Готовый перевод Heart Dies, Dao Lives: Path to Invincibility / Сердце умирает — Дао рождается!: Глава 41

— Где же на самом деле Императорский Внук?

Эксперт императорской семьи сжал плечо Чжао Юна, и пять острых, как когти орла, пальцев глубоко вонзились в его лопатку. Чжао Юн закричал от боли, его лицо исказилось, но он мгновенно прояснил мысли.

— Быстрее ищите его, он сбежал? — взмолился Чжао Юн.

— Сбежал? Ты, низкий и предательский раб, как ты смеешь такое говорить! Твоими руками был запечатан даньтянь Императорского Внука. Мы проверили. Как же он тогда сбежал?

— Неужели у тебя была сделка с Императорским Внуком? Ты намеренно отпустил его! Или, возможно, твой хозяин приказал тебе сделать это? Говори правду… — Голос эксперта императорской семьи был безжалостным и ледяным.

Чжао Юн внезапно потерял дар речи. Ведь и правда! Даньтянь Цзян Хао был запечатан им лично. Он был намного выше Цзян Хао по уровню развития, как же тот мог снять печать и сбежать?

Невыносимая боль заставила Чжао Юна вспомнить. Внезапно он очнулся. Только что, буквально только что, Цзян Хао стоял прямо перед ним, непринуждённо доставая из хранилища путь долголетия и протягивая ему. «Проклятый путь долголетия!» — подумал Чжао Юн, виня свою жадность. Все его мысли были поглощены этим, и он не обратил внимания на то, как человек с запечатанным даньтянем мог использовать хранилище. Теперь Чжао Юн ненавидел себя.

В этот момент Чжао Юн не мог оправдаться.

— Я невиновен, я хочу предстать перед Его Величеством! — в гневе взревел Чжао Юн.

— Упрямый, как дохлая утка. Хорошо, у меня есть множество жестоких способов, чтобы ты заговорил!

— Я невиновен! Принцесса, я невиновен, пожалуйста, заступись за меня! Я действительно невиновен… — Чжао Юн был в полном смятении, совершенно потеряв самообладание.

— Мне всё равно, кому ты верен. Сейчас у тебя есть только один путь — выдать Императорского Внука! — холодно сказала Цзы Шань, подливая масла в огонь.

— Я не убивал его, не ловил! Я невиновен… — Чжао Юн не мог смириться.

— Не волнуйся, когда вернёмся в Императорский Город, всё решит Его Величество! — Цзы Шань махнула рукавом и перестала обращать внимание на Чжао Юна. Эксперт императорской семьи применил к Чжао Юну одно жестокое средство за другим, и его крики разносились по ночам.

У костра, глядя на жалкое состояние Чжао Юна, Цзы Шань невольно поморщилась. Она не могла не признать, насколько же разными могут быть умы людей! Этот парень был поистине ужасен! В таком случае, пять лет назад, у Великого Топи Митянь, он действительно был очень мягок с ней!

Цзы Шань была не такой, как Чжао Юн, который, достигнув успеха, возомнил себя богом и стал высокомерным. Цзы Шань выросла в могущественной семье Цзы. Она считала, что кое-что понимает в закулисных играх власть имущих. Именно поэтому Цзы Шань была уверена, что Чжао Юн обречён.

Одно «убийственное» замечание Цзян Чжао полностью уничтожило для Чжао Юна всякую возможность вновь встать на ноги в Императорском Городе. Вернувшись, Чжао Юн был обречён на смерть.

С тех пор как пять лет назад отец Цзян Чжао, Принц Шэньхуа Цзянь, был убит по приказу нынешнего Правителя Дася, Цзян Хао, два оставшихся сына Цзян Хао, второй и третий принцы, в течение последних пяти лет вели всё более ожесточённую и жестокую борьбу за власть, и весь Императорский Город был охвачен волнениями.

А нынешний Правитель Династии Дася, казалось, был лишь зрителем, наблюдая за всем происходящим, ничего не предпринимая, словно спокойный наблюдатель.

Если бы Цзян Чжао не произнёс эту фразу, и второй, и третий принцы, вероятно, протянули бы Чжао Юну руку помощи. В конце концов, Чжао Юн был генералом Великого Военного Лагеря, имел под командованием солдат, и в будущем мог пригодиться. Но никто не любит двуличных людей, особенно когда речь идёт о борьбе за престолонаследие. Предательство со стороны своих — это последствие, которое невозможно вынести. Больше никто не мог полностью доверять Чжао Юну.

Заявление Цзян Чжао было несерьёзным, но именно оно заставляло задуматься: «А что, если?..»

