Готовый перевод From Ladybug to Divine Devourer: Evolution of Insect Immortal / Божья коровка пожирает артефакты и становится богом: Глава 33

Древние деревья тянулись к небу, а духовная энергия витала, словно туман.

С тех пор, как произошло это потрясающее «падение кита», этот некогда умиротворенный лес превратился в настоящую арену битвы. В каждой складке коры, под каждым огромным листом таились секреты эволюции и убийства.

В середине ствола, в укромной, глубоко скрытой и заросшей неизвестными лозами дупле, внезапно раздался скрежещущий звук.

«Скрип… скрип…»

Будто железо терлось друг о друга.

Во тьме внезапно загорелись два тусклых золотых огонька — это были глаза Цисина.

«Вуух…»

Цисин медленно выдохнул, и поток воздуха, словно стрела, вылетел, мгновенно пронзив опавший сухой лист перед ним.

Цисин ощущал бурлящую в теле силу, но особой радости в душе не было.

Только что он поглотил последний обломок магического предмета, найденный в сумке для хранения — это был кусок кончика летающего меча культиватора Золотого Ядра.

Однако ожидаемого прорыва не произошло. Концентрированная энергия металла в теле достигла предела, словно вулкан, готовый извергнуться, но она была сдержана невидимым, твердым слоем породы.

Это был барьер уровня.

«Простое поглощение неживых предметов больше не поможет мне достичь уровня Сияния Звёзд», — понял Цисин. — «Мне нужны более ожесточенные схватки, нужна живая плоть и кровь, или… более существенные сокровища из тела того упавшего культиватора Золотого Ядра».

Тишина порождала движение.

Несколько дней, проведенные в укрытии под защитой этого древесного короля-совы, были спокойными, но и немного притупили его боевой дух. Цисин встряхнул своими надкрыльями, издавая звонкий металлический звук.

«Ладно, пора выбираться на свежий воздух. И заодно посмотреть, во что превратили эту «трупу бессмертного» эти насекомые».

Цисин пошевелил шестью ногами, его телосложение казалось несколько тяжеловесным, но каждый шаг оставлял на твердом стволе дерева отчетливую неглубокую вмятину. Это было свидетельством увеличения веса и силы.

Он медленно выбрался из дупла.

Давно забытый солнечный свет пробивался сквозь густые ветви и листья, создавая пестрый узор.

Воздух по-прежнему был наполнен странным ароматом, смесью волнующей крови и духовной энергии.

Как только Цисин высунул половину тела, готовясь размять затекшие крылья —

«Жужжжж!!!»

Отчаянный и панический звук взмахов крыльев стремительно раздался снизу, сопровождаемый треском ломаемых листьев.

Цисин шевельнул усиками, инстинктивно сдержал дыхание и прижался к стволу.

Он увидел черно-белую молнию, которая, словно безголовая муха, спотыкаясь, прорывалась сквозь ветви и листья, в панике устремляясь сюда.

Это был жук-дровосек размером в три дюйма, лишь немного крупнее Цисина.

Его некогда величественные длинные усики были оборваны, а твердый черно-белый пятнистый панцирь на спине покрывали пересекающиеся царапины, из которых сочилась бледно-желтая кровь насекомого.

«Спасите! На меня охотятся! Есть ли ещё справедливость в мире!»

Этот жук-дровосек, спасаясь бегством, издавал хриплые и неприятные ментальные колебания, совершенно не подобающие сильному существу.

В трёх футах позади него, знакомый Цисину ужасающий убийственный запах, словно присоска, следовал по пятам.

Это был запах заклятого врага.

Цисин слегка прищурил фасеточные глаза, в его сердце зародилась жажда убийства.

Жук-дровосек впереди, потеряв ориентацию, врезался в ветку дерева рядом с дуплом Цисина, несколько раз кувыркнулся, окончательно потеряв сознание, и упал прямо перед Цисином.

Их взгляды встретились.

В маленьких глазках жука-дровосека, похожих на зелёные бобы, читался неподдельный ужас. Он инстинктивно хотел снова сбежать, но вдруг почувствовал ауру, исходящую от красновато-коричневого жука перед ним, — огромную, как бездонный океан.

Пик уровня Чёрного панциря!

И это был тот пик, который не просто говорил «не связывайся», а кричал «это очень опасный противник»!

Впереди — свирепое насекомое, позади — преследователь.

Жук-дровосек впал в отчаяние. Он дрожаще лежал на земле, две передние лапки словно по-человечески обхватили голову, собираясь молить о пощаде. Внезапно его взгляд упал на пятнистый панцирь Цисина.

Замер на мгновение, и отчаяние в глазах жука-дровосека мгновенно сменилось безумной радостью, словно он ухватился за последнюю соломинку.

