Перевод: Vagabond
https://vk.com/club124596643
Брак по ошибке: Поколение военного советника
Глава 31: В припадке гнева
Рев Гу Юнь разбудил много отдыхающих офицеров и мужчин. Увидев ее, они сразу же заметили высокое тело Су Лина, который стоял рядом. На лицах солдат проступила паника и страх, они быстро поднялись с земли и встали прямо. Те люди, которые почувствовали движение, также открыли глаза и увидели Су Лина, они тотчас же вскочили, чтобы встать. У них был очень утомленный вид.
Юй Ши Цзюнь прислонился к дереву, чтобы отдохнуть. Он увидел фигуры Су Лина и Гу Юнь и, когда услышал рев львицы, подбежал к ней и громко ответил:
― Да!
Юй Ши Цзюнь был взволнован, увидев Гу Юнь и Су Лина, он почтительно вскрикнул:
― Генерал Су!
Он был лейтенантом и, как правило, имел небольшую возможность связаться с генералами. Но в этот раз генерал сам пришел на эту тренировку, иначе говоря он придавал большое значение особому отряду.
Су Лин слегка кивнул, он всегда носил серьезное выражение, поэтому нельзя было понять, счастлив он или злится.
― И чем вы тут занимаетесь?
Юй Ши Цзюнь был сосредоточен только на Су Лине, не обращая внимания на Гу Юнь, чье лицо нельзя было назвать просто мрачным. Он правдиво ответил:
― Отдыхаем.
Отдыхаем? Она посмотрела на него, ее взгляд пронзал его словно меч. Юй Ши Цзюнь медленно повернулся к этому взгляду, на его лице начали проступать капельки пота, его сердце забилось быстрее, он быстро ответил:
― Еще не настал час Вэй Ши!
[ПП: час Вэй Ши (1 – 3 часа дня)]
Гу Юнь равнодушно приподняла бровь:
― Ты имеешь в виду, что использовал обеденный перерыв, чтобы здесь отдохнуть, а затем в час Вэй Ши начать обучение?
Если солдаты вернутся в лагерь, чтобы поесть, они могут отдохнуть там полчаса, а затем прийти снова и собраться, вместо того, чтобы неловко выглядеть как слякоть на земле.
Юй Ши Цзюнь ответил:
― Мы не вернулись в лагерь на обед.
― Почему?
Они не хотели нормально покушать?
― Мы все время тренировались с оружием и слишком устали, чтобы двигаться, и поскольку настало время обеда, я не заставлял их возвращаться в лагерь. Кухня передала две корзины хлеба и воды, чтобы они могли отдохнуть некоторое время.
Юй Ши Цзюнь, кажется, хотел поручиться, поэтому быстро добавил:
― С утра до вечера во время тренировки я абсолютно не пощажу их!
Они думают, что обеденный перерыв ― свободное время, когда они могут делать все что захотят?! Гу Юнь холодно засмеялась:
― Нравится есть хлеб? Отлично!
Ее губы растянулись в улыбке. Юй Ши Цзюнь задрожал, даже Су Лин ощутил странный холод на спине. Особенно выделилось слово «отлично».
Глядя на небо, Гу Юнь равнодушным голосом произнесла:
― Сейчас наступил час Вэй Ши, построиться!
― Так точно!
Юй Ши Цзюнь повернулся и пошел к солдатам, которые уже повставали, он закричал:
― Стройся!
Более ста человек быстро и подвижно построились, полные сил, будто приняли укол куриной крови. Увидев их грязные одежды и волосы, Гу Юнь на мгновение подумала, насколько же сильно такой вид ослепляет глаза.
[ПП: принять укол куриной крови ― быть возбужденным, излишне энергичным.]
Су Лин стоял рядом с Гу Юнь, и она спросила:
― Здесь есть река?
― В пяти милях на север есть чистая река.
Орлиные глаза прищурились, незаметно смотря ей в лицо, к сожалению, она утихомирила свой гнев и не выразила его на лице. Он пытался понять, чего она хочет.
― Юй Ши Цзюнь! ― закричала Гу Юнь.
― Да!
Юй Ши Цзюнь подбежал к ней. Гу Юнь прошептала несколько слов ему на ухо, и выражение Юй Ши Цзюня на мгновение приобрело сомнительный вид, но вскоре он пришел в себя и, как обычно, ответил:
― Я готов немедленно приступить!
Моральный дух солдат внезапно возрос, Гу Юнь безучастно сказала:
― Если кто-то не умеет плавать, пусть выходит из строя!
Территория Цюн Юэ очень обширная, и большая ее часть не граничит с морем, за исключением одной области. И в том, что многие не умеют плавать нет ничего странного, но ни один из этих элитных солдат не умеет плавать. Гу Юнь с удовлетворением кивнула и произнесла:
― Каждый берет мешки с песком в 20 кг, и бежит пять миль к северу, где находится река.
― Да!
Величественный рев встряхнул и напугал птиц на деревьях в лесу, у Гу Юнь вдруг возникли смешанные чувства. Солдаты привязали мешки с песком к своему телу. Раздался чистый голос:
― Начали!
Следуя позади группы солдат, Гу Юнь спросила Су Лина:
― Хочешь пойти или заняться своими делами?
