Готовый перевод Heart Dies, Dao Lives: Path to Invincibility / Сердце умирает — Дао рождается!: Глава 29

— Старший брат! Ты провел целых двести лет в этой темной, как ночь, пещере?

Увидев кромешную тьму пещеры, глаза Сяо Бая мгновенно покраснели, сердце скрутило от боли. Он сочувствовал своему старшему брату, который когда-то был настолько одаренным и так презирал весь мир, а теперь оказался в таком положении.

— Эх, это уже позади. Зачем ты говоришь об этом! — Ли Цаншэн горько усмехнулся, не придавая этому значения.

— На самом деле, все не так плохо. В пещере тихо и уединенно, что дает достаточно времени для размышлений о прошлом. Я сотни раз вспоминал все, что происходило с вами, Сяо Эр, Сяо Сан, и Сяо У, с самого детства!

— Старший брат… — Сяо Бай мгновенно зарыдал, не в силах произнести ни слова.

Цзян Чжао медленно очнулся. Увидев знакомую обстановку, он глубоко вздохнул. Посмотрев на Му Ваньчжу, которая спала, обняв его за руку, Цзян Чжао испытал странные ощущения.

— Учитель…

Увидев фигуру Ли Цаншэна в пещере, Цзян Чжао с энтузиазмом крикнул. Золотая жаба, пожирающая небеса, как всегда, дремала на плече Ли Цаншэна.

Ли Цаншэн кивнул, и его фигура мелькнула, показав Сяо Бая в одежде ученика, полного телосложения.

— Фух…

Цзян Чжао быстро обдумал ситуацию и вскоре все понял.

— Иди сюда, поздоровайся со своим дядей Сяо Баем! — Ли Цаншэн поманил Цзян Чжао.

— Дядя Сяо Бай! — Цзян Чжао подошел к Сяо Баю и почтительно поклонился.

Перед Цзян Чжао Сяо Бай снова принял свое безразличное, вялое выражение. Держа в руке деревянный меч Сянцзяньхуань, Сяо Бай не выказал никакого радушия Цзян Чжао. Он медленно надавил мечом, покоящимся на плече Цзян Чжао.

— Встань на колени… — голос Сяо Бая был безразличен, холоден и безжалостен.

Цзян Чжао взглянул на Ли Цаншэна. Увидев, что его учитель отвернулся и не обращает на него внимания, Цзян Чжао почувствовал беспомощность. Он понял, что ему придется выдержать этот первый акт запугивания от дяди Сяо Бая.

— Ты хоть знаешь, что ты ученик знаменитого Ли Цаншэна?

Сила меча Сянцзяньхуань становилась все больше. Даже стоя на коленях, Цзян Чжао чувствовал сильную боль в плече. Его лицо покраснело, и он мог только стиснуть зубы и держаться.

— Ответь мне, знаешь?

Голос Сяо Бая был негромким, но Цзян Чжао казалось, что он гремит, как гром, вызывая головокружение.

— Знаю! — Цзян Чжао с мучительным выражением лица, стиснув зубы, ответил.

— Тогда что это за зловещая демоническая энергия в твоем Даняне? Говори…

Сяо Бай в одежде ученика просто стоял там, излучая неоспоримое, подавляющее давление, которое накрыло Цзян Чжао. Цзян Чжао почувствовал, что ему стало трудно дышать.

Цзян Чжао стиснул зубы и медленно рассказал обо всем: о том, как Большая черная лошадь была съедена, как он встретил старого демона-лиану, как в гневе использовал Кровожадный клинок демонической секты, о демонической силе, полученной от клинка, о том, как его вынудили прорваться через Царство и постичь искусство Пи Гу и так далее.

— Хм…

— Мальчик, ты должен всегда помнить, что ты ученик Ли Цаншэна!

— Ты — Владыка Меча, Чинящего Небеса, из нашей Божественной грозовой даосской секты. Ты должен обладать достоинством Пути меча!

— Достоинство Пути меча… — Цзян Чжао тихо повторил эти слова. Они прозвучали как гром, заставив его тело наполнить духовной энергией, кровь закипела, а душа задрожала.

— Кривые пути, лень и праздность — это не тот путь, по которому ты должен идти!

