Готовый перевод Office Slave to Dragon King: Ultimate Body System / Офисный планктон получил читерскую систему и сломал мир: Глава 6

Доля Группы компаний Су в размере 5% незаметно сменила владельца, а на банковском счете Линь Ци появилась сумма, от которой кружилась голова. Теперь он был настоящим миллиардером. Однако богатство не ослепило его. Первым делом он перевел сестре, Линь Сюэ, сто тысяч с кратким, но веским примечанием:

— На учебу и жизнь больше не экономь. У брата теперь есть возможности.

Не успел он отложить телефон, как тишину разорвал резкий звонок. В трубке раздался захлебывающийся от слез голос его университетского друга Ван Панцзы:

— Брат Ци! Спаси! Меня зажали на стройке Диншэн в восточной части города, они хотят меня искалечить!

Взгляд Линь Ци мгновенно похолодел. Ван Хаоюй, его верный товарищ, с которым они четыре года жили в одной комнате, был человеком честным и прямодушным. Когда отец Линь Ци тяжело заболел, именно этот парень тайком отдавал ему свои стипендии, в которых сам себе во всем отказывал. Линь Ци никогда не забывал эту доброту.

— Не паникуй, Панцзы. Говори четко: где именно ты и кто против тебя?

Голос Линь Ци звучал так спокойно, что на том конце провода тревога тут же утихла.

— Прямо на стройке Диншэн! Племянник прораба! Утверждает, что я бездельничал, не только удержал восемь тысяч зарплаты, но еще и требует какую-то чертову «компенсацию за моральный ущерб»! Сказал, если денег не будет, он мне ногу переломает!

На фоне слышались грубые ругательства и звуки толчков.

— Оставайся на месте, я скоро буду.

Линь Ци сбросил вызов, коротко объяснился с Су Муцин и, схватив ключи от машины, вылетел вон.

Двигатель взревел, унося его на восток города. [Всеобъемлющее Прозрение] сработало мгновенно, и в сознание хлынул поток информации:

[Локация: Восточный район, стройка Диншэн.]

[Ван Хаоюй, 25 лет, строитель, боевая мощь: 4. Окружен пятью громилами. Незаконно удержана зарплата: 8000 юаней.]

[Основная цель: Ли Лэй, 23 года, племянник владельца стройки Чжао Сыхая, уличный хулиган, боевая мощь: 15. Эмоции: высокомерие, жадность.]

[За кулисами: Чжао Сыхай, 40 лет, владелец стройки, имеет связи с криминалом, неоднократно задерживал зарплату, боевая мощь: 25.]

— Опять эти паразиты, жирующие на чужой беде, — процедил Линь Ци. В его глазах блеснула сталь. Он вдавил педаль газа, и «Бентли» стремительно вклинился в поток машин.

Спустя двадцать минут он был у ворот стройки Диншэн.

В центре круга, окруженный пятью громилами с крашеными патлами, стоял Ван Панцзы. Лицо его было в синяках, из уголка рта текла кровь, но он все еще мертвой хваткой сжимал свой старый ящик с инструментами:

— Я не бездельничал! Эти деньги нужны моей маме на лечение! Вы не имеете права!

Ли Лэй, зажав в зубах сигарету, с вызывающим видом пнул Ван Панцзы в живот:

— Лечение? Да мне плевать, жива твоя мать или сдохла! На этой территории, если я сказал, что ты бездельник, значит, ты бездельник! Либо плати, либо останешься без руки. Выбирай!

Рабочие вокруг возмущенно качали головами, но не смели и слова сказать, лишь молча отводили глаза.

— А ну стоять!

Ледяной крик прорезал воздух, словно удар грома. Черный «Бентли» резко затормозил, перегородив въезд на стройку. Линь Ци вышел из машины, излучая тяжелую, подавляющую ауру.

Увидев его, Ван Панцзы на мгновение просиял, но тут же испуганно зашептал:

— Брат Ци! Зачем ты приехал? Не лезь в это дело, уходи скорее!

В его памяти Линь Ци оставался тем самым мягким, почти робким офисным работником, которому не выстоять против местных бандитов.

Ли Лэй скользнул по Линь Ци неприязненным взглядом. Увидев его опрятный вид, он презрительно усмехнулся:

— Откуда вылез этот мажор? Решил поиграть в героя? Проваливай отсюда и не мешай мне дела вести!

Линь Ци проигнорировал его выпад. Он быстро подошел к Ван Панцзы, помог ему подняться и осмотрел раны:

— Панцзы, где болит?

— Да так, царапины... — Ван Панцзы покачал головой, голос его дрогнул. — Брат Ци, они совсем озверели...