Су Лин не собирался смотреть, но не смог удержаться от приглашения:
― Сегодня я свободен. Я просто хочу посмотреть, как ты обучаешь солдат.
Гу Юнь кивнула и вдруг кое-что вспомнив с осторожностью напомнила:
― Не забывай, что ты обещал мне тогда.
Она тренировала особый отряд, и он не мог вмешиваться в ее дела. Вспомнив, как Юй Ши Цзюнь уважительно к ней обращается, Су Лин пошутил:
― Ну, твой же авторитет в армии не низкий.
Быть способной заставить отборных солдат тренироваться до такого измученного состояния говорит о том, что ее методы не хуже других инструкторов.
Гу Юнь взглянула на него и ответила:
― Да куда уж, сравнивая нас, я всего лишь лиса, пользующаяся могуществом тигра.
Должность Су Лина в армии никто не может поколебать, и она не намерена подрывать его позицию.
Су Лин не думал, что она будет так спокойна и со смехом сказал:
― Ты не похожа на того, кто не уверен в себе.
Гу Юнь ответила:
― Я уверена, но не тщеславна. Пойдем.
Два человека шли бок о бок. Су Лин вскочил на черную лошадь и потянул поводья, поворачивая скакуна, Гу Юнь вытянула свою руку. Дневное солнце по-прежнему светило очень ярко. Гу Юнь подняла глаза, и лучи солнца ослепили ее. Она не могла видеть его красивое лицо, но увидела перед собой большую руку. Солнечный свет падал на ладонь, из-за чего огрубевшая кожа и мозоли стали еще более ясны. Внезапно ее ум отвлекся, вспоминая прошлое. Не так давно, когда она была во дворе Тянь Юань и схватила эту руку, Гу Юнь ощутила, какая она сильная и теплая на ощупь.
Гу Юнь стояла на месте, не говорила и не пыталась подняться на лошадь. Су Лин произнес низким голосом:
― Садись.
Она услышала этот глубокий мужской голос и пришла в себя. Раздраженная собой, Гу Юнь подумала: это же просто рука, чего так пугаться? Когда она стала такой чувствительной? Не видя других лошадей, и не имея другого выбора Гу Юнь схватила руку Су Лина.
Су Лин был очень сильным. Гу Юнь почувствовала, как он поднял ее, а затем внезапно прижал ее к себе за талию. Су Лин посадил ее на лошадь.
Освободив хватку на руке и на талии, Су Лин сказал только одно слово:
― Держись. ― затем они двинулись вперед.
Лошадь скакала очень быстро, и ветер издавал сильный звук в ее ухе. Деревья постоянно мелькали мимо ее взгляда. Гу Юнь опустила голову. Она поняла, что ее собственные психологические изменения находятся прямо позади нее, и она кажется не такой естественной, как прежде. Сейчас она сидела прямо, а позади нее была его теплая, мягкая грудь. Гу Юнь презирала себя, она почти никогда не считала себя нерешительной. Су Лин любит ее и, очевидно, она это видела. Но нравится ли сам Су Лин ей или нет? Ради дальнейшего спокойствия и во избежание будущих неловких ситуация, Гу Юнь должна полностью разобраться в себе.
Гу Юнь все еще спрашивала себя, но внезапно почувствовала, что Су Лин крепко потянул поводья, чтобы остановить лошадь. Они прибыли на место. Она вздохнула, это был вздох облегчения или даже раздражения, потому что она мысленно уже сделала вывод. Когда она торопливо спрыгнула с лошади, то ощутила себя хорошо, сбегая сейчас. Су Лин спустился с лошади, его глаза следили за нетерпеливо убегающей фигурой. Его мужественные губы слегка растянулись, показывая силу духа, когда она убегала…
Юй Ши Цзюнь уже ждал их на берегу реки. Возле его ног лежали длинные рыболовные сети. Позади него находились две маленькие, деревянные лодки с четырьмя молодыми людьми.
Гу Юнь прищурилась, эта прозрачная река шире, чем она думала, около семидесяти или восьмидесяти метров. Поток реки был довольно сильным, вода на солнце вызывала необычный блеск.
― Возьмите сеть и растяните ее в самый низ течения.
Пока она не думает о сложных отношениях между мужчинами и женщинами, разум Гу Юнь был таким же острым, как и прежде. Су Лин и Юй Ши Цзюнь с недоумением смотрели на нее. Она велела двум лодкам разместить сети вниз по течению.
Рыболовные сети были готовы, десятки людей начали прибывать один за другим на берег реки. Гу Юнь не стала пока с ними разбираться, потому что все еще была занята инструктированием четырех юношей, находящихся в лодках:
― Плывите к центру реки. Вы будете ловить тех, кто не сможет держаться на плаву.
― Да.
Четверо молодых людей кивнули, но не совсем поняли, что она хотела. Позади нее солдаты с крупным телосложением несли тяжелые мешки с песком. Мешки были тяжелыми, поэтому мужчины тяжело дышали, их лица покраснели. В таком состоянии они должны плыть с одного берега до другого!
Четыре молодых ребят с тревогой смотрели друг на друга, они не осмеливались ослушаться и поплыли к центру реки.
