Готовый перевод Immortal Girl: Living Through the Ages While World Changes / Бессмертная наблюдательница — пока мир меняется, я остаюсь: Глава 6

В комнате по-прежнему царил полумрак. Окошко было маленьким да и закрытым, так что свет проникал лишь тусклым пятном, но это было куда лучше ночи, когда не разглядишь и собственной руки. Сейчас уже можно было различить обстановку: шкаф, стол, стулья; стены пустовали, придавая комнате заброшенный вид.

Окно располагалось прямо перед кроватью, и его отблеск освещал лишь половину стола.

Линь Юэ замерла. Слабый свет падал на неё: одна сторона лица была освещена, а другая тонула в густой серой тени.

— Далан, пора пить лекарство.

— Проваливай.

Услышав это, Линь Юэ развернулась и с глухим стуком поставила миску на стол. Она вернулась, отодвинула полог из конопляной ткани, и на неё тут же метнулся полный ярости взгляд У Яна.

Линь Юэ поправила полог, чтобы тот не падал, и произнесла:

— Лекарство нужно выпить. Я помогу тебе подняться.

Она наклонилась, подхватывая его под спину.

— Что ты творишь! Уйди, не смей меня трогать! Мама!..

Су-ши, стоявшая за дверью, встревоженно заходила из угла в угол, услышав крик сына. Когда он позвал мать, она инстинктивно потянулась к ручке, но вовремя опустила руку. Она опустилась на пол у двери и замерла, прислушиваясь к звукам внутри.

Видя, как он отчаянно бьется, Линь Юэ сменила положение. Она обхватила его со спины и, собрав все силы, наконец сумела приподнять.

Вытерши пот со лба, Линь Юэ поднесла лекарство к его губам и зачерпнула ложку. У Ян плотно сжал бледные губы и упрямо отвернулся.

Линь Юэ не спешила. Поиск уязвимостей в коде — дело не терпящее суеты, и у неё хватало терпения ждать.

Прошло пятнадцать минут.

Линь Юэ сменила руку.

Прошло еще тридцать минут.

Линь Юэ снова сменила руку.

Спустя полчаса она перешла к доводам разума.

— Не нужно так злиться. Признаю, я поступила безрассудно. Тебе и так плохо, а я еще и лезу со своими нравоучениями. Моя вина.

У Ян тут же метнул в неё «доброжелательный» взгляд.

Линь Юэ продолжала:

— Но неужели ты не хочешь исцелиться? Не хочешь увидеть мир? Неужели ты готов провести всю жизнь в этой темной, душной комнате?

— Я могу помочь.

Видя, что он не реагирует, Линь Юэ добавила:

— Лекарство остынет. Я пойду подогрею.

Когда её фигура скрылась из виду, У Ян долго сидел, опустив глаза.

Позже Линь Юэ вернулась с горячей миской:

— Пей, пока тепло. Я добавила сахара.

Снова воцарилась мертвая тишина.

Внезапно он нарушил её:

— И как же ты собираешься мне помогать?

— Я стану врачом.

— Ты? Всего лишь девчонка.

— И что с того? Твоя мать годами одна растила тебя.

— С древних времен медицина передается по наследству. На что ты способна?

— Человек не должен пасовать перед трудностями.

У Ян на мгновение замолчал. Глядя на её спокойное, решительное лицо, он повернулся и принял лекарство.

— Мама говорила, ты умеешь читать, — заметила Линь Юэ, когда он допил. — Завтра научишь меня.

У Ян никак не отреагировал, что означало согласие.

Когда он закончил, Линь Юэ унесла миску и рассказала обо всем Су-ши. Та заволновалась — она была мягкосердечной женщиной, но под напором Линь Юэ в конце концов кивнула.

С того дня Линь Юэ ежедневно приносила книги, оставленные У Туншэном, и просила его помочь с чтением. Иероглифы здесь немного отличались от привычных ей традиционных знаков прошлого мира, но все они были квадратными, развившимися из пиктограмм. Смысл большинства знаков был понятен при недолгом сравнении.

Благодаря этому Линь Юэ продвигалась стремительно: всего за полмесяца она освоила азбуку в семи-восьми начальных книгах. У Яна же прогресс едва дошел до половины одной книги.

Как только лекарство заканчивалось, Линь Юэ шла к лекарю Чэню. Она пыталась расспросить его о свойствах трав и о том, как на этом заработать, но Чэнь лишь уходил от ответа.

Поняв, что так не обойтись, Линь Юэ решилась на прямой шаг.

— Лекарь Чэнь, прошу, обучите меня медицине!

Лекарь Чэнь был вне себя от ярости. Каждый раз он буквально закипал: это же было попыткой отнять у него кусок хлеба!

— Мое мастерство передается от отца к сыну! От отца к сыну! Оно должно перейти к моему сыну, к моему внуку и так далее по роду!

Видя его упрямство, Линь Юэ перевела взгляд на маленького помощника, который подбирал травы. Этот мальчик и был внуком лекаря Чэня.

Лекарю Чэню было уже за шестьдесят, и времени у него оставалось немного. Обучение у него действительно могло оборваться на полпути. Мальчик же был хорошим вариантом: лет десять, совсем юный, хоть и не хватало опыта. Впрочем, Линь Юэ не торопилась. У неё было в избытке времени, а У Яну она всё равно не обещала исцеления к конкретному сроку.

— Чего уставилась? — Чэнь покосился на покрасневшее лицо своего внука, закрывая его от пристального взгляда Линь Юэ. — Женщине не пристало так пялиться на мужчину. О чести своей не думаешь?

