Готовый перевод Cursed Cultivator: My Path to Immortality Through Memes and Chaos / Даос-неудачник: Когда невезение становится читом: Глава 4

Линь Фань лежал на жесткой деревянной койке и, не мигая, смотрел на паутину под потолком.

Вчерашняя «ловля демонов» принесла жалкие гроши — они застряли в горле, как рыбья кость: не смертельно, но до ужаса неприятно.

Долг в тридцать с лишним миллионов — сколько же веков придется горбатить на таких «убыточных сделках»?

Учитель Сюань Чэньцзы, как всегда, был безмятежен: из соседней комнаты доносился его храп, от которого дрожала бумага на окнах.

— Эх… — Ли Фань перевернулся на другой бок и зарылся лицом в пропахшее плесенью одеяло.

Неужели это проклятое корневище Неудачи так и будет преследовать его всю жизнь?

Он погрузился в мрачные мысли, как вдруг ветхую деревянную дверь их храма кто-то заколотил кулаками — «бам-бам-бам!».

Звук был резким, тяжелым и не предвещал ничего хорошего.

— Иду, иду! Чего ломиться? Дверь выломаешь — заплатишь! — донесся из глубины двора брюзгливый голос Сюань Чэньцзы, который постепенно приближался.

Сердце Линь Фаня екнуло.

Кто мог так рано пожаловать в их захолустный Храм Чистой Пустоты, куда даже призраки не заходят?

Дурное предчувствие, словно холодная змея, поползло по позвоночнику.

Он тихонько встал и приник к щели в двери, выглядывая наружу.

За дверью стояли двое здоровенных мужчин в черном.

Бугры мышц, холодные, ничего не выражающие лица, на поясах — цепи, сверкающие в утреннем тумане.

Но главное — на груди у них был вышит жуткий узор: череп, пронзенный связкой медных монет.

Кредиторы из Монастыря Бессмертных!

У Линь Фаня волосы встали дыбом.

У этих ростовщиков нюх острее, чем у пса! Прошло всего несколько дней с тех пор, как он влез в долги, а они уже тут как тут!

— Кхе-кхе, почтенные даосы, что привело вас в нашу скромную обитель? — Сюань Чэньцзы распахнул дверь, натянув на лицо профессиональную фальшивую улыбку, но сам загородил проход, не давая гостям войти.

Взгляд лысого верзилы, стоявшего впереди, перепрыгнул через Сюань Чэньцзы и, как два ножа, вонзился в Линь Фаня, притаившегося за дверью.

— Линь Фань? — голос был хриплым, словно наждак по камню.

— В-верно, это я… — Линь Фань, собрав волю в кулак, отозвался.Твой долг по кредиту Монастыря Бессмертных «Всесильные деньги» в тридцать миллионов пятьсот тысяч духовных камней просрочен на три дня. — Лысый верзила бесстрастно вытащил контракт, мерцающий духовным светом. — Согласно договору, за каждый день просрочки проценты удваиваются. Сегодня, вместе с основной суммой и процентами, ты должен выплатить тридцать один миллион иероглифов.

В глазах у Линь Фаня потемнело.

Тридцать один миллион иероглифов?! Да это грабеж среди бела дня!

Сюань Чэньцзы тоже судорожно вздохнул, и его фальшивая улыбка едва держалась на лице:

— Почтенные, вы, наверное, ошиблись в расчетах? Даже ростовщики не берут таких процентов…

— Контракт здесь, черным по белому, под надзором Небес. — Лысый верзила встряхнул свитком. — Нечем платить?

Он окинул Линь Фаня оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько можно выручить за этот залог.

— Есть и другой способ.

— Наш хозяин милостив. Он видит, что ты молод, твоя культивация слаба, и даже если выжать из тебя все до капли, не наберется и сотой доли.

— Ты можешь… расплатиться «жизнью».

Расплатиться жизнью?

И Линь Фань, и Сюань Чэньцзы остолбенели.

— К-как это? — голос у Линь Фаня пересох.

— Один год жизни — десять тысяч духовных камней процентов. — Лысый верзила оскалился, обнажив белые зубы. — Смотрю, твоя ци и кровь еще ничего. Отдашь пятьдесят лет — погасишь проценты. С основной суммой… можно еще немного подождать.

Пятьдесят лет жизни!

Линь Фаня пробрал ледяной озноб.

У cultivatora на стадии Взращивания Ци срок жизни — чуть больше сотни лет. Отдать сразу пятьдесят — даже если он потом расплатится с долгами, то к тому времени уже одной ногой будет в могиле!

Это не расплата! Это убийство!

— Нет! Я не согласен! — выпалил Линь Фань. — Деньги я верну! Но жизнь — нет!

Лицо лысого верзилы потемнело:

— Это не тебе решать!

Верзила с лошадиной физиономией, стоявший за его спиной, шагнул вперед. Цепи на его поясе звякнули — «дзень!» — и он изготовился хватать.

— Господа, постойте! — Сюань Чэньцзы резко заслонил собой Линь Фаня, из рукава выскользнуло несколько смятых талисманов. — Давайте поговорим спокойно! Насильственное взыскание противно Небесному Дао!

— Небесному Дао? — Лысый будто услышал самую смешную шутку на свете. — Заплатить долг — вот что такое Небесное Дао!

Он махнул рукой:

— Взять его!

Цепь из рук верзилы с лошадиной мордой метнулась, словно ядовитая змея, прямо в Линь Фаня!

В мгновение ока, движимый животным инстинктом самосохранения, Линь Фань, забыв о своем проклятом корневище, развернулся и бросился на задний двор храма!

— Думал убежать?

Оба верзилы тут же ворвались внутрь.