Гу Юнь обернулась и пошла к уже построенным солдатам, из-за прибытия Су Лина они были очень взволнованы. Гу Юнь не стала нудно и долго говорить, она прямо заговорила:
― Физическая подготовка во второй половине дня будет заключаться в тренировке вашей выносливости, технике плавания и скорости. Начинайте с одного берега, затем достигаете другого, после чего плывете обратно ― это будет считаться одним кругом. Разбейтесь на группы по двадцать человек, каждая команда должна проплыть в общей сложности десять кругов. Тому, кто окажется последним в каждом круге, будет вычитываться по десять очков. Проплывшие десять кругов будут считаться прошедшими это испытание. Что касается тех, у кого были вычтены баллы, они должны будут прыгать лягушкой до тех пор, пока все пловцы в группе не закончат испытание.
После того, как Гу Юнь установила правила лица солдат помрачнели. Согласно тому, что она имела в виду, сегодня днем более половине солдат суждено потерять ценные очки, и наказание за это будет намного тяжелее, чем плавание. Всего будет семь команд, состоящих по двадцать человек. Те мужчины, которые будут наказаны, должны будут прыгать до тех пор, пока вся команда не завершит испытание?
На лбу у каждого солдата образовывались холодные капельки пота, каждый молился, чтобы он не был последним в группе. Их лица становилось все более мрачными, а тон Гу Юнь оставался беззаботным:
― Все ясно?
Глубоко вздохнув, солдаты хором ответили:
― Ясно!
Мужчины начали снимать с себя мешки с песком и готовиться к плаванию. Гу Юнь равнодушно сказала:
― Кто позволил вам избавиться от мешков с песком?
Плыть не снимая мешки? Эти мешки с песком весят 20 килограммов! В воде песок станет лишь тяжелее, как им тогда добираться до другого берега?
Слушая слова Гу Юнь, выражение лица Су Лина не изменилось, но его сердце начало беспокоиться. Поместье Су ― это в основном лишь армия, а не военно-морской флот. Единственный военно-морской флот размещен в восточном море. Эти солдаты знают, как плавать, но технически сделать это абсолютно невозможно, прежде всего, из-за мешков с песком. Маловероятно, что они смогут завершить десять кругов с мокрыми 20 килограммовыми мешками с песком.
Даже такая элита не могла оставаться равнодушной, услышав слова Гу Юнь. Су Лин не говорил ни слова, до тех пор, пока все идет нормально, он не сомневался и не подозревал! Теперь он понял, в чем цель рыболовной сети внизу по течению…
Гу Юнь не дала им возможности отказаться или жаловаться, суровым голосом она приказала:
― Закрепите мешки с песком. Первой группе подготовиться!
Гу Юнь перестроила построение солдат в соответствии с их ростом. В первой шеренге находилось немало тощих людей, таких как, например, Лю Син, Лэн Сяо и Ши Ху.
― Начали.
Сердца солдат плакали горькими слезами, но они не колебались, потому что не хотели даже думать о наказании в форме прыжков в течение нескольких часов.
Гу Юнь объявила, что правила будут жестоки, но они все равно желали участвовать. После первого круга туда и назад, первым, кто был ликвидирован, был Лю Син.
Лю Син подавленно вылез на берег, его душу переполнял гнев. Гу Юнь ничего не сказала, но он по-прежнему начал прыгать лягушкой. Гу Юнь мысленно покачала головой. Сообразив и объединившись с членами команды еще при отборе он смог попасть в этот отряд. Но в его физическом состоянии Гу Юнь предположила, что в течение десяти дней он потеряет всю сотню очков.
Вернув свой взор обратно на реку, солдаты завершили второй круг. После нескольких кругов в огромной реке расстояние от человека к человеку только росло. Увидев, как они медленно плавают, она закричала:
― Спешите! Не сдавайтесь!
Наблюдая за солдатами в реке Юй Ши Цзюнь испугался, он вдруг прошептал:
― Кто-то тонет.
Гу Юнь прищурилась, в реке трепыхалась чья-то фигура, судя по всему, солдат либо сильно устал, либо у него судороги ног. Гу Юнь помахала ребятам в лодках:
― Спасите его.
Юноши в лодках бросились к тонущему человеку, чтобы его спасти. Наконец они поняли, почему ожидали в центре реки: чтобы спасать людей, которые участвуют в этой тренировке. Боже мой! Это просто сумасшедший способ обучения!
Тонущий мужчина выглядел очень молодым, около двадцати лет. Его спасли как раз вовремя. Он наглотался воды, а его ноги свело, его выражение лица было болезненным.
Юноши высадили лодку на берег, а другие солдаты бросились ему на помощь. При судорог в воде обычно массируют пораженные части тела. Солдаты долго массировали мышцы, но ноги все еще были похожи на камень, это выглядело еще более болезненным. Юноша прикусил нижнюю губу, чтобы не кричать, но на его лице неоднократно проступало болезненное выражение.
Гу Юнь подошла к ним, Юй Ши Цзюнь произнес тихим голосом:
― Уступите дорогу.
Юй Ши Цзюнь оглянулся на Гу Юнь и отступил на шаг.
― Держи его за плечи.
Юй Ши Цзюнь схватил мальчика за плечи, Гу Юнь повернула ступню парня и безжалостно начала бить по мышцам. Каждый раз, когда она наносила удар, паренек брыкался еще сильнее. Когда она наступила ногой на его ступню, выражение молодого солдата еще сильнее позеленело.