Цзы Шань была совершенно уверена, что ни Правитель Дася Цзян Хао, ни второй или третий принцы не могли полностью поверить в это несерьёзное заявление Цзян Чжао. Им даже не нужно было верить. Достаточно было малейшего сомнения!

У Чжао Юна под командованием был весь Великий Военный Лагерь — десять тысяч солдат. В критический момент они могли представлять собой грозную силу. Поскольку ему нельзя было полностью доверять, и он представлял собой потенциальную угрозу, ни одна из трёх сторон не стала бы оставлять Чжао Юна в живых. Вместо этого они предпочли бы найти кого-то, кому можно доверять. Разве это не лучше?

Цзы Шань улыбнулась и глубоко вздохнула. Этот парень — просто чудовище!

Постоянные интриги и борьба действительно были утомительны. Неудивительно, что ты не хотел возвращаться.

Подумав об этом, сердце Цзы Шань внезапно затрепетало. С тех пор как несколько месяцев назад Главный командир Дася Лунву и четыре его заместителя были приговорены к тысяче разрезов и их семьи были уничтожены, теперь и генерал Великого Военного Лагеря Чжао Юн был обречён. «Ты действительно мстишь!»

— Ещё пять лет, и всё будет кончено!

Цзы Шань смотрела на костёр, погружённая в свои мысли. Возможно, из-за Цзян Чжао, Цзы Шань всё меньше и меньше хотела возвращаться в Императорский Город Шэньду.

…

После того, как Голден Фрог проглотил его и унёс, Цзян Чжао почувствовал лишь хаос и тьму, мир вращался вокруг него. Когда Цзян Чжао уже не мог терпеть головокружение, он наконец снова оказался в ночи.

Горный ветер дул, словно напоминая о потерянном друге…

— Старик Цзинь, ты ленивый парень! Почему ты так долго меня спасал? Что произошло в Пещере Митянь? Я разбил Нефритовый талисман, но ты всё равно не вернул меня!

Цзян Чжао огляделся. Окружающая обстановка была пугающе незнакомой. Его сердце внезапно сжалось.

— Почему мы не возвращаемся в Пещеру Митянь? Где Учитель? Старик Цзинь…

Большие глаза Золотой жабы, пожирающей небеса, были полны скорби и печали. Она молча смотрела на Цзян Чжао, не издавая ни звука. Лишь горный ветер, словно рыдал.

— Что случилось с Учителем? Скажи же!

Тревога Цзян Чжао усиливалась. Головокружение мгновенно охватило его. То, чего он меньше всего хотел принять, наконец произошло. С Великим Топи Митянь действительно что-то случилось!

Цзян Чжао быстро подхватил Золотую жабу, пожирающую небеса, и с серьёзным выражением спросил: «Старик Цзинь, скажи мне, что случилось с Учителем? Что произошло в Топи?»

Прошло много времени…

Увидев, что Золотая жаба, пожирающая небеса, так и осталась молчать, а скорбь в её глазах только усиливалась, Цзян Чжао почувствовал, будто потерял все силы. Он безвольно опустился на землю, глаза его покраснели, и глубокое сожаление охватило его.

— Как такое могло случиться! Я ещё не успел ему хорошо послужить!

— Как так? Он ведь должен был увидеть, как я женюсь и заведу детей?

— Когда мы расставались, всё было хорошо!

В тёмной, как бездна, пещере, за пять лет непрерывного общения, этот строгий старец! Этот добрый к нему, полный заботы Учитель, попал в беду! Тот, кто всегда его защищал, попал в беду!

— Старик Цзинь, Учитель ещё здесь? — Цзян Чжао стиснул зубы и спросил.

Золотая жаба, пожирающая небеса, наконец, медленно покачала головой. Её глаза были опущены, полные скорби.

— Его больше нет?

— Как такое возможно?

— Аааа…

Цзян Чжао взревел. Сердце его наполнилось безмерной скорбью. Внезапно мир завертелся, внутренности разрывались от боли. Он изверг кровь. Глаза Цзян Чжао стали кроваво-красными. От удара в сердце он потерял сознание и с грохотом упал на землю.

Золотая жаба, пожирающая небеса, глядя на Цзян Чжао, который потерял сознание от горя по Ли Цаншэну, ещё больше погрузилась в скорбь. Проглотив Цзян Чжао, Золотая жаба, пожирающая небеса, пронзила пространство и, унося Цзян Чжао, окончательно исчезла в горном ветре…

http://tl.rulate.ru/book/162421/12857485