«Братишка! Братишка, спаси меня!»

Жук-дровосек, карабкаясь, приблизился, его ментальный зов был отчаянным, словно крик убиваемой свиньи.

Цисин был ошеломлён таким обращением, что чуть не выпустил острые лезвия из своего ротового аппарата. Он холодно посмотрел на беспринципное насекомое и передал мысленно: «Кто тебе брат? Ещё на полшага приблизишься — я тебя разрублю».

«Не надо! Мы же одна семья!»

Жук-дровосек не отступил, а наоборот, нагло прижался к Цисину, указывая на чёрно-белые пятна на своей спине, а затем на семь чёрных звёзд на панцире Цисина, и с праведным гневом начал оправдываться:

«Смотри, у нас у обоих твёрдый панцирь и надкрылья, это символ нашего рода жуков!»

«Посмотри ещё раз, пятна на моей спине, хоть и не такие яркие, как твои, но стиль, форма и даже аура — всё такое же, как у тебя, сдержанное и величественное! Разве мы — не одна семья? Я твой давно потерянный двоюродный брат!»

«Это семейная наследственность, это кровные узы!»

Уголки рта Цисина (если бы они у него были) непроизвольно дёрнулись.

«Двоюродный брат?» — мысленно усмехнулся Цисин, но не стал его сразу разоблачать.

«Катись», — кратко произнёс Цисин.

«Я не покачусь! Если покачусь — мне конец!» Жук-дровосек проявил поразительный талант к наглости. Шестью ногами он крепко вцепился в кору дерева, половина его тела скрылась за не слишком большим телом Цисина, он дрожа смотрел вверх.

«Тот сумасшедший сверху, он не насекомое, он — дьявол!»

Хотя аура этого жука-дровосека была слабой, но ему удалось выжить под преследованием мутировавшего богомола, значит, у него были свои особенности. Более того, тот, кто преследовал жука-дровосека, был именно тем заклятым врагом, с которым Цисин хотел испытать свою силу!

Не успел жук-дровосек закончить говорить, как сверху накрыла волна леденящего ужаса!

— Шиии!

Не успел договорить.

Резкий запах крови внезапно окутал их.

Яркий солнечный свет, казалось, был заслонен тёмным облаком.

Огромное существо, на две головы большее Цисина, бесшумно опустилось на ветку дерева впереди.

Это был тот самый мутировавший богомол.

Сейчас он уже не был тем насекомым, которое охотилось, полагаясь только на инстинкты.

Его тело приобрело странный сине-пурпурный оттенок, а тонкая шея была украшена венцом из зазубрин, похожих на стальные иглы.

Самым впечатляющим было то, что пара огромных серповидных передних конечностей теперь излучала слабый зелёный свет стихии ветра, а края лезвий были зазубрены, явно эволюционировавшие для разрыва прочных панцирей.

В его фасеточных глазах мерцал жестокий и спокойный свет — взгляд высшего хищника.

«Убегай? Почему перестал?»

Мутировавший богомол не атаковал сразу, а медленно, неторопливо очищал свои серповидные конечности от крови — крови жука-дровосека. Его ментальная передача была ледяной, наполненной издевательским высокомерием.

Жук-дровосек вздрогнул от страха, ещё сильнее зарылся головой и продолжал бормотать: «Брат, брат, держись, я тебя мысленно поддерживаю…»

Цисин не обратил внимания на этот бесполезный источник за спиной. Он медленно выпрямил верхнюю часть тела, слегка расправил надкрылья, обнажая прозрачные перепончатые крылья под ними, готовый в любой момент к взрывному ускорению.

Встреча с заклятым врагом зажгла огонь в глазах.

Если бы тогда он не проявил бдительность и не притворился мёртвым, он уже давно стал бы обедом; если бы позже не использовал местность и удачу, он бы уже погиб под его серпами.

Теперь они оба стояли на пике уровня Чёрного панциря.

Это было первое противостояние Цисина лицом к лицу с кошмаром, который когда-то внушал ему безграничный страх. Но, как ни странно, сейчас в его сердце не было ни капли страха, только кипящая боевая воля.

«Он — мой», —

Цисин спокойно передал мысленно, его голос звучал холодно и твёрдо, как удары металла.

Жук-дровосек за спиной, услышав это, чуть не расплакался от благодарности: «Хороший братишка! Верный друг! Если ты меня сегодня спасёшь, я буду тебе как родной брат! Я знаю, где в этом лесу есть самый сладкий сок деревьев, где есть вдовы… э-э, где есть самки-насекомые!»

Цисин полностью проигнорировал его болтовню, его взгляд был прикован к мутировавшему богомолу.

Атмосфера мгновенно сгустилась до точки замерзания.

http://tl.rulate.ru/book/163821/14099283