Солдаты на берегу смотрели прямо на Гу Юнь, они понимали, что она хочет помочь пареньку, но думали, что она вот-вот собирается сломать ему ноги.
Его мышцы напрягались весь день, ноги повторяли одно и то же действие, в сочетании с холодной речной водой, мышцы ног, судя по всему, просто окаменели. Простой массаж не смог помочь, поэтому она начала наносить удары. Жгучий взгляд Гу Юнь не видел изменений после ударов по мышцам ног. Она присела, схватила его ноги и начала их сгибать. Взяв его за ноги, она медленно направила их прямо к направлению его головы. Су Лин смотрел на них с хмурым лицом. Поскольку он подошел, мальчик нервно затаил дыхание. Окаменелые мышцы медленно расслабились. Гу Юнь спросила тихим голосом:
― Ну как?
Мощная аура Су Лина напугала молодого человека, и он сразу же оправился, он пошевелил ноющие ноги и несколько смущенно ответил:
― Я в порядке.
Жена генерала может показаться суровой, но она женщина с проницательным и мягким сердцем.
Чувства в его сердце в следующий момент были разрушены следующими словами Гу Юнь. Она встала и безучастным голосом произнесла:
― Хорошо. Начинай прыгать.
Прыжки лягушкой? Его ноги все еще болят! Гу Юнь холодно смотрела на него, и молодой человек мысленно ругнулся, но ответил:
― Да.
Он забрал свои слова назад, у этой женщины сердце из камня! Молодой солдат потер ноги и пошел к тем мужчинам, который уже долгое время прыгали лягушкой.
Солнечный день. Прекрасная и прозрачная вода реки. Мокрые люди, выстроившиеся вдоль берега, и прыгающие лягушкой… Громадные фигуры в реке, барахтающиеся в сетях, выглядели несколько жалко. Лодки время от времени спасали истощенных людей. Такая картина была очень трагичной.
Су Лин сложил руки на груди, и серьезно произнес:
― Ты уверена, что до конца этого месяца все еще останешься с сотней солдат?
Глядя на ее стиль во второй половине дня, Су Лин понял, что практика также оценивается. Они начали практиковаться с оружием утром и даже нормально не отдохнули. Первый день был очень суровым. Су Лин подсчитал, что через месяц, не говоря уже о сотне, даже пятидесяти человек не наберется.
Гу Юнь пошла вперед и хриплым голосом мрачно заговорила:
― Если они не смогут продержаться до последнего, если они просто не смогут выполнить поставленную задачу, и если никого не останется, команда будет распущена. Я не хочу, чтобы они умерли!
Су Лин был поражен, он покачал головой и посмотрел ей в глаза, которые с огромной решимостью были сосредоточены на реке.
Наконец, первая группа закончила десятый круг. Их осталось меньше шести человек. Они рухнули на берег и не могли даже пошевелиться. Гу Юнь сказала:
― Вторая группа! Начали!
Когда нескольких групп завершили свои круги ситуация была ненамного лучше, чем у первой. Не так много людей могут проплыть десять кругов. На берегу команда «лягушек» становилась все больше и больше. Лю Син плакал горькими слезами перед каждым прыжком. Его лицо почти пожелтело, оно пропиталось неизвестно чем, то ли потом, то ли слезами…
Гу Юнь, оглянувшись, пронзительно прокричала:
― Не останавливайтесь, продолжайте прыгать!
Ее голос в этот момент был похож на демона. Солдаты проклинали ее при каждом прыжке. Это единственная причина, по которой они все еще могли двигаться дальше.
Солнце начало заходить, и, наконец, все семь групп закончили плавать.
― Хорошо. Хватит!
Гу Юнь отдала приказ. Все солдаты попадали на землю на длинном участке берега реки. Последние группы были мысленно благодарны, но, к сожалению, Гу Юнь не собиралась их так просто отпускать:
― Последние две группы людей, слушайте! Если в следующий раз у вас будут вычтены очки, в лагерь вы будете прыгать лягушкой!
Игнорируя ожесточенные глаза всех, Гу Юнь закричала:
― Стройся!
Солдаты в этот раз строились очень долго, впервые за все время, некоторые люди даже предпринимали несколько попыток, чтобы просто встать. Солдаты, прежде со стройной и решительной осанкой, в данный момент были сгорблены, и похожи на стариков. Гу Юнь не обвиняла их в этом. Стоя рядом с Юй Ши Цзюнем она произнесла:
― Помни, вычти очки тем, кто был наказан, а затем отпусти их.
Юй Ши Цзюнь неохотно ответил:
― Слушаюсь.
Он сильно сомневался, смогут ли эти люди тренироваться завтра?
― Возвращайтесь в лагерь, и через полчаса ждите меня в бараках.
Так это еще не конец? У нее все еще были какие-то планы?
Гу Юнь увидела пораженные и ненавистные взгляды, которые хотели плакать, но не могли.
В первый день обучения они по-прежнему должны были возвращаться в казармы для еще какой-то тренировки?! К сожалению, все должны были сдерживаться, чтобы не разорвать Гу Юнь на части, они должны слушаться любого ее приказа. Некоторые из этих элит когда-то участвовали в великих битвах, но чем они занимаются теперь? Их сердца сейчас огорчены и опечалены!