— За то, что тронули моего брата, придется заплатить, — Линь Ци ободряюще похлопал его по плечу и повернулся к Ли Лэю. Его взгляд был холодным, как лед.

Ли Лэй невольно отступил на полшага, сбитый этим взглядом, но, пытаясь сохранить лицо, выкрикнул:

— Твою мать! Не ценишь доброго отношения! С этого придурка тоже начнем!

— Со мной?

Линь Ци опасно усмехнулся.

— С вами, куском мусора?

Прежде чем эхо его слов затихло, он уже пришел в движение. Окружающим лишь показалось, что перед глазами мелькнула тень.

*Хруст! Хруст! Хруст!*

Четкие звуки ломающихся костей перемешались с истошными криками. Не прошло и десяти секунд, как пятеро громил, еще мгновение назад дерзко скалившихся, повалились на землю, корчась от боли.

Наступила гробовая тишина. Рабочие застыли с открытыми ртами, а Ван Панцзы и вовсе лишился дара речи. Неужели это тот самый Линь Ци, которого он знал?

Ли Лэй, охваченный ужасом, попытался развернуться и бежать.

— Я тебя не отпускал, — холодно бросил Линь Ци, коротким движением подсекая его.

*Бах!* Ли Лэй позорно растянулся лицом в грязь.

Линь Ци подошел и наступил ему на спину. Он рассчитал силу так, чтобы тот не мог пошевелиться, но и не получил смертельную травму:

— Задолженность по зарплате.

— Она... она в кармане! Все здесь! Восемь тысяч, ни копейкой меньше! Пощади, господин!

Ли Лэй дрожащими руками вытащил пачку купюр и поднес ее к нему.

Линь Ци забрал деньги и вложил их в руку Ван Панцзы:

— Держи. Это то, что принадлежит тебе по праву.

Затем он посмотрел на Ли Лэя сверху вниз. Его голос не был громким, но каждый услышал его отчетливо:

— Передай Чжао Сыхаю: с сегодняшнего дня, если он еще раз задержит хоть одну копейку рабочим или обидит честного человека, я приду и лично снесу его вывеску.

— Да-да-да! Обязательно передам! Обязательно!

Ли Лэй затрясся от облегчения, словно ему только что даровали жизнь.

— Проваливай.

Линь Ци убрал ногу, и Ли Лэй, спотыкаясь и карабкаясь, бросился наутек.

На стройке тут же взорвались крики радости и аплодисменты:

— Молодец, парень! Справедливость восторжествовала!

— Старина Ван, да у твоего брата кулаки — просто сталь!

— Посмотрим, кто теперь посмеет красть наши кровные!

Ван Панцзы, сжимая в руках вернувшиеся деньги, смотрел на Линь Ци, едва сдерживая слезы:

— Брат Ци... ты... как ты это сделал? Это же просто невероятно!

— Случайность, просто немного обучался самообороне, — спокойно улыбнулся Линь Ци. — Пойдем, сначала заедем в больницу, обработаем раны, а потом я угощу тебя ужином, чтобы ты пришел в себя.

Но стоило им собраться уходить, как из глубины стройки донесся топот тяжелых ног. Впереди, возглавляемый Чжао Сыхаем, высыпала дюжина громил с дубинками и мачете. Они преградили путь.

— Что за отбросы посмели устраивать здесь дебош? Жить надоело?! — Чжао Сыхай с искаженным от ярости лицом впился взглядом в Линь Ци.

[Чжао Сыхай. Эмоции: ярость, жестокость.]

Ван Панцзы побледнел и вцепился в рукав Линь Ци:

— Брат Ци, их слишком много! Не стоит лезть на рожон, давай убежим!

— Убежать?

Линь Ци усмехнулся, разминая запястья.

— Как раз вовремя. Я только размялся. Чем больше народу, тем веселее.

Он встретил взгляд Чжао Сыхая с неприкрытым презрением:

— Господин Чжао, ваш племянник не донес мои слова? Или вы считаете, что ваши кости крепче его?

— Твою мать! Взять его! Бей до смерти!

Рявкнул Чжао Сыхай, взмахнув рукой.

Громилы бросились вперед. Свистели дубинки, блеснула сталь мачете.

Линь Ци оттолкнул Ван Панцзы в безопасное место и, подобно молнии, ворвался в самую гущу врагов! Под действием [Усиления Силы] каждый его удар нес в себе сокрушительную мощь. Стальная труба гнулась под его кулаком, мачете отлетало от его ног. Там, где проходил Линь Ци, люди валились с ног, словно подкошенные.