Сила меча Сянцзяньхуань становилась все сильнее, преклоняя Цзян Чжао почти до земли. Голос Сяо Бая оставался безразличным, холодным и беспощадным, но Цзян Чжао больше не чувствовал отвращения. Напротив, он начал испытывать уважение и симпатию к этому пухлому дяде! Это было странное чувство.

Сяо Бай по-прежнему не собирался ослаблять хватку, заставляя Ли Цаншэна беспокойно дергать бровями. Давление меча Сянцзяньхуань становилось все сильнее и свирепее. Цзян Чжао стиснул зубы и терпел.

— Что такое случилось?

Му Ваньчжу проснулась от сна и с любопытством спросила.

В тот же миг вся сила, давившая на плечо Цзян Чжао, мгновенно исчезла. Цзян Чжао почувствовал внезапное облегчение и комфорт. Сяо Бай по-прежнему сохранял свое раздражающее безразличное выражение лица, но перестал мучить Цзян Чжао. Он небрежно бросил деревянный меч Сянцзяньхуань, принадлежавший Цзян Чжао, обратно ему.

— Ничего-ничего, мы просто играли! — Ли Цаншэн поспешно махнул рукой и рассмеялся.

Му Ваньчжу беспомощно и ошарашенно скорчила гримасу. Кто бы мог поверить в это? Но все же нужно было уважать старших.

Цзян Чжао встал. Под любопытным взглядом Му Ваньчжу он горько усмехнулся: — Хорошо! Мы просто играли!

Му Ваньчжу подошла к Цзян Чжао, разгладила складки на его плечах, образовавшиеся от давления, и посмотрела на Сяо Бая с недобрым выражением, как курица, защищающая своих цыплят.

— Это ты! Я тебя ненавижу! — Му Ваньчжу уставилась на Сяо Бая большими глазами, размахивая руками, смело и бесстрашно.

Сяо Бай пожал плечами, взглянул на Ли Цаншэна и скалил зубы, ничего не говоря.

В пещере два несравненных мастера, один будущий несравненный мастер, и одно божественное звериное существо, все стояли молча, совершенно покоренные маленькой девочкой.

— Старший брат, я возвращаюсь в секту, на Пик Чинящего Небеса, — серьезно сказал Сяо Бай.

— Хорошо, помни, что я тебе сказал! — Ли Цаншэн кивнул, его взгляд был полон сложнейших эмоций, словно прощаясь.

Сяо Бай повернулся, чтобы уйти.

— Дядя Сяо Бай, может, поедим перед уходом? — нерешительно, медленно сказал Цзян Чжао.

Сяо Бай обернулся, его безразличное выражение сменилось на странное: — Поесть? Здесь?

— Где это неважно. Важно, с кем ты ешь, верно? — усмехнулся Цзян Чжао.

Сяо Бай посмотрел на Ли Цаншэна, который выглядел глубоко тронутым, и почувствовал себя очень желанным.

— Я не ел много лет. Ну ладно! Попробую… так сказать, попробую… — Сяо Бай кивнул, находя себе причину остаться.

— Хе-хе…

Цзян Чжао тут же принялся за дело. Му Ваньчжу помогала ему, бегая туда-сюда, но была немного неуклюжей и все время мешала. Это было неудивительно, ведь обычно Му Ваньчжу была той, кому прислуживали.

Каменный стол, каменные сиденья, кастрюли и сковородки — Цзян Чжао уже купил все в Городе Сианьлин. Целых семь тысяч пятьсот цзинь вина «Сианьлинского опьянения»! После того, как Цзян Чжао и Му Ваньчжу закончили суетиться.

— Старший брат, я теперь немного начинаю понимать твои слова, — сказал Сяо Бай, сидя рядом и разговаривая с Ли Цаншэном, глядя на суетящихся Цзян Чжао и Му Ваньчжу. Он сразу понял, что имели в виду слова Ли Цаншэна о том, что он хочет посмотреть, как его ученики вырастут, и больше ничего не просит.

— Верно? Очень интересно!

— Вернись и возьми ученика, чтобы поиграть. Это очень весело! — Ли Цаншэн смотрел на Му Ваньчжу, которая смеялась без умолку. Чем дольше он смотрел, тем приятнее она ему казалась. «Хм, у нее лицо, приносящее удачу мужу! Хм, видно, что хорошая девушка, которая родит сыновей!» «Хорошо, хорошо! Очень хорошо!»

— Поскольку старший брат сказал взять, я возьму! — кивнул Сяо Бай.