Гу Юнь осторожно приподняла бровь и сказала:
― Чего стоим? Думаете, сможете успеть за полчаса?
Эта женщина слишком высокомерна! Они хотели идти, но в данный момент были усталыми, как собаки. Даже если сейчас присутствовал генерал Су, они очень устали, и у них не было сил выглядеть неудержимо. Раньше более сотни гордых людей шли с поднятой головой, но теперь чрезвычайно уставшие медленно шли в лагерь.
Орлиные глаза слегка сузились, наблюдая за тем, как так называемые элитные войска идут медленнее, чем какая-нибудь старушка. Су Лин вдруг серьезно сказал Гу Юнь:
― Хань Шу ошибся, через месяц они никогда больше не будут называть тебя ведьмой. Они будут говорить, что ты не женщина!
Он думал, что в будние дни она холодная, но на тренировке она более жестока и бессердечна.
Уже зная из предыдущих случаев, что он не сказал бы ничего хорошего, Гу Юнь дала ему пустой взгляд:
― Зануда!
Она не стала ехать на лошади Су Лина, а вдохновилась сумеречной прогулкой к Поместью Генерала. Сейчас она не хотела, чтобы Су Лин был слишком близко, ей нужно было немного подумать.
Су Лин не заставлял ее ехать на лошади. Держа за собой лошадь и глядя на стройную фигуру, сомнения в его сердце становились все более тяжелыми. Она, несомненно, являлась Цин Мо, но почему незамужняя девушка из богатой семьи знает о методах боевой подготовки и боевые искусства? У этой женщины так много странных, немного сообразительных и весьма полезных методов обучения. Цин Лин, с другой стороны, очень спокойна перед мертвыми телами. Мертвые тела она рассматривала так, как будто в этом не было ничего такого. Ее вскрытия были очень точными, даже Дань Юй Лань должен был восхищаться ею. Во внутренних покоях дворца, талантливые женщины с хорошей внешностью были столь же многочисленны, как шерстинки у быка. Цин Фэн тоже довольно необычная женщина. Из дворцовой служанки она смогла дойти до императорской наложницы, и это всего за год. Ее средства и стратегии вовсе не принадлежат обычной женщине.
Так слухи о доме Цин и трех девушках передались неверно? Или это дезинформация, и подобные слухи были распространены специально? Оба человека, идущие в усадьбу, были глубоко погружены в свои мысли. Издалека можно было увидеть Су Юя, который выходил из дома. Гу Юнь собиралась поприветствовать его, но он внезапно повернулся и быстро пошел в противоположном направлении…
Гу Юнь стало любопытно, и она собиралась спросить его, но все же решила сначала понаблюдать за ним. Су Юй отчетливо видел их. Почему тогда он так быстро ушел? Гу Юнь спросила тихим голосом:
― Су Юй чем-то занят в последнее время?
Су Юй выглядел слегка мрачным. Су Лин кивнул в его сторону.
Гу Юнь не обращала на это особого внимания и не стала принимать близко к сердцу. Двое вошли в усадьбу вместе, она готовилась сразу пойти в казармы. Но, когда она проходила через двор Хуа Тин ее остановили:
― Девочка!
Су Янь, держа чашу в руке, вышел из двора Хуа Тин. Вслед за ним, улыбаясь, вышел Су Цюань. Они шли к Су Лину и Гу Юнь. Он бросился к Гу Юнь и взволнованно протянул руку, продемонстрировав то, что у него есть, после чего сказал:
― Девочка, ты вернулась! Вот, бери горяченький супчик. Это старый, грибной суп с черепахой.
Так в этом темном, черепаховом супе еще и грибы есть? Не задумываясь, Гу Юнь быстро ответила:
― Я не голодна.
Следом за ним стоял улыбающийся Су Цюань.
― Я говорит тебе, что ей такое не нравится. Мои таблетки лучше. Больше не делай свои супы!
― Заткнись!
Двое мужчин начали спорить, и у Гу Юнь появилась головная боль, она начала массировать свой лоб. Когда наступит тот день, когда эти двое мужчин умрут? Когда она намеревалась обойти этих двоих, с левой стороны появился Су Цин с легкомысленной улыбкой и произнес:
― Позволь мне проверить твой пульс.
Гу Юнь как раз начала уходить, но вдруг вспомнила, что у Су Цина навыки внутренней энергии были очень потрясающими. Кроме того, он имеет больше доброй воли и доверия, чем эти двое болтливых старика, к которым она ощущала отрешенность. Она действительно восхищается его спокойствием. Гу Юнь не стала уклоняться, она подняла левую руку и протянул ее Су Цину.
Су Цин начал проверять пульс Гу Юнь. Су Лин наблюдал со стороны и кинул взгляд на двух препирающихся стариков. Двое мужчин горько остановились.
Пальцы Су Цина оставались на ее запястье не так долго, после чего он отвел руку. Су Цин сказал:
― У тебя нет каких-либо особых проблем, отдыхай и набирайся сил. Через месяц ты сможешь уже резвиться и прыгать.