*Бам! Бум! Хруст!*

Звуки ударов, грохот падающего металла и треск костей слились в единый шум. Бандиты, словно соломенные чучела в урагане, один за другим оседали на землю, не имея ни малейшего шанса на сопротивление.

У Чжао Сыхая волосы встали дыбом от ужаса. Он не мог постичь, как этот вежливый на вид молодой человек обладает такой чудовищной, нечеловеческой силой!

Бой закончился меньше чем за три минуты. Линь Ци стоял посреди площадки, а вокруг него, перепутанные и избитые, лежали поверженные враги.

Он медленно подошел к побледневшему Чжао Сыхаю. Каждый его шаг отдавался в сердце бандита, как удар молота:

— Ну что, теперь ты все еще считаешь, что здесь всем заправляешь ты?

Колени Чжао Сыхая подогнулись, и он рухнул на землю, забившись в бесконечных поклонах:

— Брат! Я виноват! Я был слеп! Я сейчас же! Прямо сейчас выплачу всем рабочим до последнего юаня! Всё до копейки! Умоляю, пощадите!

— Держи слово, — голос Линь Ци был холодным. — Три дня. Если через три дня хоть один рабочий не получит свои деньги, я вернусь. И тогда я снесу не только вывеску.

— Да-да-да! Обязательно! Всё выплатим!

Чжао Сыхай рыдал, не переставая клясться.

Линь Ци больше не удостоил его взглядом. Он помог пришедшему в себя Ван Панцзы и под восхищенными и испуганными взглядами рабочих уехал.

В машине Ван Панцзы все еще не мог прийти в себя от потрясения:

— Брат Ци... ты... ты действительно тот Линь Ци, которого я знал? Это было как в кино!

— Я всё тот же, просто обстоятельства изменились, — Линь Ци улыбнулся и сменил тему. — Как там состояние тети? Сколько еще нужно на операцию?

При упоминании матери лицо Ван Панцзы помрачнело:

— Держимся в больнице... Врач сказал, операцию нужно делать как можно скорее, иначе... Нужно двести тысяч, я... я просто не смогу собрать такую сумму...

Линь Ци одной рукой держал руль, а другой достал из бардачка банковскую карту и протянул другу:

— Здесь пятьсот тысяч. Пин-код — мой день рождения. Сначала организуй тете операцию. Если понадобятся деньги на восстановление, скажи мне.

Ван Панцзы замер, глядя на тонкую пластиковую карточку. Слезы брызнули из его глаз:

— Брат Ци! Нет... это слишком много! Я не могу...

— Опять ты чужой? — перебил его Линь Ци тоном, не терпящим возражений. — Мы братья. Когда ты помогал мне, ты хоть раз сомневался? Бери. Сейчас важнее всего спасти жизнь.

— Брат Ци...

Ван Панцзы крепко сжал карту. Слова застряли у него в горле, и он смог вытолкнуть лишь одно: — В этой жизни ты мой единственный брат! Я, Ван Хаоюй, никогда не забуду твоего доброты!

— Глупости, — Линь Ци улыбнулся и покачал головой, сосредоточившись на дороге.

За окном мелькали огни ночного города. В душе Линь Ци разливалось тепло. В прошлой жизни он был слишком занят собой, имея доброе сердце, но не имея сил помочь другим. В этой жизни у него была сила менять судьбы, защищать близких и восстанавливать справедливость. И это чувство приносило куда больше удовлетворения, чем холодные цифры на банковском счете.

В этот момент в голове прозвучал четкий системный сигнал:

[Обнаружено: Хозяин следует ключевому принципу «Верность и долг». Вы успешно спасли брата из беды, наказали зло и провозгласили справедливость. Награда: 2 000 000 юаней зачислено на счет. Навык «Способность к самоисцелению» (начальный уровень) интегрирован. Способность «Чувство энергии» разблокирована!]

[Чувство энергии: позволяет остро ощущать любые колебания особой энергии вокруг, включая ауры мастеров боевых искусств, излучение способностей, предупреждения о скрытых опасностях и т.д.]

Линь Ци почувствовал прилив бодрости. Способность к самоисцелению значительно повышала его выживаемость, а «Чувство энергии» работало как радар, давая ему преимущество перед возможными встречами с обладателями способностей или мастерами высокого уровня.

Он взглянул на Ван Панцзы, который постепенно успокаивался на пассажирском сиденье, и едва заметно улыбнулся. Путь к вершине — это не только богатство и мощь, но и возможность защитить тех, кто тебе дорог, следуя зову своего сердца. И это и есть настоящая жизнь.

http://tl.rulate.ru/book/162623/14865421