Готовый перевод Tang Sanzang's Death Wish: The Suicidal Monk System / Монах-самоубийца: чем больше смертей — тем круче читы: Глава 9

Ли Шаньцзань, услышав слова системы, спал как убитый. После обеда он отправился отдыхать и вздремнул, пока не рассвело.

Пробудившись от зова юного послушника, Ли Шаньцзань почувствовал себя бодрым. Быстро приведя себя в порядок, он вместе с другими монахами направился к месту проведения водной церемонии.

Сегодня Ли Шаньцзань выглядел совершенно иначе, чем в предыдущие дни, — полный сил, будто только что оправился от болезни.

Ли Шаньцзань прибыл на место церемонии на четверть часа раньше назначенного времени и уселся на возвышении, приняв вид просветленного наставника. Примерно через полчаса прибыл и Ли Шиминь.

«Дзинь, дзинь, дзинь» — три удара колокола возвестили о начале водной церемонии.

Ли Шаньцзань театрально произнес: — Амитабха, смиренный монах Чэнь Сюаньцзан приветствует всех.

— Теперь я начну читать сутры.

— ...

— «Оставь нож мясника — и ты станешь буддой».

— Амитабха, смиренный монах не обладает достаточным могуществом, чтобы постичь эту фразу. Надеюсь, присутствующие помогут мне разобраться.

— «Оставь нож мясника — и ты станешь буддой». Почему тогда человек, проживший праведную жизнь, не может стать буддой? Что делать с тем, кто всю жизнь поступал правильно, но однажды был вынужден совершить ошибку? Почему тот, кто жил грешной жизнью, может стать буддой, просто оставив нож мясника? И что, если этот грешник, оставив нож, через несколько лет или десятилетий снова возьмется за старое?

— Также, согласно учению буддийского ордена, необходимо воздерживаться от плотских утех и прекратить размножение. Если все будут поступать так, что же станет с государством? Через сто лет это место превратится в пустой город, и человеческий род вымрет?

— Почему храмы не платят налоги? Почему они получают пищу и золото, ничего не отдавая взамен? Храмы сияют золотом и драгоценными камнями, но могут ли они исполнить желания простого народа? Смиренный монах видит лишь алчность храмов. Даосская школа тоже такова, но они хотя бы разбираются в фэн-шуй, определяют места для захоронений и так далее. А что могут наши храмы, кроме как есть вегетарианскую пищу и повторять мантры? По какому праву они получают еду и деньги от народа?

— Я также слышал, что Храм Далэйинь построен из чистого золота и украшен бесчисленными сокровищами. Если бы эти ресурсы были направлены на спасение живых существ, сколько людей можно было бы избавить от нищеты и бедствий?

— Как сияющие дворцы и павильоны могут научить спокойствию ума и призывать к добрым делам?

— Если в сердце есть будда, то даже самая скромная хижина может принести спасение миру!

— Что касается изгнания демонов и поимки духов, смиренный монах не умеет этого делать. Может быть, это потому, что моя культивация недостаточно глубока? Не могли бы старшие братья помочь разобраться? Мои соученики и братья по ордену тоже не умеют. Если так, прошу старших объяснить.

— Будда не имеет формы. Наш будда — это не Будда Юрай, не Будда Амитабха. Наш будда — это вера, это Дао, наш будда существует в сердце каждого человека, но он не должен быть кем-то конкретным. Поэтому, после того как буддийский орден установил храмы для проповеди, он должен был уйти, а не превращать храмы в места, где царит грязь, алчность и коррупция, оскверняя чистоту буддийского ордена. Это должны быть места для аскетов. Только так должны поступать ученики буддийского ордена.

— Смиренный монах считает, что будда находится в сердце, это добро, это красота, это материалистическое чувство, это дух, стремящийся к мировому благу.

— Будда — это не человек, не тот, кого почитают тысячи людей, и уж точно не святой. Это нечто нематериальное, это стремление к добру, это воля, вера, не зависящая от личных мыслей.

— Если каждый будет стремиться к добру, то каждый сможет стать буддой, и нет нужды в распространении. Если мир будет мирным, все будут здоровы, без боли и бедствий, какая разница, есть ли будда?

— Будда сказал, что все живые существа равны. Даже если убить одного, чтобы спасти всех живых, имеет ли наш будда право решать, кому жить, а кому умереть? Будда также сказал, что монахи свободны от четырех элементов. Если они свободны от четырех элементов, почему они должны заботиться о жизни и смерти живых существ? Неужели убийство не наказуемо, или будда просто подсчитывает выгоду?

— Существуют тысячи буддийских орденов, но действительно ли буддийские ордены защищают свои территории?