Су Янь быстро воспользовался возможностью, поднеся чашу с супом ей, после чего произнес:
― Да, быстро наполни свое тело этим превосходным супчиком.
Гу Юнь проигнорировала его и уставилась на Су Цина, у которого была легкая улыбка на лице, а затем спросила:
― Могу ли я теперь начать делать некоторые упражнения?
Су Цин слегка погладил свою белую бороду и с улыбкой ответил:
― Да, но не слишком напрягайся.
Су Лин посмотрел на него. Су Цин все еще свободно смеялся и полностью игнорировал искры, исходящие из его взгляда. Ему было все равно. Увидев руки Су Яня, все еще держащего суп, он повернулся к Цин Мо и сказал:
― Выпей немного супа, он полезен для тела и не причинит тебе вреда. Таблетки Да Бу тоже хороши, они помогут тебе быстрее излечиться.
У нее была серьезная внутренняя травма. Исходя из ее пульса, ее тело не было сильным. Хоть он и считал, что эта девушка умственно сильна, но физически она не выдержит, если будет вынуждена заниматься чем-то тяжелым. К счастью, Бин Лянь был рядом с ней. Тысячелетний дух в мече мог давать ей энергию, но он просто позволял ее тощему телу держаться за его власть. Однако, если Бин Лянь продолжит давать ей энергию, Су Цин боялся, что в будущем, ее жизненные силы могут просто иссякнуть.
Но, если она вернет свое тело в прежнее состояние, все это не будет иметь значения. Гу Юнь взяла чашу темного супа и выпила его. Суп вовсе не был горьким, но определенно не очень вкусным. Гу Юнь послушно выпила суп. Увидев это Су Янь радостно засмеялся:
― Здорово! Завтра я дам тебе тушеное мясо!
Она слишком худая. Воспользовавшись этим периодом времени, он обязательно сделает ее более пухлой.
Су Цюань ненавидел этот триумфальный взгляд Су Яня и сказал:
― В последние дни ты слишком мрачная, лучше скушай вот это. Этот целебный отвар состоит из риса и очень полезен.
Оба старика были старше 100 лет, а также любили препираться друг с другом, Гу Юнь нашла это смешным и покачала головой, сказав:
― Сами ешьте, я собираюсь в казармы.
Особому отряду не хватало воспитания, они еще не понимали, как придерживаться графика, работать и отдыхать. Она должна произвести на них глубокое впечатление.
Когда она закончила говорить, Гу Юнь пошла к направлению казарм. На этот раз Су Лин не пошел с ней. В глубоких, темных глаз, смотрящих на дорогу, время от времени вспыхивал сложный свет. Он не сводил с нее глаз, пока Гу Юнь не поглотила темнота и он больше не мог ее видеть. Он медленно пришел в себя, заметив улыбку Су Цина:
― Считаешь, она квалифицирована?
Прямая спина Су Лина внезапно стала жесткой и с низким смехом и необычайно оживленным, холодным голосом он произнес:
― Только я осмеливаюсь ее желать.
Су Цин рассмеялся и покачал головой. Он не знал по каким критериям Лин оценивает ее. Улыбка на его лице выглядела блестящей и даже ослепительной.
Столовая в казармах.
За столами сидели фигуры, которые выглядели усталыми. Они заставляли себя сидеть неподвижно и прямо, глядя на Гу Юнь. Они были полны тревоги. Солдаты постоянно беспокоились о том, что она будет их винить.
― Вы должны поужинать после завершения сегодняшней тренировки, но из-за невыполненных двух задач я говорю вам, что повторение этого снова не допустимо.
Она говорит, что они не выполнили две задачи? Да если бы они на самом деле ленились, тогда сейчас их руки и ноги не онемели бы так, она лгала им прямо в глаза! Слова Гу Юнь относились ко всем присутствующим, которые уже были полны жалоб, и испускали глазами яростный свет. Даже если большинство людей не хотело соглашаться с ее учением, они опасались, что это даст ей повод выйти из себя. Таким образом, они насильно должны были сдерживаться. Если бы глазами можно было убить, тогда Гу Юнь, скорее всего, была бы убита уже тысячу раз.
Игнорируя глаза преисполненные враждебности, Гу Юнь заговорила:
― Сегодня вы не позавтракали и не пообедали нормально. Мы приготовили пищу для вас, но вы не хотели кушать. Я даю вам тренировочный график, каждый пункт которого вы должны будете выполнять, включая питание! Каждый час вы будете четко делать то, что буду говорить я. Начиная с этой трапезы, без моего разрешения вы не должны есть другую еду или возвращаться в казармы. Кухня обеспечат вам хорошую еду, и вы должны всю ее съесть, даже если будет оставлено хоть одно зерно риса, вам будут вычтено десять очков. Все ясно?
А? Она говорила про еду? Гнев в душе мужчин рассеялся, сменяясь смехом. Во время обучения она также будет контролировать что они едят и сколько! В глубине души они безжалостно проклинали Гу Юнь, но в конечном счете были вынуждены ответить ей:
― Ясно.
Гу Юнь слегка приподняла бровь, у этих людей много мужества, раз их рты отвечают с такими резкими выражениями, они думали, что она не сможет понять?! Ну, ей нравится истинная природа человека, но, это одно, а сейчас, когда она не слишком крута, это другое дело.
