Готовый перевод Blind Sword Immortal: Three Months to Break the Heavens / Слепая бессмертная и читерский меч сироты: Глава 21

Осколки камней градом сыпались на спину Чэнь Синя, но он не останавливался. Торговец лежал на его плече, дыхание его было едва уловимым, а губы уже приобрели синевато-серый оттенок. Последняя балка над головой с грохотом рухнула, обдав его облаком пыли. Стиснув зубы, он резко уклонился и, выставив левый локоть, закрыл собой человека за спиной, а правой ладонью уперся в землю, перекатываясь в сторону. В то самое мгновение, когда он вырвался из выхода из пещеры, из-за груды камней метнулся поток зловонного ветра.

Семь кровавых лезвий, разрезая воздух, дугами устремились прямо к его спине.

Чэнь Синь не успел обернуться — лишь почувствовал обжигающую боль в области лопатки, там, где зияла старая рана. Он резко толкнул Торговца вперед и, развернувшись всем телом, принял остаточную силу одного из лезвий на правое плечо. Кровь брызнула наружу, пропитывая грубую ткань одежды, но он не замедлил шаг, порывисто бросившись вперед, чтобы надежно укрыть бесчувственного Торговца перед собой.

Кровавые лезвия прорезали пустоту, оставив на скале позади семь обугленных борозд.

В этот миг Остаточный Меч на поясе издал нарастающий гул. Ножны с треском лопнули, и Меч Цинмин вырвался на волю, взмыв в небо подобно лучу света. Он прочертил в воздухе дугу, напоминающую созвездие Большой Медведицы, и навстречу семерым лезвиям. Первое столкнулось с клинком и разлетелось вдребезги; второе было перерублено по касательной; третье и четвертое рассыпались в пыль прямо в воздухе. Пятое и шестое столкнулись в скрежете, рассыпая снопы искр, которые на миг осветили окровавленное лицо Чэнь Синя.

Седьмое лезвие оказалось самым быстрым — оно почти коснулось обуха меча и неслось прямо к горлу.

Остаточный Меч резко крутанулся, принимая удар обухом, и издал пронзительный металлический звон. Клинок яростно задрожал, отбросив кровавое лезвие на три фута назад, а затем кончик меча резким движением перерезал его, и враг исчез в облаке пыли.

Меч не вернулся в ножны. Он замер за спиной, слегка вибрируя острием в сторону груды камней.

На обломках стены стоял Предводитель людей в синих одеждах. Его левая рука все еще удерживала магическую печать, правый глаз был густо опутан кровавыми сосудами, а из левого струился черный дым. Он вперился взглядом в парящий Остаточный Меч, и из его горла вырвалось низкое рычание:

— Невозможно... Ты всего лишь смертный... Как ты смеешь владеть Божественным мечом, охраняющим клан!

Чэнь Синь опустился на одно колено, прижимая руку к раненому плечу; кровь непрерывно сочилась сквозь пальцы. Другой рукой он обхватил рукоять меча, не сводя глаз с противника. Дыхание его было тяжелым, Энергия лазурного золота в теле почти иссякла, но взгляд оставался твердым.

Внезапно Остаточный Меч вздрогнул, и по его лезвию пробежала волна лазурного золота.

Шесть прежних темно-золотых узоров медленно поползли по стали, а седьмой проявился у гарды, извиваясь, словно живая змея. В конце концов он соединился с остальными, едва уловимо складываясь в очертания Большой Медведицы. Когда узоры вспыхнули, ладонь Чэнь Синя обожгло — по меридианам хлынул поток тепла.

В то же самое время черный дым из левого глаза Предводителя людей в синих одеждах хлынул с неистовой силой. Он глухо застонал и рухнул на одно колено. Кровавые узоры на его руках начали трескаться, рассыпаясь в пепел. Он вскинул голову, и в его глазах застыли ярость и отчаяние.

