Готовый перевод Can’t Use Magic? Doesn’t Matter, I’m Still a Genius / Не могу использовать магию? Да и что? Я всё равно гений: Глава 16. Быть воспитателем в детском саду тоже довольно неплохо

— Дело в деревне. Все трое хотят, чтобы деревне стало лучше!

— Верно, — кивнул Оуэн. — Их общее желание можно свести к одному предложению: они хотят, чтобы деревня стала лучше.

— Значит, мне просто нужно написать про то, что деревня станет лучше? Точно! — взволнованно спросила Лия и уже жадно потянулась к перу.

Увидев, что Оуэн снова кивнул, она тут же принялась за дело: перевела сказанное на язык заклинаний и вписала его в магический круг.

На этот раз магический круг вспыхнул невиданно ярко. Оуэн тихо погасил в комнате светокаменную лампу — и зелёный свет мгновенно залил всё пространство, накрыв их троих.

Лия заворожённо смотрела на это зрелище, как ребёнок, впервые увидевший море. В глазах у неё плескалось чистое восхищение.

— Десять баллов. Это, пожалуй, самый идеальный ответ, — сказал Оуэн и тут же процитировал строчку из своего учебника за среднюю школу. — Заклинания для богов — символы, а для заклинателя — советы.

Поначалу, когда он читал всё это, его не отпускал один вопрос.

Почему боги вообще видят человеческие заклинания и дают разрешение на использование магии?

По логике, как высшие существа этого мира, они не должны были заботиться о людских делах.

Эта мысль долго мучила Оуэна — лезла в голову и за едой, и во сне.

Но потом, чем глубже он погружался в книги, тем чаще ему на глаза попадалась одна формулировка.

«Душа — сосуд эмоций, памяти и магической силы.»

«Тот, у кого нет души, богами отвергнут и всю жизнь будет не способен использовать магию.»

Отталкиваясь от этого, Оуэн заметил любопытную вещь.

Память можно потерять. Магическую силу тоже. А вот эмоции почти невозможно утратить — разве что вместе с самой душой.

А если душа исчезает, значит, магией ты больше не воспользуешься никогда.

Иными словами, между эмоциями и магией наверняка есть связь!

Тогда Оуэн и не подозревал, что его догадка тянет на университетский уровень.

Однажды тот же самый вывод выдвинул знаменитый магический учёный Фира Грейс, которому на тот момент было тридцать два года.

Потом он больше двадцати лет упорно исследовал и ставил опыты — и лишь на пенсии объявил эту гипотезу подтверждённой.

И звучал вывод так:

«Ключ к успешной магии — информация, переданная через эмоции, а не так называемые заклинания.»

— Таким образом, если вы на одной волне, то даже самые короткие слова могут передать самую точную информацию. А иногда и слов не нужно вовсе, — оживлённо объяснял Оуэн так, что даже Хилл, которая и так всё это знала, слушала не отрываясь.

Наконец он посмотрел на Лию и мягко улыбнулся:

— Ты сможешь активировать магию и без заклинаний. Это то, что называют безмолвным колдовством.

— Это неизбежный путь для всех гениев. И та магия, которую ты выучишь в будущем, будет сопровождать тебя всю жизнь.

Оуэн говорил тихо, но в его словах была какая-то необъяснимая сила.

Лии чудилось, будто она перенеслась во времени и пространстве на огромную арену, держит в руках волшебный жезл и лёгким взмахом, под взглядами всех вокруг, запускает в небо сияющее заклинание. Земля дрожит от взрывов, а она, изящно покинув сцену, купается в овациях.

Глаза маленькой горничной искрились, как ночное небо. Восхищение Оуэном переливалось через край.

Она сделала такое глупо-влюблённое лицо, что вот-вот слюна потечёт.

Увидев её выражение, Оуэн ощутил странную удовлетворённость и вдруг вспомнил, как в прошлой жизни впервые столкнулся с функциями.

— Сегодня тема сложная, слушайте внимательно, — сказал тогда лысый математик и указал на прямую линию на координатной плоскости.