Как только Гу Юнь собралась отдать приказ, у всех присутствующих волосы встали дыбом, потому что она… улыбалась.
― Раздать еду.
― Да.
Через некоторое время несколько ветеранов взяли несколько больших корзин, в одну из которых была куча больших чаш… если это, конечно, можно было назвать чашей.
Чаши или, точнее сказать, цветочные горшки были поставлены перед всеми, и все с тревогой смотрели друг на друга. Затем открывали другие корзины и несколько ветеранов начали добавлять солдатам в чаши еду.
Два огурца в самый раз, чуть больше трех столовых ложки риса, несколько ложек каких-то овощей и немного мяса, вдобавок восемь яиц… И что все это значит? Солдатам насыпали целую кучу всякого в их горшки. Гу Юнь рассмеялась и имела очень мягкое выражение лица. Они были уверены, что она намеренно подготовила такую еду, Гу Юнь просто хотела, чтобы они были так наказаны, правильно? Даже думать об этом страшно!
Сердито схватив свои палочки для еды и склонив головы, все солдаты зарылись в свою еду. В глазах Юй Ши Цзюня Гу Юнь была очень добра к ним, по крайней мере, она не дала им жуков, змей или грызунов. В последний раз в тропическом лесу они ели всяких жучков, червей, лягушек и т.д. Если вспомнить об этом сейчас, это было отвратительно.
Гу Юнь наконец села на стул, поманив к себе Юй Ши Цзюня. Он подошел к ней, и она жестом указала на соседний стул, чтобы он сел. Юй Ши Цзюнь на мгновение засомневался, но все же сел.
Гу Юнь спросила грубым тоном:
― Кто-нибудь остался сегодня на тренировочном поле?
― Никто.
Она с удовлетворением кивнула. Юй Ши Цзюнь хранил некоторую надежду, спросив:
― Сегодня тренировки уже не будет, верно?
Гу Юнь серьезно ответила:
― Конечно.
На ее лице явно было написано: обсуждению не подлежит. Даже если Юй Ши Цзюнь сочувствовал солдатам, в настоящее время он не осмелился бы дергать тигра за усы.
― Позже подготовишь четырнадцать тюков конопляной веревки и принесешь к месту обучения. После того, как им будет предоставлено достаточно отдыха, соберешь всех через четверть часа на тренировочном поле.
Когда Гу Юнь говорила, уши солдат смогли услышать это. Юй Ши Цзюнь согласился. Они единодушно вопрошали в своих сердцах, не является ли эта женщина абсолютным дьяволом? Ах, почему день такой длинный…
Не зная, что она придумала, Юй Ши Цзюнь с низким вздохом ответил:
― Да.
В душе Гу Юнь усмехнулась, почему они выглядят так, будто ни живы, ни мертвы? Этим людям действительно не хватает урока. Она помнила, что последними пунктами в учебном графике являлись подведение итогов дня, обучение грамоте и культуре. Неужели их мозги не могут это запомнить?
Гу Юнь сидела рядом с ними, но ничего не кушала. Она уставилась на прислугу кухни и громко спросила:
― Моя еда?
А? Она хотела есть с ними? Не только прислуга кухни, солдаты, но и многие офицеры оглянулись на нее. Она тоже хотела есть сырую говядину и сырые яйца? Она распорядилась, чтобы не только они поели? Гу Юнь выразила мнение, что будет есть ту же пищу, и прислуга глупо уставилась на нее какое-то время, после чего мужчина пришел в себя и внезапно убегая заговорил:
― Подождите! Сейчас все будет!
Гу Юнь откровенно засмеялась:
― То же самое, но только в двух чашах.
― Хорошо.
Мужчина быстро побежал на кухню. Девушка, обучающая солдат является странной, но еще более странное то, что она сидит за одним столом с мужчинами и ест ровно столько же, сколько и мужчины. Предпочтения генерала действительно было трудно понять.
Все ели, пока полностью не наполнили свои животы. Более правильное изречение: ели до тех пор, пока не захотели плакать. Не осталось ни одного зерна риса. Солдат беспокоила ночная подготовка, их накормили, чтобы затем все это выблевать? Это же не был ее другой способ подвергнуть их пыткам, верно?
Когда группа людей собралась идти на тренировочное поле было уже совершенно темно, повсюду горели факелы. У ног Гу Юнь валялся пучок веревки, одна рука держала веревку длиной тридцать футов. Мерцающая свеча освещала ее бесстрастное лицо.
Мужские сердца стучали, как барабаны. На самом деле она уже говорила, что им снова нужно идти на тренировочное поле. При этом, даже если их сердца хоть немного успокоятся, но когда она ничего не говорила, продолжая молчать, это страшило солдат больше всего. Более того, их конечности онемели настолько, что они могли рухнуть на землю в любое время.
Они слишком много думают. На самом деле Гу Юнь стояла на месте молча, потому что глубоко погрузилась в свои мысли. Она думала, как правильнее их научить завязывать более сильный и практичный узел. Пока она думала, ее лицо оставалось без выражения.