— Честь — в сердце, — Линь Юэ подняла голову. — Лекарь Чэнь, просто научите меня! Обещаю, я не буду открывать здесь лавку и не стану красть ваш хлеб.

— Да ты хочешь отобрать мой хлеб! Уходи, прочь...

Линь Юэ снова выставили за дверь. Она подхватила свои травы и, бросив «Приду в следующий раз», ушла не оглядываясь.

Одним лишь рвением чужой хлеб не отберешь.

Вернувшись в дом У, Линь Юэ достала вещи У Туншэна. Она взяла грубую бумагу, нарезала её на маленькие кусочки, сделала самодельный угольный карандаш и принялась рисовать. Круг, несколько палочек, изгибы — и на бумаге ожили человечки-палочки, застывшие в разных позах.

Она рисовала утреннюю гимнастику программистов из своей прошлой жизни. Взрослым людям не подходили прыжки и скачки, поэтому она выбрала Тайцзицюань, подходящий для пожилых. От Бадуаньцзинь до двадцати четырех и пятидесяти шести форм: отработаешь одну — переходишь к следующей. Это и тело укрепляло, и дух успокаивало, и позволяло заранее подготовиться к старости, став «королевой продуктивности» даже в преклонном возрасте.

Линь Юэ щелкнула пальцами. Её версия Тайцзицюань в виде человечков-палочек была готова. Она перелистнула первую страницу: человечек застыл в движении, а рядом было указано дыхание. По словам лекаря Чэня, в этом мире существовал Циньгун — неизвестно, можно ли с помощью таких упражнений развить внутреннюю силу.

Пока не ясно. Но это не мешало ей практиковаться каждое утро и вечер.

Сшив бумажные листы нитками в книжечку, Линь Юэ посмотрела на остатки бумаги. Она набросала краткую версию «перекидной книги». Стоило быстро пролистать страницы, как человечки начинали двигаться: вот они застыли в Стойке Хуньюаньчжуан, а на первой странице снова начинали движение, плавно переходя из одной позы в другую.

С этой книжечкой Линь Юэ отправилась в восточную комнату. Едва переступив порог, она почувствовала духоту. Она не стала плотно закрывать дверь, оставив щель, и прошла вперед, чтобы приоткрыть окно.

Обычно за У Яном ухаживала Су-ши, которая также вела хозяйство и огород. Линь Юэ отвечала за пять му земли. Позавчера она продала один участок за семь лянов серебра, так что осталось четыре му. На полях росла культура, и каждые несколько дней она приводила с собой деревенских детей, подкармливая их, чтобы те помогали в работе.

Линь Юэ посмотрела на У Яна, сидевшего у кровати. Он неподвижно откинулся на подушки, безучастно глядя на неё. Лицо его по-прежнему было мертвенно-бледным. Линь Юэ спросила:

— Как ты?

— Как обычно, — бесстрастно бросил он.

Линь Юэ протянула ему книжечку:

— Держи.

У Ян опустил взгляд. Увидев маленькую тетрадку, сшитую бечевкой, он стал перелистывать страницы. Нарисованные примитивные фигурки словно ожили.

— Видела, как тренируется лекарь Чэнь, вот и зарисовала. Чтобы тебе не было скучно.

Она вложила книжку ему в руки. Пальцы У Яна были ледяными. Линь Юэ сделала свой вывод.

Состояние стабильно.

Пусть она еще не была настоящим лекарем, способным спасать жизни, но с того момента, как она выбрала этот путь, она им стала. Она это прекрасно понимала.

Оставив книгу, Линь Юэ вышла во внутренний двор. На ситах лежали собранные ею травы, большинство из которых были нужны У Яну. Некоторые растения требовали специальной обработки — чтобы изменить их свойства, снизить токсичность или скорректировать действие. В этом она еще не разбиралась.

Из известного ей были лишь сушка, обработка огнем и обработка водой.

Если проводить аналогию с кулинарией: обработка водой — это замачивание, промывание или варка. Вода очищает и размягчает, значит, и в медицине она должна очищать травы, снижать их ядовитость и смягчать действие.

Обработка огнем — это обжаривание или прокаливание. Огонь делает лекарство хрупким, способствует его возгонке. Это нужно, чтобы измельчить растение и заставить его действовать в полную силу, смягчая при этом вредные свойства.

Линь Юэ посмотрела на срезы девятислойного ветра на сите. Она провела по ним рукой — они уже высохли. Она срезала их в горах, приняв за обычный сорняк, но когда маханула мачете, увидела ярко-красную сердцевину. В тот момент кровь из среза заставила её вздрогнуть.

Срез показался ей знакомым. Она присмотрелась: это было похоже на одну из трав, которые пил У Ян. Сок был густым и ароматным, запах совпадал, но здесь он был гораздо сильнее. Осмотревшись, она нашла еще несколько таких растений.

Только когда она показала их лекарю Чэню, тот подтвердил: этих трав в горах полно, но люди либо не знают о них, либо обходят стороной из-за красного сока. И только Линь Юэ была достаточно безрассудной, чтобы трогать всё подряд.

На вопрос о пользе он не ответил.

Но так как её образцы были отборными, Чэнь купил их по три вэней за цзинь, и она выручила более двадцати вэней.

На обратном пути Линь Юэ вдруг осознала: «Разве это не древесная лоза с куриной кровью?» Она питает кровь, расслабляет сухожилия и улучшает кровообращение. Её можно варить в супах, она незаменима для женщин при менструации — коллеги в прошлой жизни часто обсуждали её свойства.

В этом древнем мире украсть чужой хлеб будет непросто.

http://tl.rulate.ru/book/162821/14629802