Голос у него был мягкий, но звеняще чёткий:

— Эта линия — функция y=kx+b. Когда k и b определены, каждому x соответствует единственное значение y…

Позади послышался тихий смешок.

Кому-то показалось, что учитель говорит очевидное. Кому-то просто было смешно от его предупреждения — настолько всё выглядело простым.

Учитель строго обвёл класс взглядом. Шёпот стих, и он продолжил:

— Вы все мои ученики, значит, каждый из вас умён и с функциями справится.

— Но я вас не пугаю.

— Функции действительно сложные — настолько, что математики придумали множество формул и алгоритмов, чтобы их изучать.

— А то, что я показываю сейчас, — лишь один из видов. Впереди будут бесчисленные формы: в старших классах, в университете… да и после выпуска тоже.

Суровость на лице математика сменилась многозначительной улыбкой:

— И когда придёт это время, я надеюсь, вы всё так же сможете улыбнуться, как сегодня, и сказать: “Да это же проще простого!”

***

Поздней ночью.

Приняв ванну, Оуэн шёл по коридору обратно к себе в комнату.

Сегодняшнее занятие затянулось до девяти вечера.

Вообще-то он собирался объяснить одну задачу и уйти: вернуться к себе и поковыряться в Кристалле памяти.

Даже если загадку решить не получится, то потренироваться в военном фехтовании с Наной тоже было бы неплохо.

Но Хилл вцепилась в его руку и ни в какую не отпускала.

А Лия включила своё «оружие милоты»: хлопала большими глазами и, немного кокетничая, умоляла объяснить ещё.

Ничего не поделаешь.

Он слишком популярен.

Так что Оуэн, скрепя сердцем, остался и вместе с ними до позднего вечера разбирал «Упражнения по основам магического языка для начальной школы».

По пути попадались места, где он сам чего-то не знал или даже объяснял неверно, но, к счастью, Хилл, будучи отличницей, тут же его поправляла.

Вдвоём они прошли весь сборник за один вечер.

И от общения с отличницей Оуэн вынес не меньше, чем Лия.

Когда Хилл и Лию окончательно разморило, они ушли спать, Оуэн ещё посидел в кабинете с книгой, и только потом понял, что незаметно зачитался до глубокой ночи.

Сборник оказался на удивление интересным: в нём рассказывали про историю и культуру разных рас.

Раздел про суккубов был особенно живописным — так и казалось, будто автор писал его по личному опыту.

Оуэн опомнился, только когда дворецкий пришёл напомнить о времени. Тогда он поспешно взял принесённую пижаму и сразу направился в купальню.

В коридоре все светокаменные лампы уже погасили. Лишь слабый лунный свет из окон позволял ему кое-как различать дорогу под ногами.

Идя осторожно, Оуэн снова вспомнил урок.

Лия и правда очень умная — весь учебник осилила за один вечер.

Гораздо быстрее, чем когда он сам учил магический язык.

Но Лия оставалась удивительно скромной.

Она не хвасталась, а говорила, что это просто они с Хилл хорошо объясняют.

Без них она бы, мол, никогда не разобралась.

Забавно.

Оуэн думал ровно то же самое.

Просто вслух тогда не сказал.

Может, у меня и правда есть талант к преподаванию?

Глядя на яркое лунное пятно под ногами, Оуэн невольно задумался.

В куче историй про попаданцев герой нередко становится домашним учителем у дворянских девиц.

Если с аккаунтом в магической сети ничего не сложится, может, позже и правда стоит попробовать себя репетитором.

Но искать наугад не стоит.

Нужны ограничения по «ученикам».

Желательно девочки — мальчишки обычно куда вреднее.

Желательно младше старших классов — он не очень силён в объяснении программы старшей школы.

И уточню на всякий случай.

Желание стать учителем — это только из-за денег.

И всё.

Никаких скрытых мотивов у него нет!

— Разузнаю, когда поеду в имперскую столицу, — пробормотал Оуэн и открыл дверь.

Однако Оуэн не заметил, как приподнятое одеяло на кровати сдулось в ту же секунду, как он вошёл.

http://tl.rulate.ru/book/164579/11005193