— Мы так верим в него, но когда мы были в нищете, дал ли он нам хоть медяк?

— Когда мы голодали и мерзли, дал ли он нам хоть один хлеб?

— Когда нас поразила болезнь, дал ли он нам хоть глоток лекарства?

— Мы верим в него, но в его глазах мы лишь инструменты для накопления заслуг и сбора веры.

— Разве буддийский орден не говорит нам, что все живые существа равны? Если мы не можем позволить себе купить благовония, значит, мы больше не верим в будду? Приходя в храм для поклонения, если нет денег на масло для ламп, нас, вероятно, выгонят, если мы не купим благовония и свечи.

— Сейчас, в час национальной опасности, оказал ли храм помощь народу? Может ли храм защитить страну? Поэтому смиренный монах считает, что Будда Юрай сбился с пути, а не наш будда. Что думают об этом присутствующие?

— ... Смиренный монах глуп и не может понять этого. Надеюсь, старшие помогут смиренному монаху разрешить эти сомнения.

Последовательность вопросов Ли Шаньцзаня ошарашила не только монахов, но и простых людей, заставив их усомниться в собственном мировоззрении.

На мгновение воцарилась тишина. Вдруг кто-то крикнул: — Буддийский орден — это опухоль. Этот монах говорит то же самое. Верните деньги, верните деньги!

Эти слова подстегнули толпу, и люди начали скандировать: — Верните деньги, верните деньги!

Некоторые даже начали бросать в сторону монахов все, что попадалось им под руку.

Внезапно народ вышел из-под контроля. Ли Шиминь поспешил приказать стражникам вмешаться, но это было бесполезно.

В отчаянии они разбежались кто куда. Воцарился хаос, монахи в панике бросились наутек.

А Ли Шаньцзань сидел на возвышении, не двигаясь, и с улыбкой наблюдал.

Сначала люди бросали в сторону сцены неопасные предметы, но теперь это были камни. Народ пришел в ярость.

Некоторые, не видя цели, бросали камни в сторону сцены. Ли Шаньцзань, увидев это, специально встал и вышел вперед, сказав: — Амитабха, смиренный монах считает, что наш буддийский орден был неправ. Смиренный монах готов принести извинения. Прошу прощения у всех.

Однако из-за шума немногие услышали слова Ли Шаньцзаня.

Но кто-то, увидев Ли Шаньцзаня, стащил его со сцены и ударил кулаком.

Другие, бросая камни в течение долгого времени, не могли найти точную цель, поскольку монахи в основном сидели вместе, и их охраняли боевые монахи, что позволяло им легко убегать, если только кто-то из особо невезучих не отставал от основной группы и не получал ударов.

Когда другие увидели, что кто-то бьет кого-то, они тоже набросились и начали избивать Ли Шаньцзаня.

Глава шести Великих Раскрытий в воздухе спросила: — Бодхисаттва Гуаньинь, разве мы не спасем Цзиньчаньцзы?

Бодхисаттва Гуаньинь: — Хм, этот Цзиньчаньцзы не знает, что для него хорошо. Хорошо, что его немного поучили, иначе он не узнает, что такое «небо над головой и земля под ногами».

Глава шести Великих Раскрытий: — Но Будда Юрай послал меня защитить Цзиньчаньцзы. Не должно случиться ничего серьезного!

Бодхисаттва Гуаньинь: — Чего боишься? Разве ты и я не можем позволить ему умереть?

— Ему следует получить серьезные ранения, иначе это не успокоит гнев народа.

— Когда он будет на последнем издыхании, мы явимся и все хорошо объясним народу, и они снова поверят в будду. Помни, когда мы явимся, обязательно запечатай рот Цзиньчаньцзы, чтобы он не мог говорить, и выбери правильный момент, чтобы он не был убит на самом деле. Иначе придется покупать Золотую пилюлю. Понял?

Глава шести Великих Раскрытий: — Да, Бодхисаттва, я понял.

Бодхисаттва Гуаньинь: — Когда он будет почти убит, обязательно напомни мне.

Глава шести Великих Раскрытий: — Да, Бодхисаттва.

(Автор пишет в романе, поэтому не сердитесь. «Оставь нож мясника — и ты станешь буддой». На самом деле, у большинства обычных людей нет даже возможности взять нож мясника в руки. В сердце каждого обычного человека есть зло, но нет возможности его проявить. А те, кто может оставить нож мясника, сами обладают силой взять его в руки, совершив бесчисленные убийства, уже проявив абсолютное зло. Только такие люди, оставив нож мясника, истинно просветятся.)

http://tl.rulate.ru/book/164635/15229391