После всей суеты Цзян Чжао и Му Ваньчжу обнаружили, что это было очень одинокое занятие. Никто из присутствующих не умел готовить. Как же они собирались есть?! В конце концов, Ли Цаншэн махнул рукой, и предложил устроить горячий котел. Все единогласно проголосовали «за», и им пришлось согласиться!

Все стало намного проще…

Всевозможные овощи и мясо, купленные в Городе Сианьлин, были готовы в мгновение ока. Цзян Чжао быстро все подготовил.

Несколько человек расселись. В пещере, впервые за двести лет, возникла атмосфера мирской суеты…

У каждого существа есть свой вид: есть твой вид, есть мой вид, есть его вид, есть виды всех существ!

Но у всех существ нет вида: нет твоего вида, нет моего вида, нет его вида, нет видов всех существ!

Посмотри, вот Му Ваньчжу за столом, с большими изогнутыми глазами, постоянно подкладывает Цзян Чжао еду, хихикает, ее смех похож на серебряные колокольчики.

Посмотри, вот Ли Цаншэн, полный забот, с невыразимой печалью в глазах. Хотя на столе полно угощений, он не чувствует вкуса, только пьет вино.

Посмотри, вот Сяо Бай с покрасневшими глазами, чем больше пьет, тем сильнее его боевой дух. Ему все равно, он просто пьет с старшим братом, изредка уплетая кусочки мяса.

Посмотри, тот умный юноша, с бровями, как мечи, и глазами, как звезды! Он все знает, но притворяется, что ничего не знает, и ест еду, подложенную ему в миску! Он смеется искренне и радостно, беспрерывно пьет вино с учителем и дядей, полон освобожденной радости. Однако в его веселых глазах таится бесконечная печаль и скорбь.

А Золотая жаба, пожирающая небеса?

Она занята едой!

Цзян Чжао помнил.

Он скупил все лакомства на улицах и переулках Города Сианьлин. Гора еды, которую он привез, была съедена Золотой жабой наполовину. Чем вкуснее была еда, тем более довольной выглядела Золотая жаба, глядя на Цзян Чжао. Она была очень довольна, даже чрезвычайно довольна.

— Не могу больше, я больше не могу сдерживаться!

Сяо Бай осторожно поставил винный бокал. Его боевой дух достиг предела, готовый вырваться наружу?

В его глазах мелькнул темный, обветшалый вид пещеры. Одна из остаточных душ старшего брата, униженная и одинокая, терпела здесь двести лет!

Думая о тех, кто причинил старшему брату такие страдания, и которые все еще живут беззаботно и притворяются людьми, Сяо Бай наконец не выдержал. Все духовная энергия неба и земли в Великом Топи Митянь окрасилась оттенком крови.

— Старший брат, я иду в Южные Пустоши!

Сяо Бай, с застывшими глазами, сжал зубы и, оставив напоследок эту фразу, мгновенно исчез, не давая никому возможности его отговорить. Сяо Бай ясно понимал, что старший брат не позволит ему уйти.

К тому же, там были Цзян Чжао и Му Ваньчжу, юные ученики, и он очень боялся подать им плохой пример. Поэтому Сяо Бай действовал чрезвычайно быстро. Как только он произнес слова, прежде чем кто-либо успел отреагировать, Сяо Бай уже исчез.

Много лет спустя, тот день, когда они ели горячий котел в Великом Топи Митянь, был подробно задокументирован. В одном из разделов было написано:

Мечбог Капающей Крови Сяо Бай,

Меч его пронзил Дворец Южных Пустошей,

Четыре элитных воина Демонической секты пали,

На реке крови воздвигнута новая цитадель!

Новая стена из плоти и крови, новый монумент бога войны! Это убийство опустошило Южные Пустоши на десятилетия, оставив сотни миль безлюдными, и сильно ослабило Демоническую секту.

С того дня, как гласили легенды, кровь, пролитая мечами Божественной грозовой даосской секты, могла бы выстроить десять стен из плоти и крови на Северных землях!

Десять стен из плоти и крови превратились в одиннадцать.

В представлении Сяо Бая, в этом мире не было ни правых, ни виноватых, только свои и чужие!

Как когда-то говорил старший брат: «Что такое, что нельзя решить одним мечом?»

Если есть, то двумя!

http://tl.rulate.ru/book/162421/12748443