Наконец, после страдания в течение четверти часа, Гу Юнь, наконец, заговорила:
― Я хотела бы подвести итог вашего сегодняшнего выступления. Исходя из сегодняшней тренировки вы должны понимать, насколько плоха ваша физическая форма. Если так продолжиться, вашему телу будет невозможно идти в ногу с моим обучением. Я хочу улучшить вашу силу и выносливость, и есть только один способ ― тренировка. Во время обучения вы должны стараться изо всех сил. Мне нужны только лучшие из лучших, и я надеюсь, что ими окажитесь вы.
У всех мужчин были свои собственные причины, по которым они хотели войти в этот отряд. Но теперь у их сердец были другие мысли: эта женщина не может думать о нас как о бесполезном мусоре! Раздался чистый голос Гу Юнь, когда она взглянула на веревку у своих ног:
― Постройтесь в соответствии с утренним построением.
Вскоре солдаты образовали нужное построение, Гу Юнь поручила Юй Ши Цзюню:
― Принеси все. Набор веревок, бумагу и древесный уголь.
― Да.
Юй Ши Цзюнь быстро ответил, после этого он распределил веревку из конопли, бумагу и куски древесного угля. Толпа недоумевала, зачем уголь и бумага? Что она хочет делать?
Гу Юнь не теряла времени, держа длинную веревку она заговорила:
― Веревка является лучшим и наиболее распространенным инструментом для узлов, ее можно использовать во многих ситуациях. В дикой природе можно использовать лозы растений или полоски ткани в качестве веревки. Сегодня я научу вас делать десять разных узлов и как их развязывать. Вы должны учиться и набираться опыта даже в случае полной темноты, вы должны быть способны точно завершить узел и также развязать его.
Сегодня нужно учиться играть в узелки! Солдаты мысленно вздохнули с облегчением. Гу Юнь слегка приподняла бровь и продолжила:
― Завтра в это же время будет проведена проверка. Невозможность ответить или ошибка приведет к вычету очков, все ясно?
― Да!
Что касается очков, то это их ошеломило. Они не смели презирать ее метод или ее саму, но и десять очков не такая уж и маленькая сумма.
― Это первый и самый простой способ завязать узел.
Гу Юнь объяснила и показала им как это делается.
― Узел в форме иероглифа 八.
На самом деле Гу Юнь говорила медленно, демонстрация также была медленной, чтобы они могли ясно видеть, а также могли попрактиковаться. Но то, что считалось легким методом для Гу Юнь, для сильной группы элитных солдат было очень трудным, они потели во время изучения десяти различных видов узлов. Опять же, у каждого узла есть свой собственный метод, всего двадцать различных процедур завязывания и развязывания. Некоторые веревочные узлы легко сделать, но некоторые из них трудно. Кроме того, веревочные узлы имеют разные виды использования. Теперь они поняли, какова была цель бумаги и древесного угля.
В течение такого короткого периода времени, если они не запишут все, то и не вспомнят завтра на экзамене?
Увидев кучу людей, которые пытались завязать узлы и делали заметки, Юй Ши Цзюнь, наконец, понял, почему при отборе солдат ей нужны были грамотные люди. Теперь он видит…
― Сегодняшнее обучение заканчивается на этом месте, отправляйтесь обратно в лагерь.
Было неплохо, когда время впервые прошло так быстро, рисуя многочисленные узлы на бумаге. В настоящий момент ум каждого был похож на эти узлы…
Гу Юнь слегка рассмеялась:
― Лучше завтра не опаздывать, или я дам вам знать, насколько я добра.
Яркий женский голос звучал беззаботно, но услышав ее мужчины чуть задрожали. Лишь одна мысль крутилась в их голове: неважно что может случиться, но они не могут опоздать завтра!
Четвертый день.
Через несколько дней тренировки, конечности солдат сильно болели, но им удалось постепенно адаптироваться к методу обучения Гу Юнь. Завтра ― день соревнования с помощью холодного оружия, поэтому сегодня все были очень возбуждены. Гу Юнь также с нетерпением ждала их выступления. В конце концов ее методы заключались не просто в том, чтобы попасть в какую-то мишень или сразиться с помощью холодного оружия.
В конце учебного дня все очень устали. На обратном пути во двор Тянь Юань, она увидела, что Су Юй стоял с опущенной головой, ошеломленный. Гу Юнь начала идти к нему:
― Су Юй.
Услышав голос, Су Юй, похоже, смутился. Он поднял глаза и увидел, что Гу Юнь улыбается и машет ему рукой. Его лицо стало мрачным, словно он отчего-то страдал. Су Юй повернулся, и без лишних слов ушел.
Гу Юнь, которая хотела было сказать что-то мгновение назад, удивилась и просто застыла на месте. Она обидела его? Иногда в последние дни, когда она встречалась с ним, он всегда торопится, и игнорировал ее. Сейчас, поздно ночью, она не сделала ничего плохого, и даже улыбнулась ему. Она была оскорблена таким обращением! Гу Юнь была раздражена. Увидев, как его фигура нетерпеливо убегает, она прокричала:
― Су Юй, а ну стой!
Су Юй был ошеломлен и остановился на мгновение, а затем поспешно продолжил уходить. Но Гу Юнь не сдалась, она ускорилась и встала перед ним. Тело Су Юя имело насыщенный запах вина, который бил прямо в ноздри.
http://tl.rulate.ru/book/1643/925236
Сказали спасибо 109 читателей