— Цинмин... признал тебя хозяином?! — прохрипел он. — Ничтожный муравей, как ты смеешь посягать на Осколок Приказа Долголетия? Вам не уйти... Он уже пробудился...

Не успел он договорить, как кровавая аура вокруг него взметнулась, и его силуэт превратился в кровавую тень, которая мгновенно скрылась в лесной чаще.

Пыль постепенно осела.

Тяжело дыша, Чэнь Синь протянул руку, призывая Остаточный Меч. Когда клинок вошел в ножны, ладонь коснулась рукояти — она была раскалена, точно раскаленное железо. Нахмурившись, он опустил взгляд: темно-золотые узоры на рукояти все еще медленно двигались, словно в них теплилась жизнь.

Он не стал тратить время на раздумья. Оторвав край одежды, он кое-как перевязал плечо. Ткань пропиталась кровью, едва он затянул узел. Наклонившись, он взвалил Торговца на спину и нетвердой походкой направился в обратный путь.

Ночной ветер проносился сквозь лес, заставляя полы одежды яростно хлопать.

По дороге Остаточный Меч трижды едва заметно дрогнул: первый раз на повороте налево, второй — у каменного моста через ручей, и в последний раз — под аркой у въезда в поселение. Каждый раз вибрация была мимолетной, похожей на предупреждение, но у него не было сил вникать в причины. Рана на плече горела огнем, каждый шаг отдавался болью в костях, но он держал спину прямо, не замедляя шага.

Вдалеке, в ночной тишине, покачивался фонарь у лечебницы, отбрасывая тусклый желтый свет на грязную дорогу.

Чэнь Синь мельком взглянул на него и прибавил ходу. Дыхание Торговца становилось все более поверхностным, кончики пальцев похолодели, а губы посинели — яд действовал глубоко. Он помнил облик Черного пронзающего кости гвоздя и помнил, как пытался выгнать часть ядовитой крови энергией меча, но полностью искоренить его так и не удалось.

Осталось триста шагов.

Двести.

Сто.

Он шел, стиснув зубы. Холодный пот стекал со лба, смешиваясь с кровью и застилая глаза, вызывая невыносимую резь. Меч за спиной едва ощутимо нагревался, словно отвечая на какую-то неведомую угрозу.

Наконец он ступил на каменные ступени перед входом в лечебницу. У порога скопилась дождевая вода, в которой отражался слабый свет фонаря. Он поднял ногу, собираясь переступить порог.

В этот миг Остаточный Меч резко содрогнулся.

Чэнь Синь замер.

Холод пробежал по позвоночнику, распространяясь от ножен. Это не было внешним ощущением — холод шел изнутри меча, будто нечто спящее начало пробуждаться.

Он медленно обернулся.

Ночь была безмолвна, тени деревьев неподвижны.

Но в тот самый миг, когда он повернулся, из щели двери лечебницы просочился едва уловимый зловонный запах. Это не был аромат лекарств или запах крови — это был запах гнилого дерева, смешанный с ржавчиной.

Он снова повернулся к двери и шагнул внутрь.

Дверь тихо скрипнула.

Внутри тускло мерцали свечи, печь для снадобий еще сохраняла тепло, на столе стояла наполовину выпитая чаша с отваром. Кровати были заправлены, охраны не было видно. В лечебнице было пусто — даже старого лекаря, который обычно дежурил по ночам, нигде не было.

Чэнь Синь осторожно уложил Торговца на кровать и приложил пальцы к его носу. Дыхание было слабым, но оно сохранялось.

Он выпрямился, собираясь осмотреться, как вдруг почувствовал, что по спине пробежал холодок.

Остаточный Меч снова задрожал, но на этот раз это была не легкая вибрация, а неистовый гул; казалось, ножны вот-вот разлетятся в щепки.

Он резко развернулся, его правая рука уже легла на рукоять.

Снаружи с карниза спрыгнула ворона и, хлопая крыльями, улетела прочь.

http://tl.rulate.ru/book/164094/14796821