Храм Чистой Пустоты и так был ветхим, а уж дворовые плиты — многие из них давно выщербились и шатались.

Линь Фань, не разбирая дороги, наступил на одну такую шаткую плиту, поросшую мхом.

— Ай!

Он пошатнулся, но не упал, а лишь сильнее надавил на край плиты, отчего та приподнялась.

Лошадиномордый верзила, бежавший первым, уже почти схватил Линь Фаня за шиворот, как вдруг его нога зацепилась за этот самый приподнятый край!

— Бух!

Глухой удар.

Верзила со всей дури рухнул лицом в грязь, выбив себе передние зубы о каменную плиту. Раздался тошнотворный хруст.

Цепь вылетела у него из рук и, надо же такому случиться, обмоталась вокруг лодыжки лысого верзилы, бежавшего следом.

Лысый, мчавшийся на полной скорости, не ожидал такого подвоха от цепей своего же напарника.

— А?!

Он потерял равновесие, пошатнулся и, чтобы удержаться на ногах, начал нелепо размахивать руками.

— Шлеп!

Правая ладонь с ювелирной точностью опустилась прямо на кучу… «сюрприза», оставленного кем-то из бродячих псов. Куча еще дымилась на утреннем воздухе.

Липкое, горячее ощущение ударило в нос.

Лысый верзила замер.

Он недоверчиво поднял руку и уставился на желто-коричневую, источающую смрад субстанцию, прилипшую к ладони.

Воздух, казалось, загустел.

Сюань Чэньцзы открыл рот.

Линь Фань тоже забыл о побеге и тупо смотрел на эту сцену.

Верзила с лошадиной мордой лежал на земле, зажимая разбитый рот и жалобно скуля.

Лицо лысого верзилы сменило цвет с железно-серого на сизый, а с сизого — на черный.

— Линь — Фань! — из его глотки вырвался звериный рев.

Взбешенный до крайности, забыв даже вытереть руку, он взревел ци и приготовился применить заклинание!

Но тут —

— Чирик-чирик!

Мимо карниза пролетел воробей. И капля птичьего помета, не целясь, шлепнулась прямо на лысую макушку верзилы.

— Шлеп.

Четкий звук.

Заклинание, которое лысый уже начал плести, застряло у него в горле.

Он поднял голову, провожая взглядом весело улетающего воробья. На лбу вздулись вены. Все его тело тряслось.

Позор!

Неслыханный позор!

Сколько лет он работал по взысканию долгов — и когда его так унижали?! Споткнуться, наступить в собачье дерьмо, да еще и птица на голову нагадила!

— Господин! Долг нужно платить, это закон! Но зачем же так гневаться! — опомнился Сюань Чэньцзы и поспешил «уладить конфликт», на самом деле заслонив собой путь для заклинания.

Линь Фань, пользуясь моментом, кубарем откатился за спину учителя, все еще не веря в свое спасение.

Он посмотрел на двух жалких и перепачканных вышибал, потом на плиту, о которую они споткнулись, и в его голову закралась абсурдная мысль:

Неужели… это снова корневище Неудачи?

На этот раз… оно… помогло?

Лысый верзила тяжело дышал, не сводя с Линь Фаня взгляда, полного такой ненависти, будто он хотел проглотить его заживо.

Но нападать снова не стал.

Слишком уж странное сегодня творилось.

Он прожил в этом мире достаточно долго, чтобы знать: «нет дыма без огня». С этим парнишкой что-то не так.

Подавив ярость, лысый верзила указал на Линь Фаня чистой рукой и процедил сквозь зубы:

— Парень, тебе повезло!— Мы, Монастырь Бессмертных «Деньги проходят через богов», этот должок запомнили!

— Три дня! Я даю тебе еще три дня!

— Если через три дня денег не будет, расплата жизнью покажется тебе раем!

Он злобно зыркнул на Сюань Чэньцзы, подхватил все еще скулящего напарника и, весь перепачканный и кипящий от злости, развернулся и ушел.

Даже цепь, валявшуюся на земле, забыл подобрать.

И только когда их фигуры скрылись в тумане, у Линь Фаня подкосились ноги. Он рухнул на землю, тяжело дыша.

Спина промокла от холодного пота.

Сюань Чэньцзы вытер пот со лба, все еще не оправившись от пережитого:

— Ну и пиявки… Жестокие… Пятьдесят лет жизни — и это им сказать не жалко!

Он нагнулся, подобрал цепь, потом покосился на шаткую плиту и собачью кучу, и странно посмотрел на Линь Фаня.

— Ученик…

— Твоя удача… я, учитель, такого… еще не видывал.

Линь Фань молчал, глядя в ту сторону, куда ушли вышибалы, и хмурился.

Когда лысый верзила поворачивался, он мельком заметил у того на поясе, помимо жетона с черепом и монетами, еще и небольшую табличку из странного материала — не металл, не дерево.

Табличка была старинной работы, на ней, кажется, было вырезано два иероглифа…

Небесный?

Или… Про-во… что-то?

Он не разглядел.

Но этот мимолетный взгляд заставил его тревогу, уже и так сильную, стать еще глубже.

Похоже, этот кредит Монастыря Бессмертных — штука непростая.

— Учитель, — хрипло произнес Линь Фань. — Нам… срочно нужно раздобыть денег.

Если не раздобудем, в следующий раз явятся не просто вышибалы, наступившие в дерьмо.

Сюань Чэньцзы вздохнул и швырнул цепь в угол.

— Да уж… деньги.

Он потер подбородок, и в его маленьких глазках блеснул хитрый огонек.

— Похоже, придется пустить в ход ту партию «товара»…

http://tl.rulate.ru/book/163613/13340600