.

Это неправда!

Они вырезали свет в моих глазах! Они вырезали то, что я хотела сказать больше всего!

Они опорочили человека, который смело говорил то, что у него на душе, назвав его подстрекателем!

Гнев, невиданный ранее гнев, взорвался в ее груди, словно вулкан.

Это было уже не только ее личное дело.

Это было оскорблением всей ее смелости, проявленной в тот день, это было попирание той крошечной мечты, которую она только что вернула.

— Нельзя… — пробормотала она, ее тело слегка дрожало от гнева.

— Что нельзя? — соседка посмотрела на нее с беспокойством.

— Нельзя позволять им так обманывать людей!

Ван Сяоюй бросилась обратно в свою комнату, без колебаний включила функцию записи на умном терминале.

Она даже не успела накраситься, волосы были еще мокрыми, она просто направила камеру прямо на себя.

— Всем привет, меня зовут Ван Сяоюй.

Ее голос всё ещё слегка дрожал, но каждое слово было предельно четким.

— Я та самая «специалист по рынку», которую показывали в новостях.

— То, что показали по телевизору – ложь.

— Они вырезали мои самые важные слова. Они исказили меня, превратив в человека-инструмент, который умеет только жаловаться и недоволен жизнью.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Господин Сюаньюань Сусу спросил меня, счастлива ли я. Сначала я не могла ответить, потому что давно не думала об этом. Но потом вспомнила, я люблю рисовать, я хочу быть художницей.

— Он сказал: «Почему бы не начать прямо сейчас?»

— Он сказал: «Работа ради жизни, или жизнь ради работы?»

— Именно его вопросы позволили мне снова увидеть то, что я потеряла. Я не успела его поблагодарить, как меня можно считать им злонамеренно направленной?

— Они боятся, что мы будем думать, боятся, что мы будем спрашивать себя, счастливы ли мы. Поэтому они хотят заблокировать его трансляцию, опорочить его.

— Я выступаю сегодня не ради него, а ради себя. Ради той Ван Сяоюй, которая хочет снова взять в руки кисти.

— Каждое мое слово – правда. Вот мои идентификационные данные.

Она поднесла свою идентификационную карту к камере, фотография и имя были четко видны.

— Правда не должна быть скрыта.

Запись видео закончилась.

Без колебаний она загрузила это трехминутное, немонтированное видео в свой личный аккаунт в социальной сети, где у нее было более ста тысяч подписчиков, с заголовком из одного предложения.

【Я та самая девушка, чьи слова «исказили», вот мое полное свидетельство.】

В момент публикации видео, словно глубоководная бомба, оно вызвало еще более сильное цунами в уже хаотичном общественном мнении.

— Черт! Человек вживую вышел говорить!

— Это и есть правда! Официальные СМИ открыто лгут!

— Девушка, молодец! Я тебя поддерживаю! Я тоже хочу снова играть на гитаре!

Видео Ван Сяоюй распространялось со скоростью, превосходящей вирус.

Его подлинность, его смелость, его неприкрашенность резко контрастировали с холодным, высокомерным и тщательно рассчитанным тоном официальных новостей.

Через час Ли Чжицян, протиравший кофемашину, тоже увидел это видео.

Он усмехнулся, снял фартук, тоже включил функцию записи.

— Всем привет, я владелец той кофейни на улице Наньху, Ли Чжицян. Да, я тот «дурак», который бросил высокооплачиваемую работу, как сказано в новостях…

Появился второй свидетель.

Затем появился третий, четвертый…

Тот курьер, который сказал, что не знает, на какой улице находится его дом.

Та студентка, которая плакала, говоря, что хочет защитить окружающую среду.

Все, кого брал интервью Су Сюань, увидев официальные новости и видео Ван Сяоюй, приняли такое же решение.

Они использовали свои голоса, свои лица, свою личность, чтобы выступить свидетелями.

Самопроизвольно начавшаяся битва за правду, развернутая обычными людьми, разгорелась по всему интернету.

Стена лжи, возведенная официально, начала по сантиметру рушиться перед этими самыми настоящими, самыми простыми человеческими свидетельствами.

В Исследовательском институте Гу Си и другие с изумлением наблюдали за происходящим в сети.

Мгновенное отчаяние и угнетение сменились невероятной радостью.

— Мы выиграли… мы выиграли! — взволнованно выкрикнула Линь Сяоюй.

Су Сюань смотрел на живые лица на экране. Он ожидал этого, но всё равно был глубоко тронут.

Это была не его победа, это была победа всех, кто не хотел больше молчать.

В этот момент зазвонил его умный терминал.

Пришел запрос на зашифрованное соединение от незнакомца.

После подключения на экране не было изображения, только обработанный, холодный голос.

— Сюаньюань Сусу, ты зашел слишком далеко.

Это был тот мужчина из парка.

— Игра только началась, — спокойно ответил Су Сюань.

— Правда? — холодно усмехнулся собеседник. — Тогда давайте сменим правила.

— Думаешь, ты в безопасности, прячась в Исследовательском институте?

— Даю тебе час, выходи сам. Иначе я не могу гарантировать, что с твоими милыми «свидетелями» не произойдет никаких «неожиданностей».

http://tl.rulate.ru/